Слишком

Было душно от жгучего света, А взгляды его - как лучи. Я только вздрогнула: этот Может меня приручить. Наклонился - он что-то скажет... От лица отхлынула кровь. Пусть камнем надгробным ляжет На жизни моей любовь. Анна Ахматова

День 1. Гермиона открыла глаза, услышав надоедливый звон будильника. Она встала, просунула стопы в тапочки и прошла на кухню. Ей надо было приготовить завтрак для себя и своих соседей. Девушка открыла холодильник, увидев множество разных продуктов, удивилась. Сегодня будет яичница с беконом, овощной салат и тосты. Она провозилась полчаса, и когда все было готово, Гермиона пошла будить парней. На кровати мирно спал Драко. На неё сразу же нахлынули воспоминания вчерашнего вечера. Ей было так уютно, тепло. Он был рядом и согревал её, а потом… Стоп, она помнит, как уснула на плече у Малфоя, но как дошла до постели — нет. Странно, наверное они перенесли её. От этой мысли стало не по себе. Его черты лица были расслаблены, непослушная чёлка спадала на лоб. Девушка протянула руку и убрала её. Этот прилив нежности поглотил. Она гладила его щеки, проводила пальцами по тонким расслабленным губам. Драко медленно открыл глаза и потянулся. Это движение было такое неестественное для него, что вызвало смешок и умиление. — Эй, ты чего? Он удивлённо на неё посмотрел. — Ничего, пришла тебя разбудить, доброе утро, Драко. — И тебе доброго утра, — он схватил её за руку, которая минуту назад касалась его лица, и притянул к себе. От этого неожиданного действия девушка, потеряв равновесие, упала на слизеринца. — Ты что делаешь? — спросила она сквозь смех, который залил комнатку. — Просто я соскучился, — он обнял её за талию, крепче прижимая к себе, и нежно коснулся губ, как будто спрашивая разрешения. Мерлин, как будто оно ему когда-то требовалось. Она зарылась пальцами в его волосы, взялась за футболку, притягивая к себе. Вдавливая в себя. Его близость была необходима. Драко берёт её ногу и закидывает себе на бедро, и уже скользит пальцами по ней. Нет сил оторваться от друг друга. Нет сил разорвать этот безумный поцелуй. Безумие, безумно, безумный. Уже такие привычные слова. Уже такое привычное чувство. Они уже привыкли сходить от друг друга с ума. — Тебе надо разбудить Блейза, — между поцелуями он сумел вставить слова. — Да, тогда отпусти меня. — Ты же знаешь, что не могу, — он спускается ниже, касаясь губами горячую кожу шеи. Девушка послушно выгибается, а Малфой сжал рукой ягодицу, принося удвоенное удовольствие. На кухне послышались шаги, и Гермиона с Драко отцепились друг от друга. — Привет, Блейз, — смущенно, куда-то в пол сказала девушка. — Доброе, Грейнджер, завтрак отпад, спасибо, — он продолжил уплетать еду, только задержав взгляд на поднятой ткани шортов. Девушка быстро поправила одежду и села рядом, наложила себе еду и тоже принялась за завтрак. — Как спалось? — Отлично, только я не помню, как оказалась в своей спальне. — Ах, да. Ты уснула на плече у Драко, и он попозже отнёс тебя в комнату. — Ой, мне так неудобно, я просто вымоталась и… — Не беспокойся, все нормально, — это уже был Малфой, который переоделся, умылся, — аппетитно выглядит. Наевшись и собравшись, они покинули свою палатку. Не хватало только учителей, но через пять минут они вышли, и все были в сборе. Гермионе не терпелось побывать в этом легендарном месте. Когда они дошли, то увидели кучу людей. Человек тридцать было. К ним подошла приятная девушка Карен. Она была почти ровесницей ребят. Лет девятнадцать, не больше. — Здравствуйте, уважаемые гости, — она неприлично долго задержала взгляд на Малфое. Девушка, которая стояла сбоку от него фыркнула и скрестила руки на груди. Забини заметил эти действия, поэтому подошёл и слегка толкнул девушку в бок, — я очень рада видеть вас тут. Ваша задача за Ваше пребывание расчистить вот эти места. Сзади неё виднелись большие развалины. Но уже можно было разглядеть прогресс на участках, где работали люди. — Прошу за мной, — все послушно повиновались, — на сегодня вот ваша работа, — она указала на небольшой домик, — это хранилище, там много ценных бумаг, находя их, относите к этому столу, там сидит принимающая Изабелла. Все, спешу удалиться, дел очень много, удачи. — Удачи желают неудачникам, нам же пожелайте успехов, — неожиданно сказал Драко. — Успехов, — она одарила его улыбкой, и, Гермионе показалось, подмигнула. Нет, ну это вообще выходит за все рамки. Настроение эта девица точно подпортила, но только не слизеринцу. Тот был явно доволен собой. — Спокойней, Грейнджер, по ней же видно, что пустышка, через три секунды он забудет о ней, — Блейз подошёл почти вплотную, говорил шёпотом, чтобы никто не слышал. — Не хочу, чтобы он вообще о ней думал, а не чтобы потом забывал. Девушка обиженно развернулась и подошла к Джинни. Они обе начали левитировать камни в кучу. — Вингардиум Левиоса! — камни летели тут и там. Вот уже показались первые листки. Грейнджер присела на корточки, взяла драгоценные бумаги в руки и отнесла к Белле. Они повторяли эту процедуру много-много раз, пока их не отпустили. — Эй, подожди, — это была Карен, которая окликнула Малфоя. Гермиона замерла, наблюдая за ситуацией. Рядом стоял Забини. — Да? — Что ты делаешь сегодня вечером? — Ах, вот оно что, извини, сегодня я занят. — Какая жалость, но если планы изменятся, — она дотронулась его плеча, — я буду тебя ждать. Я живу прямо за этими домами. — Как только, так сразу, — он одарил её прекрасной улыбкой и пошёл к ребятам, — ну, идём? Гермиона быстро развернулась и пошла быстрым шагом, не оглядываясь. — Что это с ней? — Не мне тебе об этом рассказывать, — пожал плечами Блейз. Все зашли в палатку. — Грейнджер, что с тобой? — Отвали, Малфой, ничего со мной. Драко ещё раз взглянул на неё. — Ты ревнуешь что ли? — Нет, твою мать, я не ревную, — он всегда удивлялся, как быстро она начинает злиться, как будто по щелчку, — какая-то девка клеит тебя, а ты ей улыбаешься, обещаешь придти и прочее! — Ничего я ей не обещал! — Я, пожалуй, пойду, — Блейз вышел. — Я слышала, Малфой, не надо меня обманывать. Ух, как она его разозлила. Его зубы крепко сжаты, теперь отчетливо видно скулы, брови нахмурены, а в глазах горит огонь. — Впрочем, делай, что хочешь. Мне все равно. — Раз тебе похуй, то я, пожалуй, и проведу вечер с Карен, которой на меня хотя бы не все равно! — он вышел из палатки. Гермиона села на пол и прижала руку ко лбу. Горячий. Она вспылила не на шутку. Пусть катится, куда хочет, и трахает, кого хочет. Её это не волнует. Почему тогда внутри все пережимает от злобы и ревности, создавая такую тупую боль? — Эй, Грейнджер, ты в порядке? — В полном! Просто замечательно! — Спокойнее, я тебе ничего не сделал. Да, он прав. Это Малфой её разозлил, а не Блейз. — Прости, обедать будешь? Он ухмыльнулся. — Да. — Он правда пошёл к ней? — Я не знаю, Гермиона, — она дернулась, когда услышала своё имя на его губах, но потом улыбнулась. Девушка сварила спагетти с томатным соусом. Они сели за стол, но аппетит у неё не было. — Может тебе выпить? Только не как вчера, а нормально. Выпить с Забини вдвоём? Пока Малфой прохлаждается с какой-то шалавой? Почему бы и нет? — Давай, а что есть? — Ещё одна бутылка вина, медовуха, вишнёвый ром, кстати, очень неплохой, и, конечно, огневиски. — Ну давай ром, — неуверенно сказала девушка. Забини пошёл в свою комнату, принёс две рюмки и бутылку, налил и протянул девушке и себе. Она залпом осушила стакан и поставила, даже не поморщилась. Напиток был приятный, без горечи. Только слабый вкус вишни. Забини удивлённо посмотрел на неё, затем осушил свою и начал жевать макароны, пока Грейнджер наливала ещё. Затем еще рюмка, потом еще две. — Ты хотя бы поела бы. — Нет, не хочу, — она влила в себя ещё напитка. Голова закружилась, появилась приятная дымка, блокирующая все мысли. — Как же мне теперь хорошо, — гриффиндорка сложила руки на столе и уткнулась в них лбом. — Так, тебе хватит, а то ещё Драко придёт и скажет, что я тебя напоил. — Нет, он не придёт, он трахается с шалавой! — она прокричала на всю палатку. — Так иди к себе, спи. — Нет! Дай мне ещё немного побыть в таком состоянии, — она говорила медленно, язык немного заплетался, — я не хочу просыпаться завтра и опять думать об этом. Пожалуйста, Блейз. — Хорошо, пошли на диван, поболтаем. День 2. Гермиона проснулась на диване. Очень хотелось пить, горло пересохло. Она встала, но состояние было не самое лучшее. Да, хорошо они вчера посидели. Блейз не был заносчивым, высокомерным человеком. Только спокойным, уравновешенным. Девушка дошла до кухни, открыла холодильник и, достав бутылку воды, выпила глоток. Взгляд метнулся к постели Драко. Не тронутая. Отлично заправлена. Идеальная, впрочем, как и сам Малфой. В груди болезненно защемило, и, кажется, доступ к кислороду перекрыли. Он ночевал у неё. Дарил ей свои ласки, поцелуи. Какой-то незнакомке. Не Гермионе. Теперь ей все это даром не надо. Слишком больно. Слишком обидно. Всё слишком. Видимо, у него нет золотой середины. Только крайности, как и он сам. Только слишком. Она пошла в ванную и умылась. Холодная вода приятна отрезвила мысли. Прочищала дыхательные пути, пропуская воздух. Вот только боль осталась. И обида. И ревность. И любовь. Почему нельзя её просто смыть? И забыть. Гриффиндорка пошла на кухню и начала готовить рисовую кашу. Её любимую, такую, которую готовила её мама. Нарезала фрукты и налила два стакана сока. — Блейз, вставай, — послышался тяжелый вздох и тихие шаги. Похоже все слизеринцы так ходят. — Доброе утро, — он упал на стул, а она протянула ему стакан с минералкой, — спасибо, Грейнджер. Драко так и не появился? Она лишь покачала головой и отвела взгляд к окну. Что-то привлекло её внимание. Такое белое. Пушистое. А главное летает. — Букля! — девушка выбежала из палатки, сова села ей на плечо, — это письмо от Гарри! Гермиона радовалась, как дитя. Вот, кого ей не хватало в эти ужасные минуты. Минуты боли. Гарри, её родного Гарри. Не Малфоя, который причиняет ей боль. Который разбил её сердце на кусочки. Который каждый раз разбивает её сердце на кусочки. Она отвязала письмо и занесла в дом сову. — Забини, накорми её, пожалуйста, — тот кивнул и принялся за дело. Холодными пальцами она открыла послание.

Гермиона!

Привет, моя девочка! Я так по тебе соскучился, без тебя наша школа уже не та. Не хватает твоей улыбки и объятий. Рон тоже передаёт привет, и Ханна. Кажется, они действительно влюблены. У нас всё хорошо. Мы учимся, я хожу на беседы с Дамблдором. С ним интересно, как приедешь сразу же тебе все расскажу. А пока ты рассказывай. Как у тебя дела? Что делаете? Как живётся в палатке? Кто соседи? (на этом вопросе девушка судорожно втянула воздух) Как работается? Короче, пиши всё — всё. Я буду рад твоему письму. Отправь его лучше вечером, пусть Букля отдохнёт. Я уже писал, что скучаю? Кажется, нет, но ты сама знаешь, что мне тебя не хватает. Матч со Слизерином прошёл отлично. Мы их выиграли в сухую, с Малфоем хоть как-то повеселее (что же Гарри ей все про него напоминает). Ладно, мне пора идти. Помни, что я тебя жду, солнышко. Люблю (она прям видит, как его рука дёрнулась на этом слове) и целую!

Твой Гарри!

Она дочитала письмо, положила его на стол и пошла одеваться. Уже пора идти на работу. Малфоя нигде не было видно. Что ж, так даже лучше. Но когда они пришли на работу, он собственной персоной стоял там и болтал с Карен. Отлично. Просто отлично. Гермиона высоко подняла подбородок и прошла с гордым видом мимо него к Джинни. Она не обращает внимания на него. Ей все равно. Пусть делает, что хочет. Кому она доказывает? Всем? Ему? Или все-таки себе? — С тобой все в порядке? — Джинни напряглась. — Да, я, кстати, получила письмо от Гарри. Она наблюдала за лицом подруги. Сначала удивление, такое легкое и почти незаметное. Потом небольшая слабость, выпускающая наружу грусть. Затем улыбка. Кажется, искренняя. — Передавай ему привет, когда напишешь ответ. — Обязательно, — и они снова принялись за дело, изредка переговариваясь. Мысли о письме и её ответе заняли почти все время. Она редко вспоминала о серых глазах, когда ловила его взгляд или проходила рядом. Какие-то чувства его переполняли. Его глаза — открытая книга. И если бы она ещё чуть-чуть подумала, то поняла его эмоции и чувства. Но девушка отодвигала эту мысль в сторону, не желая слушать мерзавку. Она должна отпустить его. Другого выхода нет и не будет. Это решение преследовала тенью девушку, но каждый раз она отмахивалась. Они разные. Не похожие. Несовместимые. Именно так и никак иначе. На обед девушка приготовила суп, который доели на ужин. Получилось весьма неплохо. Малфой пришёл сегодня в лагерь, но не стал ни с кем разговаривать, просто закрылся в своей комнатушке. Никто его не беспокоил. Гермиона не хотела, а Блейз знал, что не время. По палатке летала сова, а Гермиона прибирала вещи, когда к ней подошёл слизеринец. — Пожалуй, сегодня без алкоголя? — Мне и вчера хватило, Блейз. Я уже хочу нормально проснуться в своей кровати, — она печально хмыкнула. — Хорошо, завтра давай я приготовлю завтрак и обед с ужином. Отдохнёшь денёк. — Нет, нет, — возразила она, — я не устала. — Ничего страшного, отдых никому не вредил, а теперь пиши ответ Поттеру и ложимся. Сову я покормил. — Спасибо, и спокойной ночи. — И тебе. Гермиона вошла в свою комнату.

Дорогой Гарри!

Привет! У меня все хорошо. Я тоже по тебе очень соскучилась и хочу побыстрее увидеть своего мальчика. Рону и Ханне большой привет от меня и от Джинни. Утром мы работаем, а вечером в основном сидим в палатках. Погода здесь прохладная, особо не погуляешь. Но я хочу дойти до речки, которая совсем рядом. Живу я с Малфоем и Забини. Да, так уж выпал жребий. Сама не в восторге. Но каждой палатке нужна девочка, чтобы готовила. Снейп и Трюк целый день на работе. Они очень устают и не могут готовить на всех. Вот так вот. Не расстраивайся и не злись, а то я тебя знаю. Забини порядочный и спокойный. А Малфой… А к Малфою я уже привыкла. Все таки живу уже с ним давно. Буклю мы покормили, и она отдохнула, не переживай. Хочу ещё раз тебе написать, что безумно скучаю. Не хватает тебя здесь, рядом со мной. Очень жду нашей встречи. Посылаю тебе нежный поцелуй. Люблю, скучаю! Пока, мой хороший!

Твоя Гермиона!

Она поняла, что Гарри — это ее спасение. Спасение от боли и грусти. От замыкания в себе. Девушка привязала письмо к лапке и отправила Буклю, а затем легла в постель и упала в бездну сна.