When the Day met the Night

Тор, не мешкая, прибыл в зал совещаний, где, на его удивление, не было никого, кроме Одина и Фригг. Бог грома знал, случилось что-то страшное. На лице его матери застыла ласковая улыбка, обращенная к сыну, но глаза не выражали ничего, кроме грусти и усталости. Всеотец, в свою очередь, был, как всегда, суров и сосредоточен. - Тор, - грозно начал Один, - ситуация обстоит еще серьезней, чем мы предполагали. Асгард на пороге войны. - Но ведь наши послы недавно были в Свартальвхейме, я думал, что мы разобрались… - Брокнир готовится к войне, наши разведчики доложили об этом час назад, - перебил Тора отец. - Наши войска пока не готовы, нам нужно время, - тихо произнесла царица. – Да и нам нужна поддержка. - Твоя мать права, Тор, поэтому ты должен отправиться в Ванахейм, встретиться с Ньердом и просить у него поддержки на войне. - Но разве у нас такое слабое войско? Зачем нам ваны? – недоумевал бог грома. - В Асгарде не так много сильных магов, а темные эльфы в качестве оружия используют лишь магию, - пояснила Фригг. – В магии ванам нет равных. Дверь позади Тора со скрипом открылась. Через секунду в помещение вошел трикстер, несколько мгновений спустя он преодолел небольшое расстояние и уже стоял рядом со своим названым братом. - Вы меня звали? - Да, Локи, - Всеотец слегка кивнул головой. – Асгард готовится к войне с темными эльфами. - Этого стоило ожидать, - задумчиво произнес Локи. – Но что тут делаю я? Ведь меня отстранили от всех военных дел. - Скоро война, народ Асгарда готов простить тебе все провинности, - сказал Один. - Я понадобился «народу Асгарда», - бог озорства сделал ударение на последних двух словах, - только тогда, когда война постучалась в наши врата?! - Локи, без тебя мы не справимся, - положив руку на плечо брата, спокойно произнес Тор. - Ты получишь свои силы обратно, затем отправишься с Тором в Ванахейм, - приказал великий Всеотец. Никто даже не смел спорить потому, что и Тор, и Локи, знали, что значит этот тон. Даже Локи стоял, как вкопанный, и вдумывался в слова верховного бога. Все куда серьезней, чем кто-либо мог предположить.

***

Ария и Огун уже больше часа дрались на деревянных мечах, на которых обучают маленьких асов. Ри не знала даже азов, так что даже не шло речи о том, чтобы сразу приcтупить к настоящему холодному оружию. Уставшая, она свалилась на зеленую траву и уперлась спиной в огромное дерево. Она попыталась немного отдышаться и достала бутыль с водой, который лучница заранее приготовила для тренировки. - Огун, почему остальные не пришли? – поинтересовалась Ария. Воин медленно повернул голову к девушке и коротко ответил: «Они заняты». - И чем же? - Государственными делами, - воин опять не отличился многословием. Ри поняла, что с Огуном особо и не поболтаешь, поэтому она просто откинула голову назад и закрыла глаза. Погода в Асгарде, как и всегда, была чудной; девушка решила немного подремать под тенью старого дерева. - Сиф негодует, - тихо сказал Огун, отчего Ария вмиг открыла глаза и уставилась на воина. - Почему же? - Ей не нравится Локи, а то, что ты с ним общаешься - ее раздражает куда больше. - Она не вправе выбирать мне друзей или же запрещать с кем-то общаться. Тем более, не такой Локи и плохой. Знаешь, если у нее с ним стычки, еще не значит, что и у меня так, - буркнула лучница. - Сиф постоянно ходит угрюмая, злится из-за любой мелочи… - А что ты хотел?! – лучница усмехнулась. – Это Сиф, она такой была всегда, сколько себя помню. Своим боевым характером она пошла в отца. - Неужели? Никогда бы не подумал, что Хэмфри такой боевой. - Он был таким… когда-то. Впервые Огун разговаривал с кем-то, о разных вещах, не только о войне и оружии, в котором он мастерски разбирался. Кто бы мог подумать, что его собеседником будет сестра Сиф, абсолютно противоположная копия девы-воина. Мысленно воин сравнивал их. Что-то в них было общее, а что-то делало пропасть между родственницами еще более широкой. - Знаешь, меня так раздражает то, что она постоянно пытается все контролировать! - В этом вся Сиф, - спокойно произнес Огун. - Но держать меня тут насильно это слишком! – воскликнула Ри. – Я ее узник. Даже не знаю, как по-другому это назвать. - Она пытается тебя уберечь. - Я не ребенок, уже давно не ребенок, Сиф не обязана бегать и присматривать за мной. - Ты давно была в городе? – неожиданно спросил воин. – Кстати, я слыхал там свадьба сегодня, можно будет немного погулять на торжестве. - Не думала, что ты любитель повеселиться, - искренне удивилась Ария. - Ну, на самом деле я люблю веселье… - воин сделал паузу, чтобы подобрать подходящее слово, - время от времени. - Я только «за»! - Тогда пошли, - на лице Огуна проскользнуло что-то на подобии улыбки. Всегда задержанный и рассудительный товарищ Тора позволил себе проявить хоть каплю эмоций. Огун открылся, наверное, впервые в жизни. Ему было привычней, когда все считали его строгим и рассудительным, он умел сохранять хладнокровие и здравый ум даже во время самой адской битвы. Но у каждого есть свои тайны и слабости. Тайна Огуна в том, что он все время носил маску, с которой почти соединился в одно целое. Всю дорогу к центральной площади воин и лучница не прекращали разговаривать, Ария то и дело, что рассказывала ему все о Мидгарде: о его людях, традициях, привычках и жизни. Истории девушки нравились Огуну. Однажды он успел побывать в Мидгарде, когда отправился туда вместе со своими товарищами, дабы спасти Тора. Но его путешествие было слишком коротким, единственное, что запомнил воин – не щадящего ничего и никого Разрушителя, посланного Локи Лафейсоном. Наконец, дойдя до огромной площади, в центре которой была расположена огромная статуя Всеотца, держащего свое копье Гунгнир, они остановились на небольшом возвышении, дабы увидеть все торжество. Они как раз подоспели к началу свадьбы аса и асыни. Много-много народу собралось там, все хотели увидеть красивую и влюбленную пару. Молодожены, обойдя вокруг статуи золотой Одина, сделали три поклона изваянию, а затем отправились в храм к богине Вар*, которая и должна была соединить их союз перед богами. Огромная толпа шла следом за будущими мужем и женой. Ария и Огун оказались позади всей этой толпы, но все равно слышали песни, которые пели непорочные девы. Таков был обычай, а эти песни обычно восхваляли Фрейю и Фрейра – богов любви и плодородия, дабы они заботились о паре и чтобы любовь молодоженов никогда не иссякала. На священном обряде остались только парень, девушка и богиня Вар. Никого на это таинство больше не пустили, да и никогда не пускали – такова традиция. Покинули они храм уже будучи связанными священным союзом, именующимся браком, перед богами. Радостный народ хлопал и плясал. Четырехдневное гуляние началось только тогда, когда солнце спряталось за горизонтом. Люди веселились, как могли, набивали желудки разной едой, танцевали и пели. Какая-то девушка утащила Огуна танцевать возле огромного костра, но воин отнюдь не сопротивлялся. Немного уставшая Ри уселась на холодную траву и тяжело вздохнула. Над ее головой мерцали мириады звезд, таких далеких и близких одновременно. Осушив посудину с янтарным вином, она поднялась на ноги и начала продираться сквозь толпу к огню. Лучница, даже не подозревая, что за ней наблюдают, оказалась прямо возле огня. Ария засунула руку в карман и достала оттуда кое-что маленькое, в темноте, даже возле яркого огня, трудно было что-то разглядеть. Мысленно попрощавшись с заветной вещицей, девушка просто выбросила ее в огонь. Сомнения покинули ее тело навсегда. Младшая сестра Сиф заверила себя, что так будет лучше и что давно нужно было это сделать. Но всегда что-то останавливало Ри, всегда что-то становилось у нее на пути. Но почему все преграды исчезли прямо сейчас? Ответа она не знала. Огонь поглотил эту вещь, чем бы она не была. Огню подвластно все, он может поглотить и уничтожить многое, но только не чувства.