НеАнгел

День следовал за днём, год за годом сливаясь в поток столетий, казалось, прошло множество лет и что-то да в этом мире должно было изменится, хотя бы методом конвертации количества в качество, а на деле все оставалось неизменно, главный сюжет один и тот же, только декорации с актёрами разные. Впрочем, существовали те, чьи роли было некому играть кроме как первоначальным актёрам. Существа древние, как сам мир, их не много, как раз достаточно. Чтобы вокруг из-за небольших сколок менялись целые цивилизации. Змея которую гонит вперёд неутолимый голод и зависть, Мечта столь эфемерная и пустая, как мираж оазиса посреди пустыни, Отступница, что отошла на шаг в сторону, но продолжала исполнять свой долг, как тот сама толковала, Скверное Дитя, что извратила себя а затем и всех кто был возле неё и Начало, тот кто осознавал, что все они в том числе и он заигрались и пора уже было прекратить этот фарс. Каждый из них преследовал свои цели и каждый из них мешал другому, никто не хотел отойти в сторону. А потому неудивительно, что главный конфликт всего мира был конфликтом их интересов, взглядов, целей. Они делили весь мир на куски подконтрольные только им. Но так не могло длится вечно. Пять игроков, четыре стороны конфликта, каждый из них имел свою армию, огромную мощь, но главное возможность использовать первые два пункта в любой момент. Стоит ли говорить, что когда на поле боя в ожесточенной схватке сходились их армии, то реальность извивалась и жалобно стонала в надежде, что они прекратят? Да, это всецело излишне. Война... Война никогда не меняется. Но у неё есть конец. И совсем скоро рука невидимого писателя поставит последнюю точку в эпилоге этого жаркого противостояния. Никогда мир ещё не видел настолько огромного сражения и никогда более не увидит. Столь масштабные, столь судьбоносные, столь переломные моменты в судьбе целого мира бывают только раз на целую вечность. Не многие смогут рассказать о том, как все было на самом деле, и целые полчища больше никогда и ничего не произнесут, мёртвые не умеют говорить... Аловолосый крылатый воин парил впереди легионов белоснежных ангелов внушая перед собой глубокий трепет в сердца всех кто осмелился поднять на него свой взгляд, а таких безрасудных смельчаков было немного. Его взгляд смотрел туда, где в небе парила крылатая женщина, чьи крылья стали темнее ночи, и его рука только сильнее стискивала при этом рукоять огромного во весь его рост меча. На этот раз он не позволит воспоминаниям о былом затмить его разум, на этот раз он не допустит ошибки, что стояла ему многого... Пускай он уже далеко не так могущественный как раньше, пускай его пик далеко позади, но его нынешних сил вполне хватит на этот последний рывок. Он вспыхнет как никогда ярко чем когда-либо до этого. Медленной походкой вперёд по сухой земле вальяжно шла вперёд женщина внеземной красоты с презрительной змеиной улыбкой смотря высоко вверх, а в её вытянутых зрачках плясало предвкушение. На этот раз она сломит своего врага, она увидит отчаяние на его лице, она уничтожит все что было ему дорого, это стало её главным желанием за долгие столетия. А возле неё в оскале раскрыл свою пасть огромный словно гора алый дракон, он предвкушал триумф своей силы, своей мечты. На своём костяном троне в окружении уродливых тварей, широко раскрыв свои кожистые крылья захлебывалась смехом та, кого прозвали Архипредательницей, были времена когда она была совершенно другой. Но сейчас за годы самоличного развращения своей души, всё что её волнует это удовлетворение своих собственных тёмных желаний и прихотей. Больше ничего эту эгоистичную тварь не интересовало. И только темнокрылая женщина смотрела перед собой горьким взглядом, а в её мыслях билась одна единственная мысль: "Как же мы дошли до такого?". Полынь заполнила все её естество, но... Она не имела права сдаться, ведь на ней лежит ответственность за тысячи жизней тех, кто пошёл за ней наперекор воли её Отца, её братьев и сестёр. Ей просто уже не было куда отступать. Не смотря на то, что в пространство не звенел гонг, никто не оглашал начало сражения, но пять могущественных существ начали свои движения одномоментно, именно они пролили первую, но отнюдь не последнюю кровь. Клыки и мечи, когти и топоры, магия и щиты столкнулись между собой и каждый из них нанёс свой успешный удар, окропляя своё оружие в крови врага и каждый из них отвел четыре других смертельных удара. Пятёрка сильнейших и древнейших начала свой безумный бой. А их подданные не отставали от них. Словно волны они сталкивались между собой, смешивались и отступали, чтобы после вновь ударить. Объединяясь на доли мгновений, чтобы убить третью сторону и защититься от четвёртой, но быть преданной пятой стороной. Каждый сам за себя, каждый против всех и все против одного. Такой была философия этого побоища. Враг моего врага мой временный друг... Не нужно было ждать чтобы появились первые алые реки на земле позже сливающиеся в небольшие озёра. Совсем скоро землю украсили растерзанные на куски и абсолютно целые, но без всякой жизни внутри себя тела. Огромные туши драконов и монстров, изящные тела белоснежные ангелов и их чернокрылых собратьев, все они нашли своё пристанище на пыльной земле, что вскоре станет алой от смеси их крови. Не редко в гуще боя можно услышать как надрывая горло выкрикивала приказы своему легиону Метатрон, безупречно орудуя мечем и щитом в своих руках, кося врагов перед собой как траву. Или же как с рта чернокрылого ангела срывалось очередное заклинание порождающее сотни смертоносных молний, которые просто физически не смогут промахнуться, уж слишком много целей для них. Яростный рёв предводителей скверных созданий, коих уже упели окрестить демонами невозможно было спутать ни с чем, особенно азартные выкрики их полководцев, их Владык. Огромные же тела драконов вносили хаос среди всех сторон конфликта, их эгоистичная и яростная натура была столь сильна, что они не редко цеплялись друг другу в глотку без видимых для того причин и не сказать, что это приносило облегчение в задаче по их убийству другим. Отнюдь. В своей ярости и жажде боя они просто не замечали потуг других букашек, а когда уже обращали на них своё внимание то было уже поздно. Зоной отчуждения для всех и каждого было место схватки лидеров каждой из фракций, они бились столь яростно и безумно, что подходить к ним хоть на шаг ближе чем уже есть было самым глупым способом самоубийства. Именно там был апогей ярости, мощи и смертоносности всей этой бойни. Они не замечая того меняли ландшафт мира и уничтожали тысячи, когда их удары проходили мимо. Каждый из них бился на пределе своих сил ибо иначе было нельзя, не с подобными монстрами. Но и так, совсем скоро стало ясно, кто из них самое слабое звено, кто падёт быстрее других, кому не хватит ни сил ни опыта для того, чтобы урвать свою жизнь из под острия атаки врага. Не удивительно, что слабейшей из них оказалась и самая молодая женщина, предводительница чёрных ангелов. Нет, без сомнения она была сильна, искустна, умна и хитра, вот только другие были лучше её во всем. Сперва один удар, затем второй, третий и вот она уже не атакует, а защищается от натиска аловолосого древнего, который будто не замечал ударов трёх других существ, он был сосредоточен на ней. Да, всё правильно, все следуя холодной логике, таким он был всегда. Всегда, в любых обстоятельствах в первую очередь следует устранить самого слабого, таково было правило успеха любого боя. Наверное, удивление одного из сильнейших отступников, что носил звание губернатора среди себе подобных достигло невиданных ранее высок, когда перед его глазами сперва в земле прочертило борозду тело его предводительницы и матери, а затем появившийся возле лежащего сломаной куклой женского тела алый ангел занёс свой меч для добивающего удара. Азазель, а так звали этого чёрного ангела ничего не успел предпринять, и только последние наполненные горечью и грустью слова, той ради кого он готов был умереть навечно врежутся в его память: - Я не хотела этого... Брат. А в следующий миг голова женщины отделилась от её тела и прокатилась по земле несколько метров. Её палач даже не обратил доли внимания на её последние слова, ему было уже безразлично. В тот момент видевший эту казнь падший сломался, он уже не видел смысла в своей дальнейшей жизни, в этом сражении и в этом проклятом несправедливом мире, он опустил своё оружие и подойдя к отмеченной голове закрыл той её мутные глаза. - Ты была права, Хелель... Мы несем одним своим существованием боль страдания и неоправданные жертвы, - после чего оглянувшись вокруг пустым взглядом громогласно скомандовал. - Отступаем! Всем немедленно бежать прочь! - и тише добавил. - Мы проиграли. Со стороны могло показаться, что смерть одной из главных фигур всего действа подтолкнули события в башенный галоп, что события набрали поразительную скорость. Приблизив все к опасной близости скорой развязки. Будто смерть Отступницы послужила мощнейшим катализатором. Вот Уроборос разрывает тело Архипредательницы на части и закрывается его второй половиной от огненного вала направленного в неё со стороны единственного оставшегося ангела. Вот тот получает сокрушительный удар, что отрывает ему руку, вот он хватает её за лицо целой рукой и с бесстрастной маской на лице вдыхает одно единственное слово: - Стираю. Вот его тело уносит обратно в землю могучим ударом красного дракона. Вот тот отвечает на такой акт агрессии взмахом руки разрубая тело Великого Красного на части, попутно уничтожая пару тысяч драконов за спиной того. Чтобы в следующий миг пропустить удар на вылет от выжившей после атаки серафима Бога-Дракона. - Бесполезно, - только и сказал с абсолютным спокойствием на лице Альфарий глядя на Офис и ухватив её за руку своей целой рукой зафиксировал ту на месте не давая ей убежать. А в следующий момент вновь ухватив её за лицо созданной на месте отсутствующей руки лапой из красного клубка всеразрушающего тумана, вновь произнёс добавив маленькое уточнение. - Стираю. В пыль. На этот раз ему ничто не помешало, уже после израненный Красный протаранил его своим телом заставив выпустить Бесконечность из своей хватки. Что не спасло того от последующего удара унесшего почти половину телу гигантского тела. Но едва такое могло навредить концепции Мечты. - Изменяю, - пронеслась волна изменения по округе и живой, но потрепанный дракон ясно осознал, что сейчас лучше отступить, вот только у серафима на это были немного другие планы, своей волей он перенёс их в совершенно пустой слой реальности. - Разрушаю, - и пласт реальности где они находились превратился в ничто вместе с тремя личностями бывшими в тот момент там. Михаил стоял посреди бескрайнего края усеянного воткнутыми в землю окровавленными мечами, копьями топорами, а под его ногами мёртвыми куклами лежали тела его братьев, сестер и врагов перемешавшись друг с другом. А он стоял, стоял из последних сил, до дрожи сжав рукоять меча вставленного в одно из тел демонов, держал и боялся отпустить чтобы не упасть, ибо сил поднялся тогда у него уже нет. Он стоял один живой на многие километры вдаль не было живой души кроме него. Он выжил, последний из серафимов, он остался совсем один. И можно было бы сказать, что они победили, вот только зачем им такая победа? - Я исполню твою последнюю просьбу, брат. Спи спокойно, - посмотрев в алое небо произнёс он не замечая как по лицу катятся первые в его жизни слёзы. В то же время, в одном из бесчисленных мест мира людей, никому неизвестная девушка металась в бреду, её тело терзала лихорадка, и в один из редких моментов полубреда она произнесла судьбоносные слова: - Семь тысяч лет он будет возвращать душу... семьсот лет он будет возвращать тело... семьдесят лет он будет возвращать разум... семь лет он будет возвращать силу... И за семь дней он уничтожит мир. Вот только некому было их услышать в пустой хижине и кто же мог знать, что эта же девушка в будущем станет сильнейшим и известнейшим оракулом. Сейчас же она была всего лишь никому не нужной больной девушкой по имени Нострадамус.