Стань моим

Тсуна проснулся от ощущения, что на него смотрят. Он повернул голову. На него был направлен взгляд фиолетовых глаз, в которых отражались искренние боль и тепло. Но уже не было той обреченности, что ощущалась вчера. - Ты в порядке? - Бьякуран протянул руку и провел ладонью по лицу Тсуны, - прости меня, я опять причинил тебе боль. - Нет, -Тсуна покачал головой, - тебе не за что извиняться. - Я сделал в жизни слишком много, за что надо извиниться. Другой вопрос- простят ли меня? - Сначала ты должен простить себя, - Тсуна взглянул в лицо Бьякурану. - Я не могу, -лицо блондина исказила горестная гримаса. Комната на некоторое время погрузилась в тишину. Тсуна подполз к Бьякурану и, приобняв его прошептал: - Расскажи. - Что рассказать? - Бьякуран недоуменно посмотрел на него. - Расскажи мне о Ники. Почему ты винишь себя в ее смерти? - Я не думаю, что тебе будет приятно это слышать. Я думаю, нам надо закрыть эту тему. - Нет, - твердо произнес Тсуна, - тебе надо выговориться. Понять, почему ты винишь себя. - Я не хочу это вспоминать, - он посмотрел на Тсуну и встретился с полными решимости, карими глазами, - Ну хорошо, - вздохнул он и погрузился в воспоминания. POV Бьякурана С раннего детства я был одиночкой. Родители никогда не обращали на меня внимания. Единственный, кто хотя бы замечал мое присутствие- был мой дед. Фактически это он воспитал меня с ранних лет. Учил , развлекал меня. Для меня никогда не было человека, важнее его. Каждое лето я проводил в его особняке, пока однажды мой отец не решил, что дед меня слишком балует. Тогда он запретил мне иметь хоть какие-то связи с дедом и я был полностью предоставлен самому себе. Но иногда я все же тайком встречался с дедом. У нас было даже свое тайное место. Особняк моих родителей граничил с лесом. Однажды гуляя там, я набрел на возвышенность, заканчивающуюся резким обрывом. Прямо под обрывом текла горная речка. После дождя ее уровень поднимался и тогда к воде сквозь листья проникали лучи солнца и отражались от брызг. Это был завораживающий вид. Солнце отражалось от воды и все вокруг озарялось разноцветными бликами. Казалось, что все, куда не поглядишь, было усеяно драгоценными камнями. Мы с дедом часто сидели там и просто молчали, наблюдая за этим действием. Но иногда мы приходили просто посидеть, послушать журчание реки и дед рассказывал мне великолепные сказки и рассказы, от которых у меня перехватывало дух. Но вскоре отец узнал о наших встречах. Ему доложил один из охранников, как-то заметивших моего деда. Отец тогда сильно разозлился и побил меня. После этого он сказал, что за свое непослушание я отправляюсь в Англию на обучение в частный пансион. Там я провел три года. Я даже не знал, что после моей отправки отец ездил к деду. Я не знаю, что он ему сказал, но через неделю дедушка скончался. А я даже не знал об этом. Тогда я поклялся, что больше никогда не приду на то место, где мы провели столько счастливых дней. Оно напоминало мне о деде Когда я вернулся в Италию, я стал еще более нелюдимым. Все, кто пытался со мной подружиться, натыкались на глухую стену. Пока не появилась Ники. Сколько я не пытался отгородиться от ее позитива, она никак не отставала от меня. Все мои холодные фразы и отказы разбивались о ее теплую, искреннюю улыбку, которая никогда не сходила с ее лица. В конце концов я сдался и решил, что, может быть, не плохо, если хоть кто-то будет мне близок. Может ничего не случится и отец не отнимет ее у меня. Ники постоянно смеялась и никогда не унывала. Что бы не случилось, на ее губах была улыбка. Даже когда отец ругал нас или бил, я всегда находил успокоение в ее объятьях. Она стала для меня самым важным человеком. Потом, когда мне было десять, а Ники восемь, в нашу компанию вошел Шерн. Я раньше видел его на балах, на которые родители часто приводили своих детей, но единственное, что я знал, что это мальчик из обедневшей мафиозной семьи, которая была на грани развала. Отец часто говорил, что таких людей надо избегать, потому что они не принесут никакой пользы, а вот подняться за наш счет очень даже могут. Ники представила его как нашего нового товарища. Я отнесся тогда к этому очень скептически, но на деле оказалось, что этот парень был очень даже не плох. Он был надежным товарищем в играх и всегда мог поддержать. Все шло хорошо и вот наступил День Рождения Ники. Ей тогда исполнялось тринадцать лет. Все утро шел дождь, а мы с Ники сидели в комнате и обсуждали, что ей сегодня могут подарить. Шерна еще не было, он должен был придти на праздник со всеми детьми в семь вечера. Но вскоре выглянуло солнце. Мы выглянули в окно. Капли, лежащие на траве и отражающиеся на солнце, пускали блики и казалось, что все поле усыпано бриллиантами. Помню, какое у Ники тогда было восхищенное лицо. И тогда мне в голову пришла мысль, показавшаяся на тот момент не плохой. Я схватил ее за руку и потащил к двери, проговорив что хочу ей кое-что показать. Мы пробрались мимо охранников и вошли в лес. Хоть я и не был в том месте более восьми лет, я еще хорошо помнил дорогу. Я привел Ники на то самое место, где столько времени провел с дедом. Я думал, что придя сюда, буду опять грустить и вспоминать его, но глядя на восхищенное лицо сестры, я почувствовал себя по настоящему счастливым. Все изменилось в один момент. Я просто отвлекся на секунду и Ники подошла слишком близко к обрыву. Когда я обернулся, Ники уже падала вниз. Я только успел заметить, как она погрузилась под толщу воды. Тогда я почувствовал, что меня просто разрывает на части от страха. Спотыкаясь и падая, я понесся вниз с возвышения, надеясь как можно быстрее добраться до воды. Я спотыкался и падал. Моя одежда была уже полностью в грязи, а лицо в царапинах. Я едва успевал уворачиваться от столбов, но когда я добежал до берега и залез в воду, Ники я уже не увидел. Я пробыл на берегу почти до семи. Тогда я решил пойди к родителям и рассказать, что случилось. Может Ники еще можно спасти. Может она выбралась где-то на другой стороне и просто заблудилась. Но когда я пришел домой и попытался подойти к родителям и рассказать, я получил лишь крики и пощечину за свой внешний вид. Они отправили меня в мою комнату и даже не выслушали. Там уже находился Шерн. Я помчался к нему и сразу же рассказал все. Я думаю, что никогда не видел своего друга таким. Было ощущение, что, как будто, он сам только что умер. Только вечером заметили пропажу Ники. Смешно. А ведь это был ее День Рождения. Ко мне никто не заходил, ни о чем не спрашивал. Только кто-то из соседей сказал, что заметил как мы с Ники уходим в лес. Начались поиски. Тело Ники нашли случайно. Просто один из охранников спустился к реке и заметил ее бант. Она лежала в нескольких метрах от него. В тот день я много выслушал от родителей. Больно, когда родной отец подозревает тебя в том, что ты нарочно решил убить человека, ради которого сам бы отдал жизнь. Тогда я решил, что никто больше не будет мне дорог. Это слишком больно кого-то терять. Я думал, что никогда больше не позволю сделать так, чтобы кто-то поселился в моем сердце, но даже этого не смог сделать. Конец POV Бьякурана Блондин горько усмехнулся и вдруг почувствовал, что его обнимают. Теплые, нежные руки обнимали его, гладили по голове. - Я не хочу чтобы мне был кто-то дорог, не хочу кого-то терять. - Я знаю, терять больно. Но обладать кем-то, знать, что ты кому-то нужен-самое прекрасное чувство на свете. Оно того стоит. Бьякуран повернул голову и посмотрел в карамельные глаза, наполненные нежностью: - Думаешь, я смогу уберечь то, что мне дорого? - Я в этом уверен, - Тсуна прикоснулся к губам Джессо нежным поцелуем, не несущим ничего, кроме успокоения.