Ведьмин поцелуй

Рыжие растрепанные волосы рассыпались по плечам, невольно ловя отблески фонарей — необычный цвет, ярко-оранжевый, словно огонь, теплый, словно медовый закат, завораживающий… — Не думаю, что мне стоит представляться, — пропела она, поправляя складки темного плаща, в который куталась, опасаясь простудиться. В голубых глазах сверкнули легкие смешинки, когда в приглушенном свете мелькнули стальные зубцы вил. — Уверен? Рыжеволосая сидела на старой лавочке, болтая ногами в воздухе, словно маленький ребенок. Хрупкая, нежная… Даже сложно представить то, чем она является на самом деле. — Более чем, — темноволосый худощавый парнишка кивнул, выступая из темноты густых зарослей шиповника. Она опять рассмеялась, запрокидывая голову назад, прикрывая веки, словно жмурясь от яркого солнца. Только вот жители деревни не видели это самое солнце уже больше недели. — А ты все так же глуп, Фэш, — придвигаясь поближе к брюнету, прошептала девчонка. В чем причина того, что яблони в этом году не дали хорошего урожая? Во всем виноваты ведьмы! И плевать, что для этих яблок еще не сезон. Ребенок упал? Это ведьмы! И то, что стулка уже давно была сломана никого не волнует. Дожди заливают? Ведьмы виноваты! Засуха? Опять ведьмы! — А ты все такая же ведьма, Огнева, — чувствуя, как внутри закипает ярость, прошипел темноволосый. — Долго будешь мешать в деревне? Сил уже нет терпеть тебя. — А ты долго ходить ко мне будешь? — раздраженно рыкнула рыжеволосая, сдувая с глаз непослушную челку. — Не трогала я ваш урожай! Не трогала! — ее глаза опасно сузились, неонами сверкая в полутьме. — Заруби это себе на носу… — и, отпустив ядовитый смешок, иронически спросила: — Или помочь? Фэш испуганно шарахнулся в сторону, ошеломленно смотря на разноцветные искорки, светлячками играющие в воздухе, пока девчонка, ловко спрыгнув с неустойчивой лавочки, находящейся близ деревни, вытащила из кармана, затерянного среди складок плаща, маленький флакончик, поблескивающий изумрудами. Орудие «массового поражения» ведьм — нет, люди действительно так наивны? Неужели и вправду думают, что их можно победить какой-то вилкой-переростком? — громко звякнув, соприкоснувшись с камнем, упало на землю. И брюнет, чертыхнувшись, отступил еще на несколько шагов назад. Огнева с усмешкой наблюдала за неудачными попытками паренька придать себе более-менее уверенный вид, сжимая в руке пузырек. — Хочешь его? — поднимая вверх руку с заветной «пробиркой», спросила она. Темноволосый быстро закивал, видимо, надеясь на то, что юная ведьма так просто расстанется со спасительным эликсиром. — Тогда… С лица Фэша мгновенно схлынули краски, ведь эта девчонка может пожелать чего угодно, а он, как представитель — пусть и несовершеннолетний — своей семьи, просто обязан выполнить ее требование, ведь Астрагор, будь он неладен, требует полной отдачи… — Что? Чего ты хочешь, чертова ведьма? …а с таким племянником его возможности возрастут — ведьмы любят хорошеньких. — Как грубо, Драгоций, — усмехнулась рыжая, шутливо качая головой и пряча пузырек с настойкой за спину. — Ничего особенного, просто… — девушка замолкла, словно бы задумчиво прикусила нижнюю губу, но — темноволосый был уверен — желание уже было придумано, а эта чертовка просто тянет время. Сладко для нее, мучительно — для него. А ведь он ее любил. Смешно, конечно, звучит, но это правда. И Драгоций морщится, словно от болезненного приступа, чувствуя, как по телу разливается приятное тягучее тепло, когда девчонка смотрит ему в глаза, просто проходит мимо… Или когда он чувствует аромат весенних цветов, исходящий от нее. Но ему надо отдать должное — держится молодцом, преодолевая страстное желание подлететь к ней прямо сейчас, и, сжимая в крепких объятиях, поцеловать, зарыться трясущимися от волнения руками в ворох рыжих кудрей, вдыхать ее запах вечно. Но он стоит, угрюмо косясь на нарушительницу покоя, — и он несказанно рад тому, что делает это именно она. — Всего лишь поцелуй, — Огнева смотрит прямо в глаза, с нескрываемой усмешкой наблюдая, как в глубине голубой радужки темноволосого проскальзывают нотки изумления. «Она знает!» — Что? — с выдохом переспрашивает Фэш, еще не веря в то, что эта девчонка так легко может разгадать все его тайные желания, надежды, страхи. — Ты слышал, — насмешливо, словно играет с маленьким ребенком. Только вот он уже далеко не ребенок. Драгоций неуверенно кивает и делает несколько осторожных шагов в сторону ведьмы, искоса разглядывая миловидное личико старой знакомой. Сглатывает неприятный ком сомнений, подступивший к горлу, и медленно, словно опасаясь, что все это — видение, и стоит ему лишь сделать неосторожный шаг, как весь этот сладкий кошмар рассыпется мириадами разноцветных искорок, которые умеет вызывать только она, склоняет голову вниз. В нос тут же ударяет запах весенних цветов: мягкий и приятный. Фэш теряет голову. Спонтанно, совсем неожиданно для них обоих, он притягивает ухмыляющуюся девчонку к себе, нежно и искренне, словно боясь испортить этот момент, словно это мгновение может за долю секунды разбиться на мириады осколков, прозрачным дождем осыпаясь на них. И рыжеволосая поддается, наслаждаясь бабочками, порхающими внутри… Нет, мотыльки, собираясь из стаек цветастых «светлячков», порхают здесь, в ночном воздухе, создавая еще большее ощущение колдовства. Огнева даже не замечает, как пузырек, выскользнув из тонких ослабевших пальцев, изумрудными слезами рассыпается по земле; не замечает, как бабочки, легко касаясь друг друга, кружатся в незабываемом и нежном вальсе. Но слышит, как там, в лесу, под порывами ветра звенят колокольчики, напевают свою незамысловатую и порой надоедливую, но такую успокаивающую мелодию сверчки, как шуршат листья под лапками лесного зверька, как переливчато шелестят волны ручейка. Слышит стук его сердца и полностью растворяется в нахлынувших чувствах. И сейчас совершенно неважно, что чудесная настойка утеряна, а до полнолуния ждать еще очень долго; неважно, что Драгоцию очень даже влетит за потерянную возможность наживы… Неважно, что человеку, в принципе, не стоит связываться с чертовками-ведьмами, которые легко вскружат очередному малолетке голову. Только, кажется, в этот раз голову потерял не только человек.