Унесенные пеплом

На следующей неделе. Воскресенье. Вся неделя прошла в таком ритме: школа, друзья, затем дом, ночевки с Джерардом, либо чат с Джерардом, либо гуляния допоздна с Джерардом. Фрэнк даже и не заметил, как наступило воскресенье, и всё уже было готово к вечеринке. Ребята уже вовсю веселились, когда парни приехали к ним на мотоцикле. Куча алкоголя, наркотиков, красивых девушек и громкая музыка — все составляющие лучшей вечеринки по мнению друзей Фрэнка. Ему и Джерарду тоже налили алкогольные коктейли, повели в центр толпы, чтобы они вливались в общий круговорот безумия и веселья. Джи вел себя гораздо скромнее остальных, поэтому стоял в сторонке весь вечер. Айеро веселился, пил и иногда куда-то пропадал, чтобы принять очередную дозу. Он подошел к Джерарду и схватил его за руку. — Хватит стоять, веселись! — Мне не комфортно… Фрэнк посмотрел на Джерарда. — Почему? — Так много людей… — Забудь о них. — Не могу… — Ладно, а если тебе подарить таблетки. Ну, прими одну! Тебе понравится. — Нет, я не буду — Ну Джи, одну… — протянул Айеро. — Никогда! Фрэнк вздохнул. — Ну хорошо, тогда пошли отсюда. На звезды что ли посмотрим… — Я бы ещё выпил немного. Принесешь мне что-нибудь вкусное? — Да, сейчас, — с этими словами Фрэнк ушел за выпивкой, он быстро кинул таблетку в коктейль, подождал когда она растворится и принес его Джерарду: — Вот держи. — Спасибо, — Уэй потихоньку пил, затем взял парня за руку и повел во дворик. Фрэнк улыбнулся такому милому жесту, а потом сел на траву, Джи устроился с ним рядышком, допил свой бокал и, поставив его на землю, произнес: — Хорошая ночь… — Ну да. Правда звезд тут и не видно. — Это не столь важно, — сказал Джерард, улыбнувшись, он положил ладонь на руку Фрэнка, от чего парень слегка улыбнулся. «Заметят, и будет плохо, но мне плевать» — подумал Айеро, взяв Джи за руку. Юноша улыбался, а после закрыл глаза. — Фрэнк, мне что-то не хорошо… Отвези меня домой, пожалуйста. — Хреново? — Ага… Голова кружится… — Ладно, давай я тебя отвезу, — Фрэнк усмехнулся. Джерард встал с травы и пошел следом за ним, немного шатаясь. Они сели на мотоцикл, парень вытащил ремень и связал руки Джи у себя на талии, чтобы он не упал при езде. — Упадешь только со мной. — он хихикнул. Джи усмехнулся: — Инспектор безопасности, Фрэнк Айеро. — Инспектор пьян и напичкан таблетками! — Значит не пропадем, — хихикнул Джи. — О, да! — протянул Айеро; с этими словами он завел мотоцикл, и они уехали далеко от этой шумной тусовки. Когда же они слезли с мотоцикла, приехав к цели, то Джи еле стоял на ногах. Видимо, дома никого не было, поэтому дверь была закрыта, но Фрэнку не составило труда отыскать в карманах друга ключи от двери. Он открыл её, схватил Джерарда на руки и отнес парнишку в его кровать. Во всем доме, кроме комнаты Джерарда было грязно. Фрэнк мог видеть ноутбук и вебкамеру, с которых снимались все эротические кадры чата. На столе у Джи был творческий беспорядок, очень много рисунков и фотографий повсюду, среди которых он видел и совместные снимки с ним, а также людей, которых Айеро, увы, не знал. Мальчик лежал на кровати с прикрытыми глазами. Его рубашка немного поднялась на верх, а брюки наоборот съехали вниз, поэтому Фрэнку открывался вид на животик Джи. Юноша немного открыл рот, тяжело дыша. Парень прикусил губу, наблюдая за этим. Он спросил: — Эмм… воды принести? Но Джерард никак не реагировал на слова Фрэнка. Айеро застыл от осознания одной мысли, которая вспыхнула в его нетрезвом рассудке за считанные секунды: «Дома никого…, а он тут такой сексуальный, и ему на всё плевать. Я должен воспользоваться этим случаем!». Парень залез на Джи и посмотрел на него: юноша томно глядел в одну точку, совсем не сопротивлялся. И тут Фрэнк понял, что нельзя медлить. Он нежно провел рукой по волосам Джерарда, а после вдохнул аромат тела мальчика. Руки подростка дрожали, он хотел большего, чем просто прикасаться к нему. Тяжело дыша от боязни, что Джи может очнуться в любой момент, он наклонился, чтобы поцеловать влажные губы юноши. Как только он коснулся их, то его сердце затрепетало в груди, но его больно защемила совесть. Он украл его поцелуй. Парень понимал, что делает всё против воли Джерарда, он знал это, но желание было гораздо сильнее, оно зрело в его мыслях так долго, что готово было вырваться наружу в любой момент. И этот момент настал… Прикосновениями губ Фрэнк спускался на шею объекта своего обожания, он желал его как никто другой, трясущимися руками расстегивая клетчатую рубашку мальчика. Он целовал его ключицы и грудь, грубо одновременно и с такой нежностью, что разум окончательно покинул голову Айеро. — Джерард, прости, но я уже не могу ждать и терпеть! — с этими словами он поднялся с кровати, запер дверь на случай, если кто-то зайдет в дом, а потом принялся искать то, с чем Джи играл в чате. Фрэнку удалось найти всё необходимое под кроватью, он воскликнул: — Наконец то! — Фрэнк взял в руку вибратор, а после залез на постель и посмотрел на Джи. Парень до сих пор был в прострации, не понимая даже, где находится. — Ну что, Леди Амбрелла, поиграем? — Айеро усмехнулся, быстро стянув вниз штаны Джерарда вместе с трусами, перевернул мальчика на живот, приподняв его попу. Парень устроился сзади, медленно ввел вибратор, не удосужившись даже смазать, и включил на среднюю скорость, двигая им внутри. Мальчик поморщился от боли, начал скулить, немного дергая бедрами. Джерард ещё не осознавал, что происходит. — Я рад что вижу это не по экрану ноутбука! — воскликнул Фрэнк, толкая дилдо всё быстрее и быстрее, с большой скоростью вибрации. Юноша жмурился, мучительно постанывал, потому что совсем не был готов к этому. На глазах мальчика выступили первые слезы боли. «Где он только взял деньги на все эти игрушки? Ах, да…» — мысленно задал себе вопрос Айеро, а потом сам же на него ответил. После Фрэнк вытащил вибратор, разделся, плюнув на свой член, смазывая его слюной и тут же вошел. Он выдохнул, прикусив губу, и начал двигаться. — Плачешь? Ммм, ты каждый вечер прыгаешь на дилдо перед камерой и тебе больно?! — он засмеялся. Джи же было не до смеха, мальчик начал рыдать, скуля от невыносимой боли. Только тогда юноша пришел в себя… — Хватит… Пожалуйста… — умолял он, от беспомощности хныча. — Фрэнк… Больно… — Ну прости, шлюшка. Я не могу больше терпеть… — он быстро, не щадя Джерарда, толкался в него и тихо постанывал от долгожданного наслаждения. — Да я задрался быть рядом! Эти ночевки у меня дома, или то, как ты держишь меня за руку! Я знаю, что мы никогда не будем вместе! Так дай же мне то, чего я хочу! — Фрэнк сжал его ягодицу и продолжал двигаться ещё быстрее, разрывая юношу изнутри. Джерард в этот момент начал пищать: «Больно! Больно! Больно!», мальчик предпринимал отчаянные попытки звать на помощь, по его щекам текли слезы, но он не мог сопротивляться более сильному. Фрэнк трахал его, будто дикий зверь, животное, в намерениях которого было грязное желание удовлетворить свои потребности. Мерзкий, жесткий секс… Айеро закрывает рукой рот Джерарда, вбиваясь в него со всей силы, чтобы он не кричал. Грязный, жесткий секс… Фрэнк ударил мальчика по голове, чтобы он не двигался. Такой сладкий жесткий секс, но не для жертвы… Он опустошает его, превращая лишь в вещь… Парень оделся и ушел, не сказав ни слова. Джерард же остался лежать на кровати, сломленный, разбитый и грязный. Юноша дрожал и плакал, утыкаясь носом в подушку и не мог сдвинуться с места, его тело болело. Это было предательством, он ощутил на себе, что значит верить тому, кто тебя сломает и выбросит. Это и есть бескорыстное доверие к окружающим, которое, к сожалению, его погубило… Следующая неделя Джерард не отвечал на звонки и смс-ки, он резко пропал из всех соцсетей и чатов. На следующий день он не появился в школе. Фрэнк сперва не обратил на это внимания, но затем он начал беспокоиться за него. Все заговорили о том, куда пропал этот пацан, другие думали, что он прогуливает, но когда Джи не появлялся в школе всю неделю, то тут многие почувствовали неладное. Может он заболел? После второго урока Фрэнк пошел на улицу, лишь бы уехать как можно дальше из школы. Джерард также не выходил на связь. Даже те, кто с ним более-менее хорошо общался, не могли понять, куда он пропал, как узнал от них Айеро. Тогда он сам приехал к дому Джи и постучался в дверь. Фрэнку никто не открыл, потому что дома снова никого не было. — Черт… — тихо выругался парень, когда посмотрел в окно комнаты Джерарда, которое было открыто. По комнате всё разбросано: какие-то бумажки, обрывки фото, вокруг был настоящий бардак. Джерарда же Фрэнк нигде не видел, хоть и старался разглядеть его спальню через толстое стекло. «Это я виноват…» — подумал он, кое-как залез в комнату. — Джерард! — окликнул его парень, рыская по квартире. Вокруг была полнейшая тишина. Дом пуст. На полу лежали фотографии Фрэнка, которых тот никогда не видел, все они были порваны, а также прекрасные рисунки, которые мальчик так старательно выводил часами дома и на уроках; лишь одну фотографию парень не смог порвать — селфи на западном пляже с Фрэнком. Да, эта карточка была надорвана, но порвать её до конца Джи так и не смог. Компьютер включен, будто бы владелец совсем недавно пользовался им. Там работала программа, на которой стоял таймер для отправки сообщения, оно должно было прийти к Фрэнку через сутки, судя по счетчику, но парень не смог удержаться и прочитал письмо: «Фрэнк, Я даже не знаю, как начать это письмо, мысли путаются, а мне так много нужно тебе донести. Скажу, сначала, самое главное — я люблю тебя. Ещё в средней школе я влюбился поуши в главного хулигана, хоть ты и частенько придирался ко мне. Когда же мы перешли в старшие классы, то у меня не было другого пути, как пойти с тобой в ту школу, где ты будешь учиться. Ты называл меня педиком… Да, ты всегда был прав. Я постоянно отшучивался или посылал тебя, но сам понимал, что не должен обижаться на правду… В моей жизни не было ничего хорошего, кроме тебя. Родители всегда пили, и оставляли меня дома одного, а мне хотелось кушать… Приходилось работать самому в магазине комиксов по субботам, но денег всё равно не хватало. Тогда мне пришлось сделать это, ты знаешь… Если бы у меня хватало денег хотя-бы на новые краски и карандаши, то я бы никогда не занялся этим. У тебя есть всё: друзья, родители, деньги, а у меня не было совершенно ничего, лишь надежда на то, что я смогу стать кем-то большим. Теперь же я понял: все мои мечты и стремления, лишь пустое, никчемное желание быть счастливым — всё превратилось в пепел. Спасибо, что подарил мне наушники, ты просто не представляешь каким счастьем было для меня получить их. В этот день я слушал музыку без остановки, думая о тебе. Какой ты на самом деле хороший… И ты был снова прав: наша дружба не была долгой, но поверь, этот миг для меня являлся самым радостным в жизни. Родители приходили пьяными домой, и я оставался на улице, не зная куда мне деться. Но как только в моей жизни появился ты, то я знал, что не останусь один. Все эти ночевки у тебя я вспоминал с теплотой в сердце. Мне так нравилось спать на твоей кровати, в футболке, которую ты мне одалживал, нет, она уже стала моей! Благодаря твоей поддержке я даже перестал делать порезы на руках, они заживали… Но ты предал меня! Ты сделал в тысячу раз больнее, чем все остальные, разбил моё сердце, просто растоптал меня. Да тебе, наверное, плевать. Я пишу всё это, обливаясь слезами, а ты не прочтешь и половины того, что я тебе перешлю, если вообще будешь читать… Наверное, это был просто хитрый план, чтобы сделать мне больно. Конечно, куда уж мне до всех остальных. Меня можно обидеть, ударить, насмехаться надо мной, но ты пошел дальше: сначала завоевал моё доверие, а после воспользовался моей беспомощностью. Никогда и подумать не мог, что ты на самом деле такой… Я перестал выходить из своей комнаты. Моё тело мне теперь отвратительно, я не могу видеть своего лица, а фотографии и рисунки потеряли всякий смысл. День и ночь хочется плакать и плакать. Мне так не хватает сочувствия и тепла, я тут же хочу убежать к тебе, но затем вспоминаю об этой ошибке и вновь заливаюсь слезами. Я каждый день проверял телефон в надежде, что ты пришлешь мне смс или позвонишь, но там было пусто. Каждый раз… пусто. Я понял, что совсем не нужен тебе, что ты лишь пользовался мной. Да мне было по большему счету плевать на это тогда. Я мог бы смириться с тем, что буду лишь собачкой, которая пляшет перед тобой, когда ты скажешь, но с тем, что ты перестал со мной общаться, я смириться не смог. У меня больше нет друга. Нет того человека, которому я буду рассказывать свои проблемы, который будет мне помогать и защищать. Я снова стал тем, кем был раньше, одиноким, несчастным… Отныне ничто не вызывает во мне улыбку. Я решился, наконец-то, чтобы сделать это. На самом деле, последние три года я только и мечтал о смерти. Прошу никого не винить, в этом я виноват сам. Прощай, Фрэнки. Спасибо, что подарил мне такое маленькое счастье. Я никогда не забуду о твоей доброте, по отношению к такому жалкому существу, как я. Люблю тебя, Искренне твой Джерард» Фрэнк не смог сдержать слез ещё в самом начале, он лишь бегло пробежался по тексту, но и так понял его суть. Эта предсмертная записка была адресована лишь ему, человеку, который подтолкнул Джерарда на самоубийство. Вскочив с места, он вылез через окно, двинувшись к железнодорожному вокзалу. У него даже и не было сомнения, куда мог пойти юноша, чтобы сделать это. — Я должен найти его! Должен! — в бреду шептал Фрэнк, обливаясь слезами. Он должен его спасти. Должен сказать, что любит его. Буквально в нескольких сотнях метров от вокзала стояли полицейские машины. Тело было накрыто белой тканью, но кровь просачивалась через тонкую материю, оставляя на ней следы. Повсюду виднелись разводы крови, а простыни накрывали ещё несколько частей трупа, разбросанных в разных местах. Фрэнк рванул туда, слезы мешали ему видеть, застилая глаза. По дороге он упал, потому что ноги дрожали, он еле стоял на них, но вскоре он подбежал к месту трагедии, закрыв рот рукой от шока. — И как нам теперь искать тех, кто может опознать тело? — спросил полицейский у следователя. — А черт его знает! — ответил тот. — Тут и от тела толком ничего не осталось, голова просто вдребезги. Придется по ДНК устанавливать личность. — Я знаю кто это… и могу опознать без головы… — еле-еле сказал Фрэнк, вытирая слезы, которые лились ручьем по его щекам. — А ты сможешь смотреть на труп? Как бы тебя самого не пришлось откачивать. — сказал полицейский. Парень кивнул. — Без меня вам придется устанавливать по ДНК, потому что я знаю кто это… И у меня будет одна просьба… — Какая? — спросил полицейский — Сделайте что-нибудь с его родителями, прошу! Они пьяницы и им было совершенно плевать на него! Из-за них он голодал! Пожалуйста, сделайте что-нибудь с ними!!! — кричал Фрэнк в истерике. — Пацан, ты только успокойся, обязательно что-нибудь сделаем! Айеро кивнул и опять вытер слезы, сказав: — Хорошо, а теперь идем, — с этими словами его привели на опознание. — Будь мужчиной. У него попросили паспортные данные, место жительства, а также уточнили, кем он являлся покойному, а после покрывало приподняли, показывая то, что осталось от его возлюбленного. Это и телом назвать было нельзя. Он посмотрел, вдохнув побольше воздуха, а потом кивнул: — Это он… я расскажу вам всё… Полотно опустили, а после следователь начал расспрашивать Фрэнка обо всем. Парень рассказал всё, что знал, опустив некоторые подробности, чтобы не опозорить честное имя Джерарда Артура Уэя, он вновь сказал, чтобы они что-нибудь сделали с его родителями, а после Фрэнка, совершенно разбитого и уставшего, отвезли домой.

***

Когда Фрэнк пришел в школу, то все уже обсуждали смерть Джерарда. Кто-то смеялся, изображая, как кладет голову на рельсы поезда, а кто-то говорил о нем только хорошее. Парни, стоявшие неподалеку, посмотрев на фотографию, выставленную в холле, сказали: «Ааа… Да это же тот самый педик!». После этих слов Фрэнк набил морду каждому, кто говорил это, он словно сорвался с цепи, жестоко избивая ублюдков, насмехавшихся над смертью бедного, несчастного создания. — Его звали Джерард!!! — рявкнул Фрэнк, заявив это всем, кто присутствовал во время драки. Более он ни с кем не говорил, пытаясь не обращать внимания на толпу собравшихся зевак, а после парень убежал во двор, курил, смотря на фотографию, где они с Джи были на пляже. «Я виноват. Даже сейчас… из-за меня никому даже не жалко его…» — подумал он, поднявшись, кинул сигарету в урну, а потом надел рюкзак, сел на свой мотоцикл и резко уехал, так, что даже в школе было слышно как он газанул. Фрэнк приехал на западный пляж, где они гуляли когда-то и купались с Джи. Парень снова прочел послание Джерарда в который раз и залился слезами горя. Он всей душой каялся за свой поступок, но было слишком поздно. Юноша отдал бы всё, чтобы его любимый жил, а вдруг, тот бы стал известным художником, как и мечтал? Ему нравились его рисунки и комиксы. Джи стал счастливым, если бы Фрэнк подождал ещё немного… Как же парень был слеп и глуп, что не замечал всего ужаса, который происходил в жизни его возлюбленного! «Лучше бы он дал мне пощечину или избил за причененную боль, чем пошел к рельсам…» — подумал парень, сложив запаску и убрав её в корман. Фрэнк достал фотокарточку из рюкзака, написав на ней сзади фломастером: «Прости меня. Я люблю тебя, Джи», а затем поднес к ней огонек зажигалки. Он сжег послание у воды, со слезами на глазах, развеяв пепел по ветру. И весь город будто бы состоял из этого едкого пепла. Фрэнк задыхался здесь, больше ничто не держало его в этом пустом, сером мире, где не было мальчика, ради которого он жил. Даже земля под ногами стала шаткой, словно пепелище, а воздух был отравлен угарным газом. Боль, сжигающая тебя изнутри, и вот ты сам заживо превращаешься в пепел…