«Обещания»

***

      Силуэт Диба резко вырисовывался на фоне красного, оранжевого и желтого цветов. Подросток сидел в расслабленной позе на крыше своего дома, его блестящие золотистые глаза оглядывали раскинувшийся перед ним мир.       Здания, машины, даже люди — все было в огне.       Крики, вой сирен, все вокруг него сливалось в сладчайший для уха звук хаоса.       Диб не чувствовал ничего, только оцепенение от того, что видели его глаза.       Он потерян, он был таковым еще очень давно, только теперь все, что было снаружи, соответствовало этому его внутреннему состоянию.       «Мир будет полыхать»       Тогда Диб не прислушался к его словам, но теперь-то, конечно, он охренеть как ему верил.       Дым просочился в воздух вокруг, небо было угольно-черным с оттенками серого в тех местах, где дым смешивался с облаками. Ни капли света, ничего кроме мерцающих отсветов огня.       Диб кожей чувствовал тепло, капли пота блестели на лбу, но он даже не снимал свой плащ. Он уловил звон бьющего стекла, новые вопли, затем хлопок с которым отключается электричество, и город погрузился во мрак.       Теперь уже ничего нельзя было поделать.       Всему пришел конец. Конец света, но в груди было пусто.       Ему бы бегать и кричать, пытаясь спасти свою шкуру, как все эти людишки внизу, но Дибу не приходило в голову даже слезть с этой крыши.       Совсем не потому, что у него не было сил для этого. Он был уставшим и слабым еще с тех пор, как…       Диб прервал поток своих мыслей, снова уставившись вниз и гадая, мог ли и его дом захватить огонь. Возможно, это случилось, и именно поэтому он внезапно ощутил такой прилив жара.       …Но потом он понял, в чем истинная причина.       Просто Диб не желал думать об этом.       Миссия Зима была на первом месте, и теперь она достигала своей финальной фазы.       Шаги.       Диб расслышал шаги, но не обернулся на звук. Его лицо все еще было обращено к черному небу, он по-прежнему вдыхал серный дым и ощущал всепоглощающую жару. Краем глаза Диб заметил зеленокожее создание, и наконец, повернулся, чтобы поглядеть на иркенца.       Когда Зим опустился рядом с человеком, его лицо было бесстрастным; одну ногу он выпрямил, другую согнул в колене, а затем опустил на него руку, точно устраиваясь в удобнейшем месте.       Диб рассматривал профиль пришельца до тех пор, пока, наконец, не решился заговорить.       — Звезд совсем не видно, — пробормотал он, — ни одной.       Зим лишь усмехнулся, его багровые глаза были полуприкрыты, пока он глядел на разруху, которую сам же и учинил.       — Не беспокойся, — начал он, — там, куда мы направляемся, звезд целое множество.        Диб растянулся на крыше, руки раскинулись по обе стороны от туловища, он вновь глядел на дым, застилающий собой небеса. Легкие жгло, кожа горела. Он чувствовал себя так неуютно, но расслабленно в то же время.       — Обещаешь?       Зим рассмеялся, но вышло неискренне, темные глаза впились в человека.       — Зим всегда верен своим обещаниям.       — Тогда ты убьешь меня? — приглушенно спросил Диб, не сводя взгляда с неба.       Зим поглядел вниз, на пламя, подмечая, что его языки уже добрались до одной из сторон дома. Еще немного, и огонь захватит весь дом, разрушив и его тоже.       — Конечно, — с легкостью ответил иркенец. — Но не сегодня.       — Не сегодня, — повторил за ним человек почти изумленно, от всех этих испарений ему становилось дурно.       — Я обещал, что захвачу твою грязную планетку, и я захватил, — шелестяще произнес Зим, — я обещал, что убью тебя, и я это сделаю.       Он снова осмотрел Диба, от пришельца не скрылся ни его бледный вид, ни липкий пот на коже.       — Я обещал забрать тебя к звездам, и я заберу.       — Тогда, — мягко сказал Диб, — что тебя держит?       Зим всплеснул руками.       — Не все нужно решать прямо сейчас.       — Почему нет?       Зим выдержал паузу.       — Я хочу посмотреть, как мир горит.       — А что потом?       — Потом я доставлю тебя к звездам.       — А после этого?       — Молчать.       Диб изучал взглядом абрис лица Зима, он обнаружил, что оно, осунувшись, имело почти что скорбное выражение, и теперь пытался это как-то осмыслить.       Они оба это спланировали.       Тогда почему Зиму так трудно озвучить следующий пункт их плана?       — После этого, — начал вместо него Диб, — после этого ты меня убьешь.       Их план был продуман еще давно, когда только они обнаружили, что с Дибом что-то не так.       Диб пытался скрывать недомогание от своего врага, как только мог, но черта между понятиями «враг» и «друг» становилась все более тонкой, и в итоге появилась новое понятие под названием «возлюбленный», и человек больше не мог таить этого.       Он заболел некой неизвестной болезнью, каким-то смешанным расстройством, спровоцированным тем, что Диб являлся клоном. Он не был лучшим клонированным образцом с самого «рождения», и вот теперь оказалось, что он просто неудавшийся эксперимент. Симптомы проявлялись поначалу несильно, больше напоминая собой признаки осложненного гриппа; так было до тех пор, пока температура тела не перестала снижаться, мышцы не стали отказывать, и Диб не начал кашлять кровью каждый день.       Отец попытался вылечить его, действительно пытался. Однако, когда ничего не сработало, он просто сдался и погрузился с головой в работу, оставив Диба наедине с его болезнью.       Как только Зиму стало это известно, он насильно забрал человека к себе. Проведя бесчисленное множество опытов, пришелец так ничего и не добился — несмотря на всего старания, становилось все хуже и хуже.       Срок Диба подбирался все ближе, они оба это понимали, но не хотели признавать.       Зим пообещал, что возьмет его с собой к звездам, пообещал, что они смогут найти лекарство на Ирке.       Но сначала Зиму необходимо было завершить свою миссию, чтобы ему было дозволено вернуться на родную планету. Если бы он захватил Землю, они смогли бы улететь на Ирк, где Диб как его пленник получил бы медицинскую помощь.       Этот план мог бы сработать, если бы Диб дотянул.       Они пришли к соглашению, что если на корабле человеку станет слишком плохо, его боль станет невыносимой или же смерти все равно будет не избежать, Зим умертвит его.       Он дал слово, что не позволит ему, Дибу, страдать.       Зим промолчал в ответ на его слова, он продолжал глядеть на безумие, что разворачивалось на его глазах. Он не испытывал никакого удовольствия от этого, по крайней мере, не то, что ожидал испытать. Пришелец пришел к выводу, что это было виной Диба, который никак не мог перестать отвлекать его внимание на то, о чем, по его мнению, сейчас думать не следовало.       Наконец Зим встал на ноги, потянулся и, не глядя на человека, поднял и его тоже.       — Залезай, — почти с рычанием он толкнул долговязого подростка в сторону катера, припаркованного на крыше.       Диб сделал, как было велено, с болезненной усталостью он устроился на сидении на борту.       Вскоре Зим, присоединившись к нему, захлопнул двери и принялся за управление. Свежий воздух полился в кабину, вытесняя из нее запах дыма, стоило кораблю только оторваться от крыши. Дом развалился в охваченный огнем строительный мусор, как только космокатер взмыл в чернеющую над ними высь.       Голова Диба прислонилась к стеклу; с жадностью вдыхая чистый воздух, он глядел вниз на Землю, которая постепенно теряла свои очертания. Вскоре он уже не мог видеть ни своего дома, ни города, ни страны, в которых жил. Вскоре она стала как никогда маленькой, стала просто точкой среди других на полотне Вселенной.       — Гляди, — палец Зима, попавший в его поле зрения, указывал за борт, голос звучал грубо. — Гляди на свои звезды, человек.       Диб мягко улыбнулся, обратив свои сверкающие глаза к космическому простору, что окружал их. Он ощущал себя выдохшимся и горячим, несмотря на поток прохлады из вентиляционного отверстия. Дибу было дурно, ужасно хотелось закрыть глаза, но в то же время он изо всех сил старался держать их открытыми. Он жадно всматривался в окружающее их мерцающее пространство, так жадно, чтобы этот вид как можно дольше продержался в его памяти. Он всегда был без ума от звезд, даже когда еще был ребенком. Диб прижался лбом к выпуклому стеклу, оно запотело от его прерывистого дыхания.       — Спасибо тебе, — с трудом промолвил он, полуприкрыв глаза.       Зим посмотрел на человека, кровь отхлынула от кожи, и он был так же бледен, как звезды снаружи.       — Диб, — Зим не добавил к имени привычного оскорбления, но оно все равно прозвучало резко, — не спи!       Стон вырвался из глубины человеческой глотки, он старался держать глаза открытыми, не засыпать, но не мог сопротивляться. Он ощупал себя слабым и беспомощным.       — Я пытаюсь, Зим.       — Я серьезно! — рявкнул тот, глядя прямо на подростка, смотрящего прямо перед собой; руки в перчатках быстро заработали, задавая координаты их пути. — Не смей спать! — повторил он и, наконец, переключился на автопилот, чтобы лучше осмотреть больного.       — У меня не выходит, — хрипло сглотнул Диб, он все смотрел в окно, но глаза были такими остекленевшими, словно он уже ничего не видел. — я пытаюсь.       Зим следил за ним не более секунды, а затем потянулся к человеку, схватил его за плечи и встряхнул так сильно, что тот застонал в знак протеста.       — Я серьезно! — рычал пришелец, — не для того я тебя забрал с твоей планеты, что ты просто сдался.       — Я не… не сдаюсь, — голос Диба дрогнул, а затем дрожь охватила все тело в злом захвате Зимовых рук, — я не… не хочу… — он хотел закончить фразу о том, что не собирается сдаваться, но не смог. Возможно, потому, что именно это он сейчас и делал.       Его планета была уничтожена.       Его семья погибла.       Сгинуло все человечество.       Может быть сейчас наступило и его время смириться, сдаться и позволить себе исчезнуть как и все они.       Ничто не сможет побороть его болезнь, они вдвоем это знали.       Все попытки Зима в прошлом оказались бесплодны. Он сказал, что на Ирке лучшие технологии, лучшие медики, все лучшее, и они могли бы излечить Диба, избавить его от этой заразы, но…       Диб бы не дотянул.       На путь туда уходит шесть месяцев. Зим испробовал все возможное, чтобы ускорить путь, сделать его менее затратным и напряженным для человека, он даже избавился от Гира, чтобы тот не мог ему навредить, если они окажутся в узкой кабине космокатера.       — Диб! — прошипел Зим, хмуря брови; эмоции исказили его лицо, но Диб не мог этого заметить, так как утратил способность долго фокусироваться на чем-то. — Я серьезно, не смей засыпать! С тобой все будет в порядке!       Диб закрыл глаза, он дышал с трудом, тело накренилось и упало прямиком на Зима, и тот подхватил его. Голова упала на плечо пришельца, щека прислонилась к его шее. Кожа Зима была такой гладкой, что человек не смог сдержать улыбки.       — Диб… — его голос дрогнул, он оперся о сидение и разместил рядом с собой человека, держа его так крепко, как только мог. Пришелец слегка выпустил когти и принялся бережно перебирать волосы на затылке Диба в попытке успокоить его.       — Спасибо, что показал мне звезды, — мягко пробормотал Диб, — я серьезно.       Зим зажмурил глаза, губы растянулись в болезненном выражении — он пытался игнорировать поток эмоций, что бурлил внутри и грозился накрыть его с головой. Антенны припали к голове, мышцы напряглись, пришелец отчаянно пытался не пасть духом.        Он больше ничего не мог поделать.       Они должны протянуть до Ирка.       Однако у Диба не было времени.       Перебиравшие волосы Диба пальцы заходи ходуном, из-за дрожи движения выходили быстрыми и резкими.       — Прекрати.       Рука Диба сжалась в кулак на ткани над талией Зима, он пытался разжать пальцы, пытался найти силы, но не находил. Он весь горел, дышать было все больнее.       — Мои… — Диб сглотнул на трудном вздохе, — мои легкие болят.       — С тобой все будет хорошо, — бубнил себе под нос Зим, скорее для себя, нежели для человека, — ты будешь в порядке.       — Зим, — позвал Диб так громко, как только мог, это закончилось тем, что он, вжавшись в плечо пришельца, зашелся в приступе кашля.       У Зима вырвался судорожный вздох, когда он ощутил теплую жидкость на своем плече — кровь.       — Я… — задыхаясь, выдавил из себя человек. — Прости меня.       Открыв глаза, пришелец направил взгляд в окно, за стеклом проносилась мимо Вселенная, и звезды подмигивали ему.       Зим обещал, что не позволит Дибу страдать.       Диб был тем единственным, что он ценил превыше всего, превыше Ирка, превыше его Высочайших, и вот теперь он не мог оборвать мучения человека, потому что был слишком себялюбив, чтобы убить его.       Глаза Зима увлажнились и остекленели, дыхание прерывалось из-за чувств, что окутали болью каждую частичку его естества.       Диб отбросил голову на его плечо — губы окроплены кровью, струйка стекает вниз по щеке. Он рассматривал профиль пришельца задумчивым взглядом, тело стало абсолютно непослушным, он даже больше не мог сжать руки на его униформе.       — Я… — забормотал Диб, прикладывая все силы, чтобы глаза остались открытым. — Я… люблю…       Первые слезы потекли из глаз иркенца, и он потерял самообладание.       — Прекрати! — зарычал он. — Хватит!       — Люблю, — Диб попробовал снова, губы шевелились, но звука с них не сорвалось. Он пытался поймать взгляд Зима, но иркенец старательно отводил глаза. Диб ощутил горячую влагу — это чужая слеза скатилась по его щеке.       Зим пытался отыскать прежнее спокойствие, отыскать что-нибудь, что угодно, за что можно было бы уцепиться, но не мог. Он не мог прекратить беззвучно плакать, не мог посмотреть на своего умирающего возлюбленного, пытаясь игнорировать то, что с ними происходило, но это происходило, и пришелец ничего не мог поделать с этим.       Зиму ничего не было подвластно, не было способа добраться до Ирка им обоим, не было способа облегчить состояние Диба.       — Зим… — задыхаясь, человек все еще пытался говорить, искаженные слова прорывались после каждого тяжелого вдоха.       Наконец Зим, протянув руку к скрытой кобуре, нащупал оружие. Он знал, что выбора у него не было.       Все-таки сейчас кое-что еще было в его власти — он мог прекратить страдания его человека.       Зим повернул лицо к Дибу с прежним страдальческим выражением. Если бы был иной выход, но его не было. Удерживая одной рукой Диба за талию, он позволил ему откинуться на сидении и встал прямо перед ним. Медленным движением он поднес маленький бластер к груди человека, прямо к сердцу. Он знал, что луч с легкостью пройдет свозь плоть его человека, но не сможет пробить крепкую обшивку корабля.       Диб понимал, что происходит и что произойдет вслед за этим. Его глаза встретились с блестящими, полными слез глазами Зима, и человек подарил ему нежную улыбку.       — Я люблю тебя, — прошептал он, и слезы потекли из его глаз тоже.       Зим склонился вперед и коснулся губами губ человека. Он целовал Диба, изо всех сил, беззвучно давая ему понять, как сильно тот ему дорог, что то, что он собирается сделать, убивает и его тоже.       Рука Диба нашла запястье пришельца, слабые пальцы попытались обхватит его запястье с такой же силой, с какой ствол бластера был прижат сквозь слой ткани к его груди.       Зим прервал поцелуй. Пальцы дрожали, нервы будто крошились, резким движением он нажал на спусковой крючок, и тело Диба тряхнуло.       Он отстранился от человека, бластер выпал из рук. Затем Зим снова заключил человека в объятья, уронив голову во впадину между головой и шеей Диба, когти впились в ткань его плаща, когда он притянул его к себе. Тело сотрясалось в рыданиях, невнятные слова полились из его нутра, голова изо всех сил вжалась в ключицу человека. Кровь стала просачиваться сквозь одежду, но Зиму было на это плевать.       — Я вылечу это.       — Как же?       — Я смогу, когда мы доберемся до Ирка.       — Как скажешь, Зим.       — Я тебе обещаю.