Little Princess and Bad Boy

      Я могла бы начать с счастья, с того, что главный герой влюбился, и на его чувства ответили взаимностью. Но, пожалуй начну с другого...       Минус на минус дает плюс только в алгебре, пора бы уже запомнить это и перестать надеяться, что после нескольких неудач последует вознаграждение, так сказать, за пройденные испытания.       По пути в школу Луи ужасно волновался. Первый день в новой школе, как никак. Луи ненавидел внимание, а на новеньких его просто обрушивают смертельной волной позора. Значит на него будут пялиться. Кошмар.       Школа выглядела не так устрашающе, как представлял Луи. Просто обычное здание, с на удивление белыми стенами и светлой дверью лимонного оттенка.       Мимо Луи на скейтборде проехал блондинистый парень и дал ему легкий подзатыльник. От неожиданности Луи чуть не протаранил каменную дорожку к крыльцу носом.       Парень проехал несколько метров от Луи, остановился, подкинул ногой темно-синий скейт и подошел к Томлинсону. Он поднял солнечные очки вверх, зачесывая назад светлые волосы, и Луи встретил взгляд небесно-голубых глаз.       Парень схватил Луи за руку и энергично потряс её. Выглядел он довольно дружелюбно. От него приятно пахло, Луи мог чувствовать этот свежий легкий запах, стоя на приличном расстоянии. – Найл. – с явным, но приятным акцентом проворковал парень с заразительной улыбкой. – Луи. – Новенький.       Это звучало, как утверждение, а не вопрос. Луи слегка опешил от напора Найла. Блондин, видимо, умеет читать мысли, потому что он тут же сказал: – Я знаю всех, – а потом, слегка замявшись, шутливо закатил глаза и добавил, – просто не все знают меня.       Найл, наконец-то отпустил руку и переместил ее на спину Луи, ведя его в школу. Этот жест был проделан легко и непринужденно, будто бы они были давно знакомы. Луи отметил про себя, что ему по вкусу такие манеры. Не чувствуешь себя чужаком. В школе были светло-голубые стены и бетонные серые полы, что напомнило Луи стерильную атмосферу больницы. А ученики выглядели, как обычные подростки. И вроде, новенький волновал их не больше, чем тройка по физ.культуре. Тем более Найл рассказывал про учителей, заставляя Луи думать только об этом. – О, ещё есть мисс Олм! Она ведет физику. Всегда злая, как дьявол. На её урок лучше не опаздывать – сожрет и не подавится.       Найл много болтал о всех странностях учителей и подсказывал действительно полезные вещи. Луи был очень благодарен ему, потому что за всей этой болтовней забыл про это чувство неловкости в незнакомом обществе.       Ещё Найл ярко улыбался и заливисто хохотал, запрокидывая голову и обращая на себя недовольные взгляды. До того, как перед ними открылась дверь столовой. Луи не заметил кто её открыл, не успел.       Найл мгновенно помрачнел и прекратил смеяться. Он потащил Луи за руку к стене. Казалось, все словно отошли в сторону. Не хватало лишь красной ковровой дорожки.       Из столовой кто-то вышел. У одного из них были шоколадные вьющиеся волосы и пронзительно зеленые глаза. Он был одет в синие джинсы в обтяжку, белую футболку и коричневое пальто. Он смотрел четко перед собой, не замечая никого кроме себя, или стараясь не замечать. У него была такая твердая и уверенная походка, что Луи почувствовал себя так, словно очутился волшебным образом на одном из тех дурацких модных показах, которые они с матерью иногда смотрели по телевизору.       Второй парень – брюнет с темно-карими глазами. На нем были черные джинсы и белая футболка, открывающая вид на сильные татуированные руки и подчеркивая природную смугловатость.       Брюнет оглядел Луи и Найла, задерживая на Найле взгляд намного дольше положенного, и усмехнулся тихому "безупречный, сука" со стороны блондина.       Казалось, многие замерли, открыто пялясь на них. Были и те, кто недовольно закатывал глаза, и даже насмехался, но те были единицами, средь толпы впечатленных детей.       Найл презрительно фыркнул, чувствуя, как неприятно ёкнуло в груди, и потащил Луи за руку через столовую в класс английской литературы, не давая возможности даже оглянуться. Мысли Луи свободно плыли мимо, как кучерявые облачка по чистому голубом небу. Цвет неба напомнил бы глаза Найла, а кучерявые облачка – волосы того парня. Странное поведение всех вокруг наверное даже не бросается в глаза всем им. Они, думается, привыкли к такому раскладу. Просто некоторое популярны, за счет эпатажных поступков или красивой внешности. Луи даже не сомневается в том, что эти парни на деле и не заслуживают такого внимания, как например, его заслуживают многие другие. По дороге в класс Луи видел, как блондинка успокаивала явно незнакомую девушку... – Стой, откуда ты знаешь, что у меня литература? Я же не говорил тебе в каком я классе. – удивился Луи, уже сидя в кабинете за первой партой. – Упс? – Найл заразительно хихикнул, вызывая улыбки у тех, кто не успел привыкуть к его чарам. Те немногие сидели в классе, остальные наслаждались переменой в коридоре, – мистер Пейн просил приглядывать за тобой, он сказал о тебе еще позавчера. – Ты только из-за этого со мной таскаешься? И вообще, кто такой мистер Пейн? И кто были эти парни, из-за которых ты так...расстроился?       Последний вопрос вновь угасил свет в этой вечной лампочке, светящейся ярче солнца. – Стоп. Ты дашь мне ответить или продолжишь заваливать новыми вопросами?       Луи замолчал. Найл кивнул, рассматривая потолок и закусив губу. Он пожал плечами, переводя взгляд в сторону и складывая руки на груди. – Отлично. Давай по-порядку. Я вожусь с тобой потому, что ты мне понравился и я не хочу, чтобы твою смазливую мордашку разукрасили в первый же день. Тем более, я знаю всех. Значит, мне нужно узнать и новичков. Я далеко не со всеми начинаю общаться. Информацию можно выведать, при этом не зная человека лично.       Найл говорил спокойно и серьезно, уже не улыбаясь. Он сделал паузу, обдумывая дальнейший ответ. Не на все вопросы у него есть ответы. Луи мысленно кивнул на его слова. А Найл не так прост, как кажется. – Мистер Пейн – наш классный руководитель. И он действительно классный, если тебе интересно. Ещё он красивый и поэтому по нему сохнут многие девчонки. Мы с ним на короткой ноге.       Найл, наконец-то, улыбнулся, и Луи стало легче. Он не хотел стать причиной плохого настроения этого солнечного мальчика. За разговорами с Найлом все вокруг немного замедлялось. Но и внешние факторы давали о себе знать.       Прозвенел звонок.Через некоторое время из подсобки в класс вошел довольно молодой шатен в белоснежной рубашке с закатанными до локтя рукавами и синих брюках. За ним начали подтягиваться остальные ученики из коридора.       Класс встал, здороваясь с учителем. Он кивнул, разрешая сесть. Учитель оглядел класс и остановил взгляд добрых карих глаз на Луи.       Луи медленно, словно на казнь, встал. Учитель улыбнулся, подошел к нему и протянул руку. Томлинсон неуверенно её пожал, а шатен потянул его и вывел к доске. У него было крепкое рукопожатие, и Луи почувствовал себя уверенней рядом с ним. – Меня зовут Лиам Джеймс Пейн, но я разрешаю называть себя просто Лиам. – представился кареглазый, после чего попросил. – расскажи о себе.       Что-то такое было в Лиаме, что внушало доверие, что-то заставляющее расслабиться и чувствовать себя словно дома. Луи улыбнулся: его мама была таким человеком. – Я Луи. Луи Томлинсон. Я люблю читать детективы. У меня очень занятая мама. Я немного играю в футбол. И я...– Луи почему-то захотел рассказать им это, наверное, из-за того, что Лиам напомнил ему маму или из-за того, что Найл был очень приятным собеседником и все улыбались; но он опомнился и неубедительно пробормотал. – не совсем обычный парень...       Он замолчал, глядя на свои черные вансы широко раскрытыми от страха глазами. Он все еще помнил реакцию в другой школе. Все воспоминания были настолько яркими, что Луи даже показалось, что он вновь чувствует боль в области груди и живота. Лиам прокашлялся, положил руку Луи на плечо и предложил: – Если ты не хочешь говорить, можешь сесть на место. Спасибо, Луи. Мы очень рады видеть тебя в классе и надеемся, тебе здесь будет комфортно.       В этот момент Луи был очень ему благодарен. Одноклассники недоуменно смотрели на него, и не ведая, что он собирался поведать о том, что заставило бы некоторых скривиться от неприязни.       Когда Луи сел на место, Найл шепотом спросил, ткнул нового друга под ребра карандашом: – Ну, и что это было?       Луи сделал глубокий вдох, чтобы отогнать навязчивые мысли и довольно резко выпалил: – А ты? Ты гомофоб?       Брови Найла поползли вверх. Так он и затих в своих мыслях с распахнутыми голубыми глазищами.       Луи опустил глаза в стол. Кому мешала тишина? Ну и зачем он доверился этому солнечному блондину?       А Найл, задумавшись, смотрел на Томлинсона, увязший в своих сомнениях, словно в зыбучем песке.       Мистер Пейн вел урок довольно увлекательно, участвовали в обсуждении книг, прочтенных за лето, даже те, кто в принципе не читает. Но наши парни так и просидели до звонка, облегчившего их участь. Или участь одного из них?       Луи быстро собрал вещи и выскочил из класса, спотыкаясь о порог, но не падая, а за ним и Найл, хотя Лиам попросил задержаться на несколько минут, чтобы выслушать важное заявление. Он остался удивленно глядеть со своего места на вылетевших, словно птенчики из гнезда, учеников – застенчивого новенького и всегда спокойного и послушного Найла.       Блондин нагнал Луи в столовой и резко развернул к себе, довольно больно цепляясь за его плечи. По щеке Луи скатилась одинокая слеза. Томлинсон всю свою осознанную жизнь знает, что он не совсем обычный... И помнит, прекрасно помнит, как кто-то громко и визгливо заявляет, что он – мерзость. Он помнит каждую унизительную беседу с учителями, каждый удар, каждый толчок в спину, каждый плевок. За это его ненавидели. За то, что он был... За то, что он был. А пока он не успел окончательно расплакаться Найл потряс его за плечи и громко сообщил, не обращая никакого внимания на свидетелей вокруг и четко выговаривая каждое слово звонким приятным голосом с акцентом: – Я спал с парнем. Более того, влюбился в него.       Луи, как и некоторые люди рядом, тупо пялился на Найла. Мысли о ненависти к своей несчастной персоне остановились и исчезли. Это было слишком неожиданно. Просто Найл такой... Ну не из тех людей, что влюбляются и бегают за кем-то. Луи так показалось.       Слева от них кто-то захлопал блондину. Последний обернулся, всё ещё держа Луи за плечи. А у Луи от этого звука чуть сердце не остановилось. Что-то в нем другнуло. – Очень мило, Хоран. – заявил хрипловатый бархатный голос. – Заткнись, Зейн. – Найл произнес это имя так, словно оно было самым ужасным ругательством, когда-либо существовавшим в мире. Его голос сорвался, но Найл выглядел так, словно так и задумывалось. Луи ничерта не понял.       Голубоглазый схватил Томлинсона за руку и опять поволок в неизвестность через толпу голодных подростков, что пришли в столовую, как и положено, есть. – Знаешь, я начинаю привыкать к этому. – еле поспевая за ним, хмыкнул Луи.       Найл привел его в пустой коридор третьего этажа. И присел на пол, спиной опираясь о красные шкафчики. Он вспомнил, как один важный ему человек, шутя, сказал, что они красные потому что держат кровь учеников, выпитую учителями.       Блондин притянул к груди ноги и приобнял их. А Луи только сейчас заметил его мрачный настрой. Шатен тихо присел рядом. – Найл? Что случилось?