Little Princess and Bad Boy

POV Найл

      Горло нещадно жгло, а по голове словно проходили электрические разряды. Именно это я почувствовал, когда проснулся. Ну, и ещё жар, словно лицо горело.       Окей, где я? У себя в комнате. Что я тут делаю? Так, нет, это глупый вопрос. Почему я укутан в три одеяла? Вот это уже интереснее.       Я пошевелился в попытке сесть, но безуспешно. Тогда я высунул руку и аккуратно вывернулся из одного одеяла, второе тут же сползло само, а в третье я завернулся сильнее и, как в плаще, прошёл на кухню. Из комнаты послышались голоса, дверь была приоткрыта и выпускала в тёмный коридор полосу света.       Глядя в щель, образовавшуюся благодаря лени Томлинсона, я увидел Луи. По его выражению лица можно было понять, что разговор ему неприятен. Его собеседника я не видел.       Ну, что ж, мой выход! Открыл дверь шире, она тихо скрипит, и я вошел в комнату. Томмо замолчал на полуслове, а его собеседник обдал меня взглядом полным сожаления.       Я удивился, увидев его здесь, но виду не подал. Залез на стул и подтянул ноги к груди. – Найл, немедленно вернись в кровать. У тебя температура!– Луи возмущенно развел руками. – У тебя температура?– Зейн нахмурился. Ой, да какая тебе разница?       Я успешно проигнорировал его вопрос и взял из рук Луи кружку. Пусть Малик помучался, потерпит и еще. Не простил же я его просто так. Мм, а Луи всегда пьёт чай без сахара? Я добавил сахар и продолжил беспечно пить, а Луи словно опомнился: – Да, знаешь, я бы рассказал тебе, может даже в подробностях, но работа лучшего друга заставляет сохранять конфиденциальность.– Луи пожал плечами и уселся на стул, закидывая ногу на ногу.       Вспоминаю, что он говорил, что ему нравится иногда быть стервой. Правильность приедается. Словно прочитав мои мысли, Томмо помигнул мне, причём так, что заметил только я. Ну, а я не выдержал и прыснул в кулак. – Ой.– в горло будто попали осколки разбитого сердца. Разбитого этим идиотом. – Зейн,– Луи устало вздохнул. Только сейчас я заметил нормальные такие синяки под его глазами,– Ты не мог бы покинуть нас,– скорее приказ, чем вопрос. – Не мог,– Зейн сложил руки на груди,– в конце концов, я пришёл извиниться, причём не перед тобой.       Луи фыркнул, как это делают ежи, и поспешил выйти из комнаты, шаркая моими домашними тапочками. Зейн собрался подойти ко мне, но дверь вновь скрипнула, и из-за неё выглянула растрепанная голова Томлинсона. – Только попробуй сделать хуже – я тебя в унитаз спущу, ясно? – Ясно,– совершенно серьёзно сообщил Малик. Каким бы придурковатым не был Томмо, я его люблю.       Луи наконец оставил нас наедине. Зейн подошёл ко мне. Я опустил ноги и ступнями почувствовал холодный деревянный пол. Брюнет опустился перед мной на колени и взял мою руку в свою. Ладонь у него на удивление холодная. И, что ещё удивительней, он впервые смотрел на меня не сверху вниз. – Найл... – Да?– мой голос звучал хрипло. Да, это из-за болезни. Определённо. – Прости меня. Я такой идиот. – Да,– я потер переносицу,– ты такой идиот.       Зейн слабо улыбнулся. Уголки его губ слегка приподнялись, что сделало улыбку виноватой и даже скромной. Что происходит? – Так ты простишь меня?– в его голосе звучала надежда, а лицо приняло такое невинное выражение, что я и сам почувствовал вину. Как он это делает, это раз? И два, мне захотелось смеяться. Люди, поступающие, как он, не надеются на прощение, или не просят его. Такое ощущение, будто я вернулся в детский сад, где воспитательница заставила извиниться, даже если не чувствовал вину. Но, это же Зейн, а значит все просто. – Куда я денусь, Малик?       Его улыбка стала шире, а глаза загорелись опасным огоньком, который я по ошибке принял за безнаказанность. Брюнет подскочил на ноги и приблизился ко мне. Я успел повернуть голову, и лёгкий, нежный поцелуй пришёлся мне на щеку. – Можно подумать, я хрустальный.– я закатил глаза и сложил руки на груди, а он очаровательно засмеялся. –Ты все равно уворачиваешься от поцелуев. – Ой, заткнись. Тебе нужно завоевать моё доверие.– я опустил взгляд в пол, дабы не видеть в его коньячных океанах то, что сейчас в них просто искрилось. Охх, кажется, я покраснел. Так, спокойно. Это просто температура. Да, температура. Но все же что-то мучило меня. Казалось, я слишком просто его простил. Боюсь, он опять сделает мне больно, и самое ужасное в этом то, что собирать меня по кусочкам придёт на долю Луи.       РOV Автор       Вы когда-нибудь слышали, что доверие одно из составляющих хороших отношений? Я полностью с этим согласна.       И это как раз то, что нужно сделать и Зейну, и Гарри. Завоевать доверие. Что не является легкой задачкой.       Гарри лежал на кровати своей сестры и думал о Луи. Он, конечно, пытался думать о чем-нибудь другом, но все его мысли неизбежно возвращались к этому маленькому шатену. Тогда Гарри сдался и мысленно нарисовал его образ. Мягкие, карамельные волосы, серо-голубые глаза, острые скулы, и лёгкий, едва заметный загар, делающий его кожу такой притягательной. Хотелось прикасаться к нему снова и снова.       Мысли Гарри прервала Джемма, которая лёгкой походкой вошла в комнату. На ней был розовый банный халат, а слегка влажные волосы были завязаны в пучок. Она взглянула на брата, а потом подошла к столу, взяла с него шоколадку и бросила её Гарри. Он поймал её и сел на кровати в позе лотоса. Джемма села рядом, оперев ногу на прикроватную тумбочку, начала втирать в неё крем. – Я тебя слушаю, мелкий.– девушка произнесла это сестринским тоном, но по-своему нежно, что Гарри даже передумал возмущаться. – Почему такая несправедливость, а, Джеммс?– Гарри зашелестел оберткой шоколада. – Смотря про что ты. – Ну...– парень замялся, но тут же отломил кусочек тёмного шоколада и протянул его сестре,– к примеру, живешь себе спокойно, уважают, боятся, ну, крутой парень, известный, а потом... потом появляется такой человек, ну, обычный, даже ботаник.– Гарри состроил гримасу, чем рассмешил Джемму. – К чему ты ведешь, я, кажется, поняла, но в чем проблема? – Эмм...– Гарри почесал затылок и возвел глаза к потолку. Он и сам не знал, что его пугает. То, что он чувствует такое впервые, или то, что Луи и сам его боится. Правильно, Гарри, бойся страха. – Понятно, Хазза.– Джемма любовно ущипнула брата за икру и подмигнула.– Как зовут-то, счастливчика этого? – Луи зовут... но не знаю, счастливчика ли?       "Выкинь это из головы" – ожидал услышать парень, но наткнулся на тишину. Страшно слышать это. Он поднял голову. Сестра сидела и внимательно смотрела на него, ожидая пояснений.       Гарри рассказал все. Как он прижал Луи к шкафчику, как он хотел извиниться, придя к нему домой, и как его оттолкнули.       Пока он рассказывал, Джемме казалось, что он все тот же маленький, потерянный мальчик, оставшийся один на один со своими демонами. Он обиженно надувает губы и спрашивает: "Джеммс, а где мама?" Девушке захотелось смеяться, но она знала, нельзя. Спугнет его, а он и так закрылся ото всех. И вместо того, чтобы отреагировать на рассказ, она приобняла его за плечи и они вместе легли, как недавно Луи с Найлом. – Помнишь, в детстве ты прибегал ко мне и спрашивал про то, что чувствуют влюбленные?– Гарри кивнул, помнит.– Ещё ты часто спрашивал почему птицы летают, прохожие не улыбаются, папы не бывает дома, а мама ушла. – Ушла. – Ты был открытым ребёнком. – Был.       Джемма с нежностью посмотрела на профиль брата. Он оказался неожиданно взрослым. Но все таким же потерянным. Боится, он не признает, но она это чувствует. – У неё есть жених. – М? – У мамы. У мамы есть жених, Джемма. – О-откуда ты... – Я был у неё.– Гарри повернул к сестре голову и она увидела в его глазах пустоту. – Гарри,– настойчиво произнесла девушка,– забудь. – Забуду.

***

      В комнату Найла вошли Зейн и, собственно говоря, Найл. На кровати, оперевшись о изголовье, сидел Луи и читал книгу.       Найл сел рядом с ним, а Зейн завалился на спину поперёк кровати, из-за чего и получил раздражённый взгляд Луи поверх очков. – Разобрались?– Луи продолжил упорно смотреть в книгу. Он как раз дошёл до того момента, где девушка узнала главный и самый страшный секрет профессора. * – Угу.– сказал Зейн, глядя куда угодно, но не на Луи. У него тоже есть совесть, окей?       Томлинсон перевёл взгляд с Найла к Зейну и назад. Тяжело вздохнул, словно это были его дети и они только что нашкодили, и снял очки, после чего потер переносицу. Кто-нибудь в этой комнате расскажет ему уже, что за дерьмо происходит? – Понимаешь, Лу...– Найл медленно начал "пояснения", тоже не решаясь смотреть на Томлинсона и разглядывая свои руки.– тут такое дело... – Давай я,– Зейн приподнялся на локтях,– все-таки я виноват.       Блондин несмело кивнул и посмотрел наконец на Луи, а он все еще держал в руках книгу и очки, но все же направил внимательный взгляд на Зейна, который начал рассказ.       А звучала эта страшная сказка так: " В то время, как ты, Луи, валялся дома, словно овощ, Найл успел найти приключений на пятую точку. Он шел домой, где должен был проходить ужин с "его парнем", который организовала его мать. Но, конечно, к нему пристали какие-то уебки. Зейн, без выражений. Я пытаюсь" Луи закатывает глаза. Они безнадёжны. "Отвали, Найл, это моя сказка. Я продолжу. Какие-то... плохие дяди пристали к нему, а я уже был на месте. То есть, у него дома. Напряжение меж его мамой и мной росло, но я мужественно терпел. Его долго не было и я заволновался, вышел на улицу, и представь, что? Прямо около дома стоят и матами несут куда-то. Я наорал на них. Ну они и назвали нас педиками... Я не знаю, что на меня нашло. Я не хотел его задеть, но все же поступил, как настоящий идиот. Бросил его там и сказал, что он мне не нужен. Хоть это и не так..."       Очень интересная сказка на ночь. Хороший конец очевиден. Особенно очевиден для Луи, который сидит и смотрит на эти короткие, мимолетные взгляды, случайные прикосновения и то, как они ведут себя в присутствии друг друга. Хорошая сказка, да?