Целители душ

      ... − А еще он меня драконам отдать собрался! – как всегда, испытывая возмущение, Реанар метался между небольшим фонтаном, на котором сидела каменная русалка и беседкой, в которой раньше любил читать. Канули эти годы в лету. Сейчас принц единственное что любил – одиночество.       − А ты сходи, посмотри, − услышал он мягкий шепот и резко обернулся, заметив как русалка мигнула невыразимо синими очами и улыбнулась.       − Только иллюзиониста мне еще здесь не хватало! – разъярился принц. – Стража!       − Что-то случилось, принц?       − Обыщите парк! Сюда забрался явно чужой! – буркнул Реанар, понимая, что просить их пялиться на русалку бессмысленно. Иллюзия была сделана для него.       − Умный мальчик, − проворковала русалка, шлепнув хвостом по камню и перебросила свои волосы вперед, начав заплетать косу.       − Я-то умный, а вот ты – дурочка! Поймают ведь! – зло бросил принц, но оторвать взгляд от белизны мрамора так и не смог. Ожившая русалка была чудо как хороша. – И если думаешь, что я побегу жаловаться отцу, чтобы он меня посчитал умалишенным, то ошибаешься. Мой разум как никогда чист.       − Если это так, принц, почему ты разговариваешь со мной? – русалка изменила позу, прикрывшись косой, снова сверкнув синими очами, улыбнувшись так очаровательно, что не будь она каменной девой, влюбился бы.       − А что мне еще делать? Хоть с кем-то поговорю, − вздохнул он. – Хотя, если кто услышит, то точно посчитает меня умалишенным. – Прощай красавица и берегись дворцов и принцев.       − А можно я к тебе в сон приду? – отчаянно крикнула русалка, когда он пошел к аллее.       − Ты? В сон? Сквозь защиту белого дракона? – Реанар рассмеялся, помахав неизвестной, чтобы пройти к себе в покои.       Отец обещал отправить его к драконам сразу, как только от них вернется Ярис. Что называется, одного раза мало было. Реанар знал, какие во дворце слухи ходят, что Ярис и по ночам орет, и плачет на плече своего младшего супруга. Что Зариан еще с ним сделать хотел – он даже не представлял. Но если сам после возвращения будет так себя чувствовать, то проще сразу удавиться.       Кричать-то о том, что себя убьет, он кричал. Для того чтобы воспринималось все как капризы мальчишки, а то, что заветная бутылочка с ядом хранилась за книгами – знал только он. Отец еще после сватовства Вастара пригрозил ему, что отдаст как разменную монету, если так вести себя будет. А Реанар долго еще успокоиться не мог, за смехом тая сухую истерику. И так уже «разменял», куда еще-то?! Он и Вастара в свое время отринул, понимая, что этот сразу поймет, что принц нечист, и с позором вернет отцу. Если бы дело только его касалось, плюнул бы на все, вытерпел. Что от отца обвинения ловить, что у позорного столба стоять – одинаково больно. Но ведь не только его касалось. Еще и семьи. Братьев, сестер, этого же Яриса, бугая с изломанной душой. Всех ославить обещал этот треклятый барон, если бы он подчиниться отказался. Вот теперь и строит из себя капризного недотрогу. Думал, пусть уж лучше к монахам в скит или в приграничье за своеволие отправят, чем узнают правду. А после и поздно что-то менять стало.       Заснуть удалось на удивление быстро, и сон снился какой-то приятный, легкий... Что шел он по золотому нескошенному полю, а рядом – небольшой, по грудь высотой, невероятно красивый бирюзовый дракончик, что резвился в золоте колосьев, подцепляя их красивой аккуратной мордочкой... И все звал за собой, все куда-то манил, а потом и привел к тому же фонтану, только в день, и тут Реанар заметил, что не русалка это вовсе, а русал. Или тритон, точнее.       − Говорил же, что во сне приду, − улыбнулся тот, соскользнув с постамента и подплыл к принцу. Положил голову на руки, с улыбкой смотря снизу вверх, и только рыжие как медь волосы колыхались на поверхности воды, создавая сказочный ореол.       − А ты настырный, − Реанар присел рядом, удивляясь тому, что сон ощущается реальностью. – Найти себе другого собеседника не можешь?       − Могу, − пожал точеными плечиками тритон, − но мне с тобой говорить нравится. – Ты хороший. Добрый.       − Да. Самый лучший в королевстве, − покивал он. − Почему тогда меня отец как игрушку драконам отправить хочет?       − Как игрушку ли? Он тебя любит, сам знаешь. И добра желает.       − Лучше бы вообще ничего не желал! Оставил бы меня в покое, позволил бы запереться в библиотеке или уехать в отдаленное поместье, так нет! На виду у этой собаки! – Реанар сам не заметил, как снова разозлился, ударив по парапету кулаком.       − Ты что! Так отца называть нельзя! – спохватился тритончик, юркнув в воду, только глазищами своими аквамариновыми сверкая.       − Да причем здесь отец?! – не выдержал принц. – Он хоть и умный, но наивный! Привечает всех, улыбается! Раньше хоть Вастар занимался охраной дворца, а теперь даже Ярис, и тот исчез в неизвестном направлении! И что я ему скажу? Папочка, у нас за спиной заговор строится? Ты смотри, поаккуратнее со всякими там баронами да графьями, потому что они историю подняли, узнав что твой какой-то там прадед был не чистой крови, а ублюдком, которого драконы подбросили! А драконы уже всем успели на хвост соли насыпать, так что жди, дорогой родитель, переворота в стране! И знай, папочка родимый, что сыночек твой меньший как последняя шлюшка каждую ночь отрабатывает, только чтобы еще немного сведений получить! Надоело все! Не могу так больше! – принц сполз на гравий дорожки. – Пусть хоть к драконам... Им-то все равно, чистый или уже под мужиком бывший. Или еще куда... Я ведь ему и бумаги на стол подкладывал, и пару раз засады устраивал, чтобы он на этих заговорщиков наткнулся... Вот в кого он такой уродился? Взял бы себе в соправители умного кого, так тот быстро бы со всеми разделался. А так и сам ни в чем разобраться не может, и муж его работяга сельский! Даром что бугай, а ума ни на гран!       − Да не переживай ты так! – тритон осторожно коснулся его волос своей холеной нежной ручкой. – Справятся. Знаешь, сколько переворотов, точнее, их попыток они пережили?       − Благодаря Вастару и пережили. А теперешний начальник охраны, братец Вастара, о котором тот ни слухом, ни духом, уже всю охрану подговорил! Перстень, что яды распознает, уже какой год не снимаю. И веду себя как разнузданный юнец, то графин с вином переверну, то блюдо какое со стола смахну... Хоть так, если уже мои слова не слушают.       − Да, невесело тебе, − грустно пробормотал тритончик. – А ты пробовал начистоту с тем же Вастаром поговорить? С отцами? Твое поведение они воспринимают только как капризы, сам же сказал, а вот если будут знать все, то в беде не оставят.       − Понимаешь, − Реанар сам не знал, почему откровенничает с тритоном, хотя разум и вопил, что это ментальное внушение и стоит поберечься рассказывать свои тайны даже во сне. Только тот какое-то доверие вызывал. – Я не могу рассказать все прямо. – На мне печать молчания. Как только начну рассказывать, барон тут же почувствует и слухи в народ пустит. А там много чего нехорошего. Отец же за власть практически не держится, всяких вольнодумцев от себя не отстраняет, считает, что раз под защитой драконов, то ему и скрываться нечего. А как узнают все секреты королевские, так считай, уважать его никто не будет. Если бы это только мне грозило, плюнул бы на все и рассказал. Я сильный. Выдержу. Да и они тоже замять разговоры могут. А когда дойдут слухи до тех, кто стал супругами моих братьев и сестер – это же война начнется! Отец с помощью драконов ментально поддерживает идею, внушаемую всем главам дружественных государств о том, что нападать на нашу страну не следует. Но есть те, кто внушению не подвержен, и они-то знают, как богата наша страна. И как ее по кускам разделить можно. Он же, когда на трон взошел, всю свою семью убил, только бы государство на части не растащили. И те, кто готов был принять богатые наделы в свои государства со всеми этими мелкими князьями, остались с носом. И помнят об этом, постепенно подрывая власть соправителей. А я и сделать ничего не могу.       − А хотел бы?       − Была бы возможность, сам всех этих тварей вырезал! – мрачно произнес Реанар. – Особенно, барончика этого!       − А давай мы с тобой в игру сыграем, − мягко произнес тритон, а Реанар не увидел блеска стали в его глазах. – Я дам тебе амулет. Слабенький. Сильных я делать не умею. Один раз в день, если пожелаешь, поведи рукой рядом с тем, кого ненавидишь всей душой, и он упадет замертво.       − Хорошо бы, − вздохнул принц. – Я бы почистил ряды этих предателей. Вот только ты мне снишься. Как амулет передашь, сонная греза?       − Мираж, − шепнул тритон. – Так меня называют. А передам просто. Давай, ты будешь идти по тропкам, которые я тебе покажу, а потом, где скажу, там и выкопаешь перстенек. Простенький, золотой. Никто и внимания не обратит.       − Вот бы сразу всех, кого я знаю в этой кодле... – мечтательно произнес Реанар. – И отцам мараться бы не пришлось.       − Нет, принц, мы же играть собрались! – надул губки тритон. – А игры на то и игры, что никто догадаться не должен, что ты делаешь, пока поздно не станет.       − Что-то больно злой ты для тритона, − буркнул принц.       − Ну да, подловил, − серебристыми колокольчиками раздался его смех. – Не тритон. Я с тобой просто подружиться хотел, узнать, почему у тебя настроение плохое. Думал, развлечь и познакомиться, а вижу, что серьезная помощь требуется. Ну что, пойдешь перстень искать?       − Ну, идем, − согласился принц, следуя за певучим голосом, что вел его незнакомыми тропками, которыми он в парке еще и не ходил.       − Вот здесь! – раздался внезапно громкий голос и принц выпал из сна, а после и ноги подкосились от неожиданности, когда понял, что стоит в самом темном уголке парка.       Первая мысль, что его вывели под заклятием, чтобы украсть или убить – быстро сменилась другой: вызнали все что могли, показали свою силу, а завтра убьют. Или уже сейчас во дворце переворот, а его барон вывел да подальше услал, чтобы сохранить свою шлюшку. Но вокруг царила полнейшая тишина, и только мысленный, едва ощутимый приказ «копай», заставил разгрести странно рыхлую землю, чтобы поднять тонкий перстенек с простым камешком.       − Ну, спасибо за подарок, странный друг, − пожал плечами принц и пошел ко дворцу.       − Не спалось, ваше высочество? – услужливо спросил стражник.       − Да, как-то так, − вяло отмахнулся Реанар, поднялся в свою комнату, где вымыл руки и колечко, цветом похожее на медные пряди волос странного тритона... * * *       − Ох, кому-то бы я надрал его величественную задницу! – бушевал Вастар, стремительными шагами меряя комнату, а Зариан виновато застыл в своем королевском кресле. − Сынок-капризуля?! Истерик в мужском обличье?!       − Ты сам его таким считал.       − Ну так то я! А ты – отец! Понять не мог?!       − Тише ты! – цыкнул Ярис. – Малого разбудишь!       − Судя по тому, что я узнал, все еще не вошло в финальную стадию, − вмешался Мираж. – Пока только намечается. И лично я дал бы вашему сыну поиграть. Отомстить, − мягко продолжил он. – Месть – лучшее лекарство от любой боли. Да и если накрыть всех сразу - кто-то да выскользнет. А я Реанару подскажу, как лучше колечком действовать.       − И что, сразу дохнуть будут?       − Нет. Сильные сонные чары. А после их и разбудить можно и расспросить... а кто лучше принца осведомлен о том, что творится за вашими спинами?       − Брата я сам! – хмуро буркнул Вастар. – Клеймо на моем роду, значит, мне и исправлять.       − Вастар, ну ты-то причем здесь? – попытался вмешаться Зариан.       − А чтобы неповадно было! – рявкнул Вастар. – Не ты ли в свое время издал закон, что виноват один – виноват весь род! Вот и принесу сам голову этого придурка на блюде! А прежде все сам узнаю! Потому что меня от себя отдалять тебе в последнюю очередь надо!       − Как будто я сам не знаю, − вздохнул Зариан. – И прав сын. Расслабился я. А королям нельзя расслабляться. Считай, что чуть сам свое королевство не отдал.       − Мы бы отбили, − лениво произнес Эресгаль, думая о чем-то своем. – Я уже пригласил на границы парочку знакомых драконов, что еще не оплатили мне долг крови. Да и красные, если что, всем кагалом воевать пойдут. Во главе с Варбиаром. Драконы огня, что с них возьмешь?..       − Ага, еще скажи, оседланный Хнатом, который сплетет боевую косу, − буркнул Вастар. – Нам не бой нужен. Нам нужно тихо, не поднимая шума, подавить мятеж. И свалить это все на кого-то, кого ты, Зариан, недолюбливаешь больше всего. Из той же кучи, естественно. А Реанара пока действительно в курсе держать не надо. Пусть думает, что тайный доброжелатель подарил ему древний артефакт. Хорошо еще, что ты умудрился добавить, что не чаще одного раза в день.       − Я поставил туда одиночное заклятие, что набирает силу сутки, и щит, который сможет закрыть его на некоторое время, если попадется, − подал голос Мираж. – Но теперь глаз с малыша не спущу. Говорил, что душа у него больная, только иную боль подразумевал, вызванную легкомыслием. А тут незакрытая рана, которая кровит постоянно. И если сейчас выбить почву у него из-под ног общей зачисткой, да еще и не поддержать, то он никогда в своих глазах не отмоется. Поэтому будет у него могущественный тайный доброжелатель, который до тех пор, пока все не закончится – носа не покажет. Может, даже и не понадобится мальчику моя помощь, − он замер.       − Ну не понадобится, и что? На другом пайре подъедешь! Сам же говорил, что он тебе нужен.       − Я ему не нужен.       − Ррразговорчики! – рыкнул Эрес. – Если бы не ты, Мираж, мы бы так и не узнали суть проблемы, пока поздно бы не стало. А если потом сбежишь, хвост поджавши, то тут уже я тебя не пойму.       − Если он так ненавидит драконов, я убью в себе дракона.       − Ага, один уже убил, − сидя над какой-то очередной тактической игрой, Варбиар только делал вид, что не слушает.       − И что? Погиб?       − Да нет, потом наперегонки со своими правнуками в небе кувыркался. Любовь лечит любые раны, сын.       − Если их не наносит тот, кого любишь.       − Эк тебя на мальчишке переклинило, а? Прямо не знаю, что с этим делать. Хоть посылай кого-нибудь в город, чтобы выкрали, и ты, аки принц на белом пайре...       − Пап, ну ты меня-то в человеческом облике видел? Какой там принц? Полпринца! И это в прыжке и с мечом наголо! Да Реанар меня на две головы выше! А я его от злобных драконов спасать буду?       − Мда... Незадача... а если тебя в чучело, а чучело в доспехи?       − Сам ты чучело! – не на шутку обиделся Мираж.       − Сынок, я думаю. А когда я думаю, очень глупо шучу, − проворчал Варбиар.       − Шути аккуратнее, − Хнат дал супругу легкий подзатыльник.       − Вот... Варвар! Сколько его не учи, все по затылку или промеж глаз! Мысли перемешиваешь!       − Да их уже давно встряхнуть пора было! – отмахнулся Хнат. – Реанар меня знает? Нет. Вот и пойду, наймусь к вам в стражу. А там и ребятенку вашему подкинете. Как личного телохранителя. А как с ним общий язык найти – это я уже сам придумаю.       − Дома сиди! Папочка! – рыкнул Ярис.       − Да скучно там! Я лучше со своим к вам.       − Голову откручу, − спокойно пообещал Варбиар. – Сына ты никуда из дома не вынесешь, разве что на озеро, да и то под магической защитой.       − Да кто тебя спрашивать будет? Захочу и уйду.       − На месяц в комнате запру и из кровати выпускать не буду.       − Да тебя и на три дня не хватит, − отмахнулся Хнат.       − А не могли бы вы выяснять свои отношения не во время совета? – вмешался Вастар.       − Я думаю!!! – грохотнул на весь драконий замок Варбиар. – А когда я думаю, треп Хната способствует моему мышлению!!!       − Да ты совсем озверел! – прошипел Ярис, вжавшись в стул.       Остальных людей и даже Эреса буквально воздушной волной смело с кресел, заставив ощетиниться. Только Мираж скривился, в ухе почесав, Хнат даже бровью не повел, да малыш на руках Яриса причмокнул, головку повернув.       − Я не озверел! Я думаю! – ворчливо произнес Варбиар. – А вы мне мешаете. Говорили о чем-то своем, вот и говорите дальше, а меня не трогайте.       − Он прав, − махнул на супруга Хнат. – Лучше его пока не трогать, пока собственную идею не придумает.       − Так что делать будем? – немного отойдя от громогласного рыка дракона, произнес Вастар. – Мираж, ты можешь посоветовать Реанару принести отцу весь список его «прегрешений», чтобы он смог понять, откуда ветер дует?       − Я все смогу, − улыбнулся Мираж. – Реанар открылся мне как никому другому. То ли потому, что во сне, то ли потому, что держать в себе больше не может. И когда я заглянул под ту оболочку серости, что прикрыла его душу, увидел такое... что даже если он меня не примет, сделаю все, чтобы этот человек выжил и был счастлив.       − Это да, − нахмурился Вастар. – Я думал, там гниль, а там алмаз ограненный... Сам все для мальчика сделаю. И без ревности, Эрес!       − Без ревности, − с улыбкой подтвердил дракон.       − А ведь, судя по тому, сколько это длится, прошло не менее шести лет... – задумчиво выдал Варбиар.       − Шесть лет?! – схватился за голову Зариан.       − Да, − мрачно произнес Вастар. – Я к нему где-то пять с половиной лет назад сватался.       − Бедный парень, − мрачно произнес Ярис. – Жить под двойным грузом, когда и мы с тобой, Зар, отстранились от него, и этот ублюдочный барон его... Кстати, Мираж, ты имя узнал?       − Вы его узнаете одними из первых, − холодно улыбнулся бирюзовый дракон. – Барон не самая главная фигура в заговоре, но самая ненавистная принцу. Так что, думаю, его первым он и «убьет».       − Надо еще как-то продумать, как их забирать, чтобы родственникам тела не пришлось отдавать.       − Заведем «отравителя», − буркнул Варбиар. – Что и некоторых, преданных трону потравит. Только заведомо надо знать, кто лоялен, и объяснить действие зелья.       − Все это я выясню сегодня ночью, − пообещал Мираж. – А кого отравителем пошлешь?       − Сынок, да кого же тут послать-то можно, чтобы не обиделись? – двусмысленно хмыкнул дракон, а после и рявкнул: − Сантар! Иди сюда!       − Сантара?! – злобно сузил глаза Хнат. – Моего сына?!       − Твоего, твоего, − кивнул дракон, махнув рукой в сторону вошедшего... парня?.. Никто, кроме Миража да отцов полукровки, не ожидал увидеть подобное. Мальчик был изящен и невероятно мил, улыбался, хлопал синими глазками, лишенными даже капли мысли и делал вид, что не понимает, где находится. – Хорош?       − Варби... – удивленно хмыкнул Ярис. – А ты уверен, что это... чудо... сможет сделать то, что требуется?..       − Маг иллюзий, − буркнул Хнат. – Прими свой облик, сын, и не позорься!       − Да ладно, пап, − рассмеялся молодой мужчина, показавшись во всей красе своего роста, не уступающего отцам, окинув всех мудрым взглядом, опалив бездонным аквамарином. Только волосы были не рыжими, а пепельными, как и у его отца-варвара. – Для задумки отца облик совсем неплох.       − Ты что, не понимаешь, что в том облике любой тебя к себе затащит? – вызверился Хнат. – И ты сделать ничего не сможешь, кроме как подчиниться?!       − Сокровище мое, − мурлыкнул Варбиар. – Сантар – маг иллюзий. Запомни это, будь добр!       − Объясни! – потребовал Вастар.       − Только не дергайся, − предупредил полудракон, после чего вновь обернулся невинным мальчишкой, скользнув к нему. Вастар отпрянул, прижавшись к стене, чтобы не прикасаться к юноше, а тот ласкался, как только мог, выстанывал что-то... И даже осознавая, что это никак не его дракон, Вастар возбудился, понимая, что еще немного, и просто набросится на юного соблазнителя... Но... щелчок пальцами, и иллюзия вошла в реальность, где мальчишка все еще прижимался к его телу... и стоял на входе молодым мужчиной, посмеиваясь реакции. – Объяснил?       − Материальная иллюзия... – удивленно качнул головой Эресгаль. – У тебя были хорошие учителя, мальчик.       − Прошу любить и жаловать, − кивнул Сантар на брата и отца. – Маг иллюзий и маг разума. Только ленивые очень.       − Осторожные, − буркнул Варбиар, не отрываясь от игры. – Правителю поклялись в верности, а другим знать не обязательно. Хнат, подай вина, − как-то уж слишком массивно и внезапно развернулся Варбиар, уставившись на собравшихся. – Я пришел к некоторым выводам. Первый. Яр, Зар, вы – тупицы. У вас под боком шесть лет или больше зрел заговор. И единственным, кто начал его разгребать – был ваш сын, которого вы презираете всей душой. Мальчик попрал свою чистоту, свои замыслы, жизненные позиции, чтобы только оказаться рядом с тварями, которые используют его как хотят. Яр, это даже не то, что испытал ты. Просто соотнеси одно с другим, − Ярис опустил голову, принимая правоту дракона. - Второе. И думаю, главное. Печать его чистоты не пала, несмотря на то, что он считается в неких кругах «нечистым».       − Мне Реанар нужен, каким бы себя не считал! – вскинулся Мираж.       − К сожалению, только тебе, − мрачно кивнул Варбиар. – Не подскажете ли мне, дорогие мои управители страны, − ядовито продолжил он, − как можно обойти печать чистоты, чтобы видимых разрушений не было?       − Оральный секс... − как-то слишком спокойно выдал Зариан, и только Вастар, что знал правителя лучше других, понимал, какая буря бушует в груди короля. – С осознанием, что это не секс.       − Точнее, мальчик мой, точнее, − в голосе Варбиара прозвучали рычащие нотки.       Зариан оглянулся на супруга, а после выдохнул:       − Достаточно представить это как лакомство. Еду. Ментальное внушение самому себе. − Ярис зарычал, не заметив, что малыш на его руках захныкал. − Родной, мы с тобой тогда и знакомы не были!       − Я сейчас думаю не о тебе, − тяжело выдохнул тот. – А о том, как пришлось Реанару себя ломать! Сознательно! И против своей воли! Думаю, когда ты такое делал, ты испытывал хоть какое-то физическое или моральное удовольствие!       − Есть еще один вариант, − мягко вмешался Мираж. – Полное отрешение. Данная ломка еще страшнее. Испытавший ее на себе больше не принимает интимные отношения как удовольствие. Под таким внушением, даже если тебя возьмут, печать чистоты останется нетронутой. Разбивается она в случае насилия над личностью или же получением наслаждения. Равнодушие оставляет ее нетронутой.       Зариан в отчаянии потер виски.       − Ну, а теперь, кто в состоянии понять, что пришлось пережить мальчику еще до совершеннолетия, представьте, что такое быть ненужным родителям, продолжая любить их и делать свою работу по удержанию государства в их руках, не ожидая не то что любви, а даже теплого слова, − Варбиар окинул взглядом всех. − Это – титанический труд, − тяжело произнес он, словно гвозди, вбивая слова. – Невероятно тяжелый морально и физически. Это – работа на благо вашего государства. Точнее – бывшего вашим. Как только Реанар пожелает взойти на трон, вы должны будете устраниться. Мне объяснять почему?       − Он будет лучшим правителем, − Зариан все больше кривился и тер виски. – Дракон, прекрати! Ты убьешь меня!       − Это не он, − мягко произнес Мираж. – Я даю почувствовать тебе часть боли и отчаяния твоего сына, которого ты не принял. И это не смертельно.       − Ты жесток, − повернулся к бирюзовому дракону Эрес.       − Меня научили праведной жестокости, правитель, − улыбнулся Мираж, не снимая своего давления, пока не услышал слабый стон, и только после этого оставил короля в покое. – Я поступаю с другими так, как они поступали с теми, кого должны любить. Кого отвергли из собственной глупости.       − Почему ты тогда не тронул Яриса? – полюбопытствовал Эресгаль.       − У него малыш. Да и не является он отцом Реанара. За что его корить?       − За то, что я не понял, что творится перед моими глазами, − вскинул голову Ярис. – Когда я уложу малыша – хочу прочувствовать то же. Чтобы сравнить.       − Твоя боль меньше, но проникла глубже, − спокойно отозвался Мираж, и улыбнулся. – И ты ненавидел одного, а он ненавидит десяток.       − Боги! – простонал Зариан. – И я это пропустил?!       − Будучи занят приятным времяпровождением, − кивнул Варбиар. – А теперь слушайте мой приказ, соправители. И не вздумайте его ослушаться. Ваше отношение к сыну должно остаться неизменным. Мираж создаст внешние блоки, которые не выпустят эмоции наружу до нужного времени. Вастар, ты – тоже. Не вздумай жалеть мальчика или помогать ему! Это становление души, которое вы ему устроили, надо пройти до конца. Ему поможет Мираж. Не вы. Если сорвется все - мальчик упадет в бездну. Ощутит себя бесполезным. Бесполезность – худшее состояние, которое вы можете подарить сыну, что борется за вас. Дайте ему закончить ту игру, которую он начал. Мы начнем постепенно вводить тех, кто будет ему помощниками, давая поддержку, поставив основой того, что он начал. Дадим ему плацдарм действия и воодушевим на то, что желает сделать он. Даже если его желание – стать единовластным правителем. Я ясно изъясняюсь?       − Вполне, − кивнул Зариан.       Ярис только хмыкнул, понимая, что хочет быть с супругом как с человеком, и ему плевать на правление. Разве что гарнизон дать в подчинение...       − Вастар! Ты в остальных своих братьях уверен?       − Преданы короне, − отозвался Мираж. – Реанар так их чувствует.       − Один ублюдок весь род предателями ставит, − буркнул Вастар. – С братьями я поговорю.