Три поверья Гарварда

      Собрав всю волю в кулак, я захожу в её дом, как можно ниже оттягивая платье руками.       Людей здесь, как впрочем, и всегда, видимо-невидимо. Мне нужно, каким-то образом найти Джоанну, а самое главное — не попасться на глаза Мелларку. И пить сегодня много тоже не собираюсь. А то если Пит подвернётся мне под руку, когда я буду пьяна в стельку, то думаю никакого секса уже не избежать. Не то чтобы я хочу его, это же немыслимая вещь, просто я ничего не соображаю под действием алкоголя.       Проталкиваюсь сквозь веселящуюся толпу. Она-то здесь и половины толком не знает. Блин, тут дышать нечем вообще. Чувствую себя сардиной в банке.       Наконец, я нахожу эту чёртову Мэйсон. Пока я её искала, по мне уже успели случайно заехать руками, раз восемь отдавить ноги и пару раз чуть с ног не сшибли. И всё в сопровождении духоты. А она вот стоит, опять чем-то недовольна. В целости и сохранности.       — Ну и чем ты опять недовольна? — спрашиваю Джо, подойдя к ней.       — О! Я уже думала ты не придёшь. Вот почему такой была.       — Она недовольна! А я знаешь ли искала полчаса тебя, пробираясь через этих людей.       — Ключевое слово «Была».       — Какая разница.       — Большая задница! — кричит подруга, после чего заливается громким смехом.       — Кажется, кто-то уже успел выпить,— нет, я просто поражена Джоанной. Вечеринка только началась, а она уже подвыпила.       — Ты не болтай тут, лучше принеси ещё по стаканчику мне и себе.       — Вообще-то мне не «ещё». К тому же я напиваться сегодня не собираюсь. Стакана два — не больше.       — Ой, а с чего это вдруг.       — А ты дурочку из себя не стой, Джоанна. Можно подумать ты не понимаешь.       — Неа.       — Блин, ты забыла про записку Мелларка?! Да ещё и это дурацкое короткое платье!       — Во-первых, то, что он написал это прекрасно, а во-вторых, платье прекрасно. Пит оценит.       — Так, лучше я схожу за выпивкой.       — Иди, иди. Побыстрей давай!       Она меня ещё и подгоняет! Нет, ну совсем у неё наглость зашкаливает.       Хорошо, что на кухню не надо идти сквозь толпу. Никто к кухне Джоанны не подходит ближе, чем на два метра. Она туда просто никого не пускает. Ну, за исключением меня, Мелларка и Финника. Не знаю, зачем.       Открываю дверь, захожу, после чего закрываю за собой. Ещё не хватало любопытных взоров.       Достаю из холодильника вино, да-да, именно вино. Оно очень крепкое, по градусам как водка. Захватываю два стакана и ставлю всё на стол и становлюсь спиной к двери, а к столу лицом.       Начинаю открывать бутылку, как вдруг, чьи-то руки ложатся ко мне на талию, после чего меня целуют за ухом. По телу моментально проносится дрожь, а внизу живота медленно начинается затягиваться узел желания. Чёрт, меня это возбудило!       — Ну, ты знаешь кто я? — МЕЛЛАРК! Нет, а кого я ещё ожидала.       — Теперь знаю! — о нет, добром всё это не кончится. Тем более что мы одни на кухне. Про вино я толком забываю.       — Знаешь, мне кажется, что ты стала, открыто одеваться. Такое короткое платье. Признаюсь, оно идеально, — Пит начинает целовать мою шею, а его руки спускаются на мои бёдра. И я вовсе не против. — Ты произвела на меня сильное впечатление. Хочешь, покажу на сколько? — и не дожидаясь моего ответа, он прижимается к моей спине передом, что я начинаю чувствовать, как мне в попу что-то упирается. Когда до меня доходит что такое это «что-то», мои глаза чуть не вываливаются.       — Ты…?       — Да, Китнисс, я хочу тебя. Хочу чувствовать себя в тебе, хочу слышать твои стоны, перемешанные с криками, хочу чувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня, хочу ласкать тебя до изнеможения. Я даже себе представить не могу, насколько ты тесная, мокрая и горячая, — от его слов возбуждение во мне уже перешло грань. Но я не хочу показаться ему слабой. Не хочу, чтобы он подумал, что его прикосновения возбудили меня.       — Понятно.       — Хочу трахнуть тебя на этом столе! — и я тоже хочу этого, поверь, Пит.       — Я не хочу этого! — главное — не подавать виду, что я возбуждена.       — Серьёзно?       — Да!       — Ну, сейчас мы это исправим.       — Что ты собираешься делать?!       — Увидишь.       Не успеваю опомниться, как он разворачивает меня к себе и впивается в мои губы. С таким же напором отвечаю ему и шире открываю рот. Его язык проникает в мою полость рта, а после сплетается с моим. Руки Пита скользят под платье и гладят голые ноги. Не успеваю сдержать рвущийся наружу стон. Мелларк отрывается и смотрит на меня самодовольной ухмылкой.       — Ну, ты всё ещё не возбуждена?       — Нет. Тебе никогда этого не исправить.       — Правда? Китнисс, это, наверное, сейчас мой стон был.       — Это естественная реакция тела.       — Так, похоже, надо действовать, а не говорить.       Быстрым движением Пит разворачивает меня спиной к себе. Что он собирается делать? Одна его рука придерживает меня за талию, а вторая пробирается под платье. Громко охаю, когда Пит, начитает гладить мою промежность рукой через нижнее бельё.       — А трусики то мокрые, — ухмыляется парень.       — Перестань, пожалуйста, — задыхаясь от ощущений, прошу.       — Ты же не возбуждена? — говорит, после чего сильнее надавливает на клитор, и довольно громкий стон вырывается из меня.       Я прижимаюсь к Питу спиной, закидывая голову ему на плечо и обвивая его шею руками. Он сильнее прижимает меня к себе за талию, в то время как я постанываю в его ухо. Пит начинает быстрее двигать рукой, сильнее нажимая на мою промежность.       — Заметь, ты так стонешь только от того что я ласкаю тебя через трусики. Что будет, если я захочу сделать то же самое без них? А то и вообще языком?       — Чего ты добиваешься? — еле выговорив, спрашиваю у него.       — Твоего оргазма, конечно. Мм… Ты наверно такая вкусная. Сладка как малина, вкусней апельсина. Как бы мне хотелось сейчас тебя лизнуть… — от его слов комок оргазма подкатывает всё сильнее и сильнее. С каждым его движением руки мне становится всё приятнее и приятней.       — Пит, сильнее! — он выполняет скорее мой приказ, чем просьбу и целует шею. Ещё пара движений и пик наслаждения достигает меня, а из моего горла вырывается протяжный стон, переходящий в его имя — Пит! — моё тело содрогается в руках Мелларка. Как же хорошо. Приятная волна разливается по всему телу.       — Моя девочка кончила. Да ещё как мощно!       Когда моё тело перестаёт трясти, я выпутываюсь из рук Пита, поворачиваюсь к нему лицом и целую в знак благодарности. Он отвечает, но отстраняется, когда воздух в лёгких заканчивается. Я ещё не успела отдышаться после оргазма.       — Я хочу тебя, Китнисс, — томно шепчет Пит, начиная целовать мою шею и ключицу.       — У меня будут засосы!       — И что в этом плохого?       Мелларк продолжает поцелуи и усаживает меня на стол. Он раздвигает мои ноги и прижимается к моей промежности своей выпуклостью. Тугой узел желания вновь образуется внизу живота.       — Я хочу посмотреть, какого цвета у тебя нижнее бельё. А самое главное то, что под ним.       Я обвиваю его шею руками и целую. Теперь уже мой язык хозяйничает в его рту, а пальчики зарываются в белокурых волосах. Пит расстёгивает моё платье и потихоньку начинает его снимать с меня, оголяя верх. Мы жадно целуемся, не давая вздохнуть ни грамма воздуха друг другу. Наши языки сплетены и танцуют танго. Ведь недаром танго — танец страсти. Руки Пита начинают мять мою грудь через лифчик, а я трусь о его выпуклость. Уже не сдерживаясь, стону ему в рот.       Но вдруг дверь на кухню открывается, и Пит моментально закрывает меня собой.       — Эвердин, сколько можно ходить за выпивкой?! — орёт Джоанна, но когда поднимает глаза, то добавляет: — Мелларк? Эвердин? О ВОТ ЭТО ДА, Я ЧТО СПЛЮ?!       — И тут я поняла, что влипла в неприятности.