Сборник имейджинов

      Кабинет Чарльза, место не столь красивое, сколько спокойное и умиротворенное мало-помалу наполнялось свежим воздухом, который ластился ко всем присутствующим, обжигая их горячие красные лица холодом. Словно печная труба, помещение накалилось до предела и с радостью принимало осенний воздух, забываясь в нем, растворяясь в его объятьях. Чарльз, склонив голову на бок и деловито сложив руки в замок, смотрел на семью Т/ф, разместившуюся на трёх стульях перед его столом. Миссис Т/Ф, женщина невысокого роста, теребила в руках маленький голубой платочек и, в любой момент готовая сдаться под натиском слез, глянула на Ксавьера и заговорила так тихо, что её муж и дочь немного нахмурились: — Я подозревала, что с Т/и что-то…подобное, — шептала И/м*, поглаживая подушечками пальцев узор на платочке, — В детстве, один раз, когда я отругала её, я не могла найти её целый час, звала, а Т/и где-то совсем рядом отвечала: «Что, мама?», но я её не видела, понимаете? А недавно… Женщина прервалась, когда взгляд мужчины метнулся к Т/и, угрюмо склонившей голову и кусающей свою губу. На вид она была ничуть не старше тех, кто учился в школе Чарльза, но её молчание и взгляды исподлобья, которые она бросала на разные предметы в кабинете, были пропитаны сдержанностью и стойкостью, встречающейся у взрослых. Волосы, спадающие на округлое розовое лицо прилипли к щекам, а брови сдвинулись к переносице. «Не смотрите на меня так!» Чья-то мысль, словно колокол, прозвенела в голове Чарльза. Быстро сморгнув, мужчина закусил губу и бросил на Т/и новый взгляд. — Видимо, и телепатия даётся ей не слишком хорошо. — пробормотал Ксавьер. Т/и растерянно посмотрела на мужчину, получив в ответ теплую улыбку. А отец Т/и охотно кивает на слова Ксавьера и подобно своей жене ведает ему историю о том, что замечал проявления силы у своей дочери. Обнимая Т/и рукой за плечо, мужчина хохотал, рассказывая, как его бизнес-партнер целый вечер утверждал, что Т/и обозвала его…у него в голове. — А я…я ему говорю: «Ты, Янг, видимо, перетрудился!» А он мне: «Нет! Это правда!» — перебивая себя нервным хохотом, мужчина И/П* получил укоризненный взгляд жены и взял себя в руки, — А через пару дней, за завтраком, я услышал голос Т/и в своей голове, и она сказала: «Ненавижу овсянку». Уголки губ Чарльза дернулись вверх. Разминая руки и поглаживая их большими пальцами, мужчина деловито дернул плечами и, сглотнув, глянул в сторону окна, думая. Мысли всех членов семьи Т/ф метались в его голове, словно ураган. Ксавьер едва успевал разбирать их на три типа: «Миссис Т/Ф, мистер Т/Ф и Т/и». А за окном в таком же беспорядке метались яркие дети осени. Срывая листья с деревьев, ветер, словно рыбак, закидывал их на подоконник в кабинете мужчины, а потом тянул обратно мокрыми, покрытыми угловом в виде дождевых капель. Осень приходила к мутантами именно в таком виде. Брызгала дождём и беспощадно убивала все то, что создавалось за лето. И вот деревья голыми ветвями настырно пробирались в кабинет Ксавьера через окно. Возвратив свой взор на Т/и, Чарльз снова призадумался и только долгий, мучительно жадный на новости, взгляд её матери, выбил мутанта из колеи. Он вздохнул и сразу же заговорил: — Я хочу настоять на том, чтобы Т/и занималась отдельно от остальных. — Чарльз закашлялся и улыбнулся, — Что-то вроде индивидуальных занятий, но… — Я так и думала! — сорвалась миссис Т/Ф и хлопнула себя ладонями по коленям, — Шансы помочь Т/и минимальны. — с горечью произнесла она, словно констатируя факт. Мистер Т/ф нахмурился, а Т/и, проглотив комок застрявший в горле, с мольбой глянула на мужчину. Чарльз был ей ровным счётом никем — ни родственником, ни другом. Но в глазах стояла пелена отчаянья, настолько сильного и давнего, что Ксавьер едва не перенял это на себя. А её взгляд, вымаливающий помощь… На посторонних так не смотрят. — Нет. — едва сумев снова заговорить, Чарльз растянул губы в такой улыбке, что обветренные бледно-розовые губы едва не разорвались, — Я говорил о том, что занятия могут быть очень длительными… Т/и придётся пробыть здесь долгое время. × × × Свесив ноги с большой ветки, Т/и посмотрела вниз на собаку, которая в который раз загнала её в это укрытие и разочарованно вздохнула. Всё та же осень приветливо поливала Уэстчестер дождём. Всё та же проблема с управлением силами не меняла своего положения три недели подряд. И всё тот же Чарльз Ксавьер подбегает к дереву, телепатией заставляя собаку уйти и смотрит на Т/и снизу вверх тяжело дыша. Несменная горечь на девичьем лице вдруг превращается в улыбку. Заливаясь беззвучным смехом, девушка склоняет голову вниз и начинает хохотать, расслабляя Чарльза. — В восьмой раз я так быстро забираюсь на это чёртово дерево. — Т/ф шлепает себя ладонями по голым коленям. — Кажется, в моём роду были кошки. Хмыкнув, Чарльз громко вздыхает и улыбается. Широко, как научился улыбаться с Т/и. — Может, да ну их эти попытки обмануть собаку видениями? — наигранно хватаясь за сердце, Т/и снова заливается смехом. И Чарльз смеётся вместе с ней. Беззаботно и весело. × × × Разместившись перед своим учителем на диванных подушках, брошенных на пол. Т/и глядела на него из-под опущенных ресниц и улыбалась. Рядом валялись фантики от конфет и стояли две чашки с чаем, практически исчезнувшим из них. — Ты специально вспоминаешь о том, как я заставила Питера врезаться в дерево? — спрашивает девушка, поедая очередную сладость. Чарльз тихо смеётся и кивает. — Конечно. Это был твой первый успех в телепатии, а сейчас случился и второй, — Ксавьер потянулся за чашкой чая и сделал глоток. — Ты поддавался. — с усмешкой заявила девушка и ткнула Чарльза в грудь пальцем, — Не нужно этого делать. Ай-ай-ай. Наблюдая, как девушка грозит ему указательным пальцем, Ксавьер с улыбкой покачал головой. — Я не поддавался. — Поддавался! Чарльз не отвечает, качая головой и усмехаясь. Они меняют друг друга со скоростью света — Т/и прогоняет тоску Ксавьера, а Чарльз делает Т/Ф смелее. — Ты просто способная ученица. — Нет, это ты — прекрасный учитель. × × × С самого утра Т/и готовилась возвратиться домой к семье. Собирая вещи, девушка едва не танцевала от счастья. Укладывая в чемодан одежду, девчонка снова обернулась к шкафчику у входа в комнату и замерла. Чарльз Ксавьер, мужчина настолько необыкновенный, топтался у открытой двери и кусал губы, рассматривая девушку, застывшую словно трусливый заяц перед хищником. Растрепанные волосы, нелепая огромная пижама, болтающаяся на девичьем теле… Чарльз прикусил губу сильнее, краснея от мысли о том, что он желает видеть Т/и такой перед собой каждое утро. Т/и, краснея от неудобства и улыбаясь широкой улыбкой, вздыхает. — Привет. — Привет. — на вздохе повторяет мужчина и проходит в комнату, закрывая дверь. Она кажется особенно счастливой сейчас, и Чарльз принимает это естественным. Семья — это радость несмотря ни на что, а возвращение к ней после долгой разлуки — радость вдвойне. Он понимал это всегда, но сейчас нет. Мужчина недоумевал: «Почему она? Почему она должна вернуться к своей семье?» Чарльз моргает, замечая, что девушка что-то говорит ему. Он не слышал её. Он её видел и был рад этому. Скоро Т/и не будет рядом, и его сердце снова опустеет. И так будет лучше. — Чарльз? — его имя звенит в её голосе. Мужчина поднимает взгляд на Т/и и встречается с недоумением девчонки. Хочется хлопнуть себя по лбу от досады. Думать при телепате — все равно, что говорить вслух. — Т/и, я…я могу это объяснить… Чарльз не замечает как девушка подходит ближе, словно Т/и пользуется своим даром видений. Быть может, так и есть. Ксавьер чувствует лишь то, как губы девушки касаются его губ, а ее руки тянут его за ворот рубашки, заставляя наклониться. Они говорят с друг другом не прерывая поцелуя. «Ты останешься со мной здесь? » «Останусь, но объясняться перед моими родителями будешь ты.» Чарльз улыбается. Они создавали друг друга долго и не для кого-то другого, а для друг друга. _________ И/м, И/т/м — имя твоей мамы И/п, и/т/п — имя твоего папы.