Сборник имейджинов

Калеб неспешно оглядывается по сторонам, прекрасно зная, что терять ему нечего и некого. К сожалению. Аккуратно укладываясь на мягкую траву, которая, кажется, бывает такой лишь здесь, в Дружелюбии, а в его голове ютится рой маленьких мыслей, ядовито жалящих одной и той же фразой «А как все хорошо начиналось!» Калеб, конечно, был полностью с этим согласен, но не хотел думать о прошлом, которое буквально спустя секунду с разбегу прыгнуло в колодец — кратчайший путь к сердцу юноши. И вправду начиналось все чудесно. Калеб, слишком уверенный в своём выборе на счёт Эрудиции, и она, Т/и — девушка, которая будто бы все ещё жила своей обыденной жизнью в Бесстрашии. Калеб помнил, как они увидели друг друга, помнил, как не могли оторвать взгляды, но не помнил, когда именно начал влюбляться. Кажется, что происходило это в самый первый день в Эрудиции, когда их познакомила инструктор Дайан Сайс, а еще кажется, что случалось это не однократно. Парадокс какой-то. Калеб кладет руки под голову и невольно ухмыляется, когда в голове шелестят воспоминания, неловкие фразы двух людей, слишком надолго застрявших между дружбой и первым шагом к отношениям. Калеб не звал этих воспоминаний, но был рад им. Очень. « — Я же все ещё остраюсь Бесстрашной, да? — неуверенно шепчет Т/и Калебу рядом с ухом, пытаясь не отвлечь никого от работы. — Что? — чуть краснея и едва дыша. Именно так Калеб говорил с Т/и. — Ну… Несмотря на то, что я теперь в Эрудиции, я — Бесстрашная, да? Парень удрученно пожимает плечами, не отрывая взгляда от монитора и изредка моргая. — Не знаю. Глянув на Т/и, Калеб замечает её в такой же позе, как он сам — сосредоточено смотрит в монитор, хотя сама сейчас совсем не здесь. И улыбается. Ему улыбается, конечно. — А я думаю, что я все ещё Бесстрашная, — продолжая свою мысль, произносит Т/и, — Поэтому я приглашаю тебя на свидание. Калеб растерянно переводит взгляд на Т/и и густно краснеет, но, получив вопросительный взгляд, наблюдающей за работой перешедших Дайан Сайс, сразу же возвращается к заданию.» Калеб посмеивается, вспомнив, каким счастливым идиотом чувствовал себя тогда… Потому что остальное время он чувствовал себя только идиотом. Обманутым, крупным идиотом. «Калеб Прайор, сам нередко обманывающий и вальсирующий со смертью на лезвии ножа, был обманут трижды. Первые обман ему предоставила сама Джанин Мэттьюс, когда сказала, что лидер Бесстрашия, Эрик, не задержится в Эрудиции больше трёх дней. Второй обман Калебу подарил сам лидер Бесстрашия, взглянувший на Т/и ядовитым взглядом и едко произнесший: „Ей стоило выбрать Дружелюбие. Нигде больше она не сможет прожить со своим жалким видом.“ А третий обман… Он был самым неожиданным…» Калеб зажмурился, попытался оборвать на этом бессмысленный поток своего сознания, сделать хоть что-то, хоть что-то для спасения себя из клетки прошлого, но… История уже началась, а значит ей положено закончиться. «…Пустая аудитория для выполнения проверочных заданий будущих Эрудитов была незаперта. Если бы Калеб не заметил ключ, торчащий в замочной скважине, то, быть может, он смог бы сбежать от третьего предательства…на пару часов, но Калеб заметил его. Вальяжно глянул на часы, усведомившись в окончании рабочего дня Дайан, отвечающей за аудиторию, и схватился за ключ, но… Это „но“ словно следует за Прайором, потому что за дверью тут же зазвенели голоса. — Я не прошу, Т/и, — Калеб замер. Это был Эрик, — Я приказываю тебе узнать у этого… Калеба, ведь так? Ты должна узнать у него о его сестре, она же наверняка делится с ним всем-всем. — А если…? — Рассказывает, — утвердительно обрывает Эрик, — Нам просто нужно удостовериться в том, что… — Я поняла, — тихий шепот, заставляющий сердце Калеба гореть, — Если это окажется правдой… Я даже могу убить Трис Прайор, если ты попросишь…» Калеб вздыхает, прекрасно помня, что конец этой истории был прекрасен для кого угодно, но не для него, помня, что тогда он попытался продать свою душу, чтобы разлюбить, но…ни в любви, ни в торгах не везло.