Сборник имейджинов

1 Часть.       Джейс слегка улыбается чуть потеплевшему взгляду Изабель, который изучает его прямо с порога, закрывает дверь и вольно проходит в комнату, осматриваясь. Вэйланд уже тысячи раз успел изучить все мелкие трещинки на белых стенах, пейзаж в окне и даже грязные пятна на плитке под своими ногами, но девушка глядела на него упрямо, ясно давая понять, что на неё ему все-таки придётся взглянуть рано или поздно. И вот блондин с тихим вздохом все же опускается на стул совсем рядом с больничной койкой и виновато обращается к Лайтвуд всем своим лицом: на ее теле новые, ещё более ужасные шрамы, которые едва успевают уничтожать руны, а в лице такая безысходность. — Как продвигаются поиски? — устало, уже без мольбы в голосе спрашивает брюнетка, а сама лишь только и делает, что поочередно и очень медленно сжимает и разжимает кулак, чтобы хотя бы пальцы не затекли.       Джейс понимает, что не имеет право сообщать плохие новости, но в то же время он не может и лгать. Поэтому, наверное, Алек и скинул на него это испытание: смотреть в чужое лицо, видеть в нем слабую надежду на самое настоящее чудо, и разрушать её, понимая, к какому итогу все близится. Слишком быстро близится. — У нас есть ещё три предположения о месте, где Валентин держит… — парень задумывается, ради приличия пытаясь вспомнить, но у него получается только с неудобством выговорить: твоего парабатайя. — Её имя Т/И, — строго, даже найдя силы чуть нахмуриться, напоминает Иззи. — Она живет в комнате прямо напротив твоей, попыталась прикрыть тебя… тогда, а ты не помнишь её имени. Вэйланд вздыхает, чтобы не обозлиться на Лайтвуд в слух и даже виновато прячет глаза, будто бы действительно раскаиваясь. Хотя… Ничего подобного. Изабель не дура, чтобы верить в раскаяние человека, который никогда по-настоящему не знал того, кого ему теперь приходится искать лишь ради жизни Лайтвуд. А тот день… Разве меняет что-то попытка помочь, которая все только усугубила? От этой мысли Джейс невольно хмурится и, бросив Иззи на прощание короткое «выздоравливай», покидает помещение, как и Алек вчера, искренне не понимая, почему брюнетка не могла сразу рассказать о своём чудесном парабатайе.

***

Часть 2. — Завтра мы разделимся и проверим ещё пару мест, — оглашает Алек, стоит только Джейсу войти в его кабинет и по привычке упасть от усталости на небольшое дряхлое креслице.       Негодование блондина тут же рвётся на ружу, и он, мысленно возражая своему парабатайю, буравит недовольным взглядом его лицо. Лайтвуд сразу же отвечает на эту выходку ещё более озлобленным взглядом и напоминает жёстко, с гневом в каждой букве своих слов: — Если будем медлить, то Изабель может умереть. И Т/И, — запоздало называет Охотник и второе имя тоже. — Если бы твоя сестра пользовалась головой, выбирая себе парабатайя, нам бы не пришлось сейчас искать эту… проблему, — огрызается Вэйланд вновь позабыв имя девушки, которой сейчас, в отличие от Иззи, не могут хоть чуть-чуть помочь руны. — Мы ведь не стали бы так её искать, если бы не Изабель. Алек не мог не согласиться. Но и своего согласия он показывать не хотел. Парень знал Т/Ф, как золотую середину между «плохим охотником» и «довольно неплохим охотником». Золотая середина… Но ведь есть ещё и платина, верно? — Мы должны её найти, — чуть подумав, снова произносит Лайтвуд, но он знает, что Джейса уже нет в кабинете: дверь стукнула несколько секунд назад.              Джейс запер замок, дёрнул дверную ручку, убеждаясь, что никто не сможет нарушить его единение, и медленно возвратился к кровати, бессильно падая на неё. Спать хотелось страшно, особенно если учитывать то, что он чувствует так же усталость и от своего парабатайя, но в голову уже второй день лезли вполне логичные, но не нужные вопросы. «Кто такая Т/И?» один из таких и, пожалуй, наименее сложный из всех. Потому что Джейс с лёгкостью мог сказать, что она охотник, как и он сам, но из этого обычно вытекает презрительное «И это все?» звучащее, как и должно, голосом Изабель. Всё.       Действительно, всё. Вэйланд не может наперебой говорить о Т/Ф. Он не знает её любимого цвета, любимого жанра кино… Он просто не может бросаться подобной информацией, как это делает Изабель. Но блондин вполне может спасти Т/И, которая уже успела стать для него самым ненавистным существом на свете, ведь он все ещё может найти её и изменить своё отношение к ней.       И зачем же? Джейс переворачивается на живот, лицом падая в подушку и закрывает глаза. Он ищет нефилима, от существования которого зависит жизнь Иззи. Он знает её имя, вскользь запомнил о сережках с топазами, подаренных своему парабатайю брюнеткой, и на этом вполне можно остановиться.       На этом и нужно остановиться.

***

3 Часть.       Джейсу кажется, что он проигрался в какой-то своей личной игре, проходившей в его голове. Он рассматривает снимок Т/И на телефоне Изабель, преодолевая смертельную усталость и сонливость. Не это ли поражение в чистом виде? Когда ты смотришь в лицо на экране, как утверждал, совершенно незнакомое, а сейчас припоминаешь…        — Я же ей кости переломаю просто, — хмурится Вэйланд, рассматривая свою соперницу, которая выразительно хмурит брови, явно обижаясь на подобные слова, а затем оглядывается на Иззи.  — Именно поэтому на этом месте ты, Джейс, — сухо подает голос Алек, который, как строгий судья, стоял, смотря прямо на ринговое поле. — Т/И должна не допустить того, о чем ты сказал. — Будьте уверены, не допустит, — с улыбкой заверяет брюнетка, сложившаяся руки на ограждении ринга, и подмигивает Т/Ф, улыбающейся ей в ответ.       Парни синхронно хмурятся, решив промолчать, и в этот же момент Алек объявляет о начале спарринга. Вэйланд лениво двигается навстречу мало известной ему охотнице, которая, чуть растерявшись, выбрала не самую выгодную стойку. Подметив это, блондин резко схватил её за руку, занесенную для удара, но при этом не заметил, как нога охотницы скользнула за его правую ногу и подцепила её, как крючок. Джейс оказался на спине под одобрительные возглас от Изабель и неодобрительно покачивание головой от Алека. Т/И, на которую пал взгляд блондина, полный недопонимания, лишь скупо молчала, поджав губы и пытаясь не смотреть на Вэйланда.       Недооценил, а сейчас смотрит, запоздалое изучая. Малое количество медицинских рун — малое количество травм; две руны невидимости — два рискованных задания… Руны-руны-руны. Джейс всеми силами пропускал то, что интересовало его больше. Лицо, руки и даже волосы — о всем этом блондин так боялся думать больше трёх секунд. — Поднимайся, — велел Лайтвуд парню откуда-то со стороны. — Два дня без происшествий, а ты уже разучился драться, Джейс.       Блондин лишь хмуро посмотрел на Т/И, которая уже оказалась рядом с Изабель, и поднялся на ноги.        — Насмотрелся?       Джейс рассеяно посмотрел на Изабель, отзываясь на её насмешливый хрип, и быстро отложил телефон охотницы на прикроватную тумбу. Он был уверен, что Лайтвуд поняла его именно правильно. По одному взгляду и от неловкости закусанной нижней губе. — Я просто вспомнил… — Как Т/И тебя завалила, — уже менее хрипло ответила охотница, а блондин строго взглянул на неё, не зная, что сказать. — Ты зря недооценил её тогда. И сейчас тоже недооцениваешь.       Вэйланд смутился от того, что эта правда прозвучала без единого явного укора и мысленно предостерёг себя. Он уже знал, как умеет действовать брюнетка. Сначала скажет явную-явную вещь, а потом такую правду, которую ты так тщательно скрывал и от самого себя. Именно поэтому как-то боязливо скрипнул стул, мазнув своей ножкой по полу и уже синхронно со скрипом двери послышалось: — До завтра.

***

Четвёртая (Заключительная) часть.        — Нашли, — хрипло произносит Изабель и для своего положения довольно широко улыбается, разглядывая Т/И, которую Алек опускает на соседнюю больничную койку.        Джейс, изрядно потрепанный и уставший, молча жмется плечом к дверному косяку, надеясь не сползти по нему на пол, и шумно дышит, разглядывая охотницу, которая, кажется, наконец смогла со спокойствием закрыть веки, зная, что больше ей ничего не грозит, кроме тяжёлого восстановления. Блондин буквально сверлить её лицо удивительно внимательным взглядом, мысленно отмывая его от крови и сравнивая с тем лицом, которое вспомнил совсем недавно. Ему было легче от мысли, что совсем скоро все придёт в нормальное состояние и Т/И… Да, в первую очередь все-таки она — на удивление, она — избавится от этих ран, даже не покрытых рунами, в отличие от ран Иззи. — Джейс, помоги, — недовольно глядит снизу-вверх Алек и просит с такой сталью в голосе, что невольно хочется возмутиться: «С чего бы это, собственно..?», но нельзя. Все дело в Т/И. Почему-то вдруг в Т/И.       Подойдя поближе к девушке, блондин аккуратно приседает перед ней, как и Алек, и, взявшись за одну из самых тонких кистей и рисует такую же тоненькую заживляющую руну на одном из кровоточащих рубцов. Джейсу не хочется, чтобы огромные руны навсегда заполонили тело девушки, напоминая об ужасных днях в плену. А почему… Он думает, что сложно отрицать такой простой ответ.