Сборник имейджинов

Том, ты

             Т/И уже давно стала всего лишь воспоминанием. Довольно приятным и веселым воспоминанием, если честно. Та, что теперь смотрит её глазами и улыбается её губами, любит припомнить эту девчонку. Ей нравится думать, что Т/И живёт в своём домике, что она смотрит в окна своего соседа сначала рассеянно, борясь с желанием докопаться до истинны, а потом сдаётся и глазеет туда в любую свободную минуту, чтобы потом, в несвободную, попытаться уложить в голове увиденное.       Да, Т/И все ещё видит чудеса. Ужасающие чудеса. Чудеса, магия которых отберет её у неё же самой. И во взгляде, которым она смотрит в чужие окна, только любопытство и непонимание. Та, что смотрит глазами девушки сейчас, разучилась так смотреть. Её глаза безумны, как и мир, который раскрыл ей свои объятья и подарил в себе кров, жуткий для диабетика.       И вот Т/И снова смотрит. Она не супергерой, который уверенно ворвется, чтобы всех спасти: она насмотрится на ужасные чудеса, а потом уже пойдёт и попытается всё разузнать. — Не ходи, — молит та, что сейчас, и её безумные глаза становятся необъятными от грусти и радости одновременно.       Сейчас Т/И постучит в дверь, и всё изменится. Всё-всё. Она попадёт в другой мир, а потом постепенно сотрется и оттуда. Грустно потому, что это её погубит. Радостно потому, что это ту породит.       У той, что сейчас, глаза на мокром месте. Радость не от рождения, радость от знакомства. Том. Тот, кто убьет Т/И медленно и качественно. Без следа. Навсегда запрет её в домике, поставит перед окном и заставит, хмурясь, смотреть на соседские окна до того, пока любопытство… — Тот, кто этого стоил, — смеётся та, что сейчас.       У той любовь к подсматриванию в чужие окна. Она рождена благодаря этому. И она смотрит: Стар, которая слишком не ценит, и Том, который слишком старается. Та не удивляется картине. Та любуется им, постукивая указательным пальцем по сахарному стеклу, на котором ногтем выцарапано сердечко там, где обычно мелькает его голова, и улыбается.       Сейчас Стар снова отошьет Тома, и он придёт к той. Та примет его, ведь он причина её существования, и все встанет на свои места снова на пару минут.        Т/И смотрит на дверь и все ещё сомневается, что ей стоит это делать. — Постучи, — тихо произносит та. И Том стучит.

Том/ты

Оказаться соулмейтом Тома это:  — Когда ты просто зашла отдать Марко конспекты, а не вот это вот всё; — Когда «боже нет» и «и как мне теперь с этим жить?!» звучат именно голосом Диаза; — Когда кое-кто буквально взрывается от правды: Том: Так значит это не знак Стар?! *показывает контур звезды на запястье* Ты: Ну извини. Я тоже надеялась, что рожки — это знак кого-нибудь из знаменитостей! — Когда принятие приходит по-разному (точнее замедляется из-за разных обстоятельств): Том: Ладно, Стар. Я готов с ней увидеться. Ты: Ладно, Марко. Я теперь вообще не хочу его видеть. — Когда Стар умеет бороться за чужое счастье: Стар: *прижимая Марко к стене* Только попробуй помешать им! Марко: Но Т/И моя подруга! Я не могу позволить ей и… Стар: Значит, ты недостаточно времени провёл с Глоссариком наедине. Вперёд! — Когда твои защитные шутки немного тупые: Ты: Родственные души… У тебя вообще душа есть? — Когда ты заранее знаешь о Томе всё плохое (с подачки Диаза) и всё хорошее (с подачки Баттерфляй); — И когда очень трудно смириться со своим положением: Ты: Демон, как соулмейт… Том: *берёт тебя за руку* Ты: Соулмейты ведь могут быть и друзьями? — Когда не могут; когда тебя насильно тащат под свет Кровавой Луны; когда уже вообще без вариантов.