Прошу тебя,
м о р е…
«Делай, что хочешь, но не отпускай», — говорит, как Т/И думает, чужой, незнакомый голос, когда это её собственный, внутренний, надрывается и молит… Не её. У Макса впереди столько стольких печальных и одноночных романов, а у Т/И он один. И она помешает. Очень сильно помешает ему и всем им глазами своими заплаканными. Так она думает. А Свобода садится и обнимает за плечи так, будто бы ей в кофте тёплой холодно. Ему бы так Кошелеву всем на радость и ей на слёзы обнимать, ему бы катиться к чёртовой ма-атери. — Курить будешь? — Не курю давно, — звучит, как укор. И они снова оба чувствуют, что объединяет их одно море впереди, что их точка соприкосновения старый причал, который от солёных вод разбух, что уже нет того восьмисекундного перерыва между прошлым поцелуем и следующим. Есть лишь восьми километровая пропасть прямо между ними. Но руки упорно за друг друга цепляются…