Сборник имейджинов

      Часть 1.       Т/И отшатывается в сторону и, только осознав это, хватает Себастьяна за руку, переплетая свои и его пальцы. Она улыбается мягко, но испуг всё равно не скрыть: он прочно сидит в голове, он сам всей ей командует, и Себастьяна это откровенно злит.        В его глазах зло, в губах, кривящихся от недовольства, зло, но не то, которым мог бы обладать блондин. Чужое. Зло того, кто оставляет синяки на теле Т/И, больно, слишком собствиннечески сжимает рёбра; того, кто её к не своему телу прижимает до отвращения… прекрасно. — Ты чего? — усмехается блондин по-доброму, забывая злость, будто бы чудовище наконец нашло маску себе впору. Маску лица Себастьяна Верлака. — Всё в порядке, — спеша вытянуть руку, потому что знак внимания уже оказан, охотница всё также нервно отступает в сторону и прячет книгу, заменяя её другой, первой попавшейся. — Нервы… После вчерашнего, — врёт девушка тому, кто это враньё распознает по первому звуку от того, что сам врать мастер.       Она садится в кресло, наконец, читает название книги и сама свой провал ненавидит. «Сказки», блять. Откуда в Институте вообще такая книжка? Т/И улыбается, очень мило улыбается, как Себастьян любит, но тому, кто за лицом его эта улыбка ненавистна. И гипсовая, прочная маска, которая почти точная копия лица Себастьяна, трескается. — «Сказки», — усмехается он, скрещивая руки на груди и одним взглядом затравливая. — И если я пройдусь по той полке взглядом, то там все книги с названием на букву «С»? — Наверное, — не показывая страха, Т/И, будто издеваясь, перелистывает книгу и поднимает на Себастьяна задумчиво-недоверчивый взгляд. — А что? — Ничего, — жмёт плечами. — Читай. Поцелуй в щеку. Противный поцелуй. И Т/И мысленно думает «отмучилась». Она вздыхает, когда негромко хлопает дверь, но нервно глядит на неё ещё пару минут, чтоб наверняка. Правильно. Оглядываться ей действительно стоит.

***

Часть 2.              Приглушённые крики, шаги и выстрелы были лишь игрой сознания, но Т/И верила им и, постоянно оглядываясь, ждала чужака, который уже давно нашёл её по запаху крови. Она поджимает губы, шипит, сжимая ладонь, обмотанную лоскутом ткани, и удивлённо понимает, что силы её на пределе всех своих возможностей, а ноги едва двигаются. Сон?       Было бы замечательно, если бы он. Но боль в руке слишком реальная, пистолет, пули в нём, убившие троих демонов, слишком реальные и он реален, как никогда. Он идёт за ней следом, никогда не отстаёт, но и не показывается раньше подходящего времени. Он где-то в голове, забрался туда через ложную влюблённость и сахарные поцелуи. Он — страх. Он — всё, чего Т/Ф в этой жизни боялась, и он… — Т/И! — Изабель кричит с облегчением, но тень беспокойства скользит в лице девушки, когда глаза видят найденную охотницу. — Нужно вернуться в Институт и обработать укус, пока не случилось ничего серьёзного.       Но Т/Ф этого будто бы не слышит. Она будто бы всё ещё бежит там, где повсюду крики и выстрелы. Но она стоит на месте. Перед ним. — Т/И, — мягко зовёт Себастьян, но девушка этой мягкости уже не верит. Она видит его насквозь. Это самое ужасное, что она его видит. — Мне кажется, укус уже на неё подействовал, — чуть сердясь из-за противно-зашуганного вида девушки, Изабель недовольно скрестила руки на груди и посмотрела на Себастьяна. — Хватай её и пошли, если не хочешь, чтобы ей стало хуже.       Шаг назад. Дерево за спиной. Сердце колотится до одури сильно, а Т/И понимает, что знает слишком многое. Настолько многое, что всё оно пытается выйти разом, одним единственным словом в одну единственную секунду. И понимает это не она одна. По злости в глазах и хватке смертельно сильной ясно, что не она одна.

***

Часть 3.       Т/И открывает глаза. Белый потолок. Рядом ни души, а внутри будто бы тысяча разных людей. Одна из них всё ещё пытается убежать непонятно от чего в лесу, закрывая тряпкой рану. Вторая сидит в библиотеке и постоянно оглядывается, держа в руках жуткие сказки. Третья хватает за руку Изабель и говорит ей правду, которую Лайтвуд принимает за ерунду. Четвёртая — самая реальная — беспомощна. Она лежит на больничной койке и она закрывает глаза от усталости.       Т/И закрывает глаза — демоны выходят на охоту. Они пляшут на веках огненными языками, они дразнятся и зовут к себе, а их предводитель по другую сторону. Он не пляшет на веках Т/И, не играет её мыслями безобидно — он в её голове и по ту сторону век одновременно. Нужно лишь открыть глаза, чтобы увидеть, как он идёт к тебе с ножом в руке. Настоящий ОН.       Т/И открывает глаза. Громкий крик закладывает уши, а Клэри пугливо дёргается, шокированно смотря на девушку. — Извини, — виновато льётся голос, боже, какой нужный голос. — Я не думала тебя пугать. Я хотела продлить действие руны.       Т/И делает глубокий вдох. — Клэри, — зовёт она, но вместо правды лишь широко зевает.       Т/И закрывает глаза. Нет! Только не сейчас. — Клэри!       Т/И открывает глаза. — Тебе плохо? Что-то нужно? — суетится, охотница, но       Т/И закрывает глаза, и демоны снова пляшут, зовут и сдирают с девушки её существо. Они сжигают это, как мусор, в костре. Они и есть костёр. Они идут.       Т/И открывает глаза. Улыбка сама ползёт по губам в ответ на его замечательную улыбку. — Привет. Вздох. — Привет.

***

Часть 4.

Когда проливается молодая кровь И нарушаются клятвы, Уходи, уходи прочь.

       — Уйди! — Т/И грубо отталкивает Себастьяна от себя, боясь того, что точно её голосом секунды назад было сказано второе «привет» и с ужасом оглянулась.       Зачем она закрывала чёртовы глаза? Зачем? Девушка дернулась вперёд, к Себастьяну, который весело ей улыбался, и вовремя оказалась остановлена цепями, обнимавшими её талию. Или не вовремя? Т/И протянула руку к невероятному, к любимому лицу и тут же одернула её. Это лицо перед ней отвратительно. Ужасно. Но рука к нему снова потянулась. И снова захотела отпрянуть. Не позволили: Себастьян, будто бы намереваясь переломать Т/И кости, схватил её за ладонь мёртвой хваткой, переплёл свои пальцы с её и заулыбался снова. И это было приятно. Отвратительно. Приятно и отвратительно одновременно. — Что ты со мной сделал?! — закричала Т/Ф, и слёзы совместились со смехом. — Ты ведь можешь…! — Это всё ты сама, — нежно, слишком ласково. — Дорогая, — поцелуй в ладонь.       Т/И заулыбалась, а слёзы всё также бежали из глаз. Из прекрасных, как думал Себастьян, просто невероятных чёрных глаз. — Я тебя ненавижу! — заверещала девушка. — Или, — тихо продолжила она, но сразу замолчала. — Я тебя ненавижу! — закричала снова. — А скоро будешь любить, — усмехнулся блондин. — Без всяких «или».       Он возвысился перед ней, поднял фонарь с пола и вышел. Т/И вздохнула с облегчением. Хорошо, что он ушёл. Хорошо, что он вернётся.

***

Заключительная.              Т/И смотрит на свет, поваливший из-за открывшейся двери, едва подняв голову. Она усмехается. Как-то странно снова его любить. Вообще странно всё ещё быть. Быть, после всего, собой, чувствовать и осознавать себя, когда глаза залиты чёрной краской, что-то внутри непрерывно требует крови, а вся сущность тянется, бежит на пляски демонов по ту сторону век. — Привет, — усмехается Себастьян, приседая перед девушкой, а руки его доверительно тянутся с ключом к замочку на цепях. — Приве-ет, — хрипит Т/Ф противным хриплым голосом, но губы всё равно улыбаются.       Всё начинает вертеться. Картинка встаёт с ног на голову, и Себастьян будто бы парит в воздухе вниз головой. Т/и хмурится. По ногам цепи струятся змеёй, а перед глазами мелькает немыслимый образ жирафа, с пафосным видом перебирающего карты. По ту сторону век всё так же пляшут демоны и… И…       Т/И садится в кровати, смотрит на часы, падает на подушки и снова подскакивает от недовольного мычания. Несколько ошарашено она смотрит на Себастьяна, который выныривает из-за под подушек и улыбается ей, и лениво улыбается сама. — Мне такое снилось, — вздыхает девушка, укладывая голову обратно. — Сплошной ужас…       Блондин лишь незаинтересованно укладывается обратно, отворачиваясь, и Т/Ф недовольно пихает его локтём. — Просто дай поспать, — ворчит парень. Т/и снова бросает более осмысленный взгляд на часы. — Пять. Тебе пора уходить в свою комнату. — Не пойду, — откликается Себастьян. — Надеюсь, Изабель разнесёт о нас со скоростью света, — усмехается он сквозь зевок, вспоминая о том, что утром Т/И должна была посетить Лайтвуд. — Надеюсь, успею придушить тебя до её прихода.       Т/И скидывает с себя остатки сна, тянет холодные руки к чужой шее и смеётся, когда блондин начинает защищаться, хватая её ладони и переплетая её пальцы со своими.