Сборник имейджинов

Часть 2.       Довольно сложно увидеть что-то действительно удивительное, а потом разрешить себе просто забыть об этом. Тебе нужно воспоминание, та самая фотография, на которой ты улыбаешься, пытаясь держать на руке одно из чудес света, та знаковая вещичка, которую жалко передавать из рук в руки, но хочется демонстрировать всем. А Т/И не разрешила себе ничего из этого. Она посмотрела на Амелию, увидела, как ползает дрожь по рукам Рори, и поняла, что ей не следует даже вспоминать о Докторе. У них была одна совместная и размноженная фотография, которую сделала сама Маргарет Тэтчер, и девушка, не сумев уничтожить её, просто выбросила. Номер Доктора оказался почти хладнокровно в порыве ревностного бессилия стёрт из телефонной книжки, а потрёпанная бабочка, в которой был спрятан небольшой маячок, чтобы Доктор нашёл Т/Ф в лабиринте, была спрятана на чердаке в коробках с пылью и детскими личными дневниками, которые стыдно читать.       Т/И возвращалась в обычную жизнь, составляя для этого расписание в дурацком ежедневнике, в котором обычно рисовала, пока другие с умным видом что-то вписывали. Во вторник после работы ровно в восемнадцать тридцать девушка ходила в бар вместе с пятью коллегами, где она и Стивен всем на забаву пытались говорить о работе, а остальные трое отмахивались и смеялись над напускной серьёзностью. В среду в обеденный перерыв Т/Ф отметила время для «важного кофе с начальством», на котором было так скучно, что она сразу же сбежала оттуда, в пятницу, в укороченный день, появлялось время для просмотра двух серий «Как я встретил вашу маму», сериала, который шёл слишком рано для повседневного просмотра. А субботу Т/Ф неосторожно отдала Пондам, думая, что она вполне стойкая для того, чтобы пытаться отыгрывать безразличие, сидя в боулинге и понимая, что Эми и Рори точно не придут. После первой же неудачи пришлось попытаться спокойно убедить себя в том, что и с друзьями она распрощалась, как только решилась распрощаться с Доктором.       Появилась потребность в убеждении, что обычная жизнь не так уж плоха, но она была пресной. Просто пресной. Эта работа в офисе, которую родители преподносили с гордым враньём о «серьёзной жизни», эти офисные идиоты, которые сидят в деловых костюмах и молятся на кондиционеры, которые ходят на «важный кофе» и смеются над несмешными шутками босса… Т/И не понимала, что именно занесло её туда когда-то. Почему она, оставив свой диплом, свёрнутый в трубочку, лежать в чёрной шапочке выпускника, не пошла работать в забегаловку? В забегаловках больше жизни, чем в офисах. Там ты можешь за один день раздавить крысу каблуком и отвесить пощёчину хамоватому посетителю, не боясь увольнения. Почему офис? Почему именно эта пресная история? Наверное, для того, чтобы увидеть жизнь и понять свою ошибку, когда тебе придётся отказаться от опасностей и удивительных вещей.       Вторая неделя обычной жизни в ежедневнике координально отличалась от первой. Она была почти пустой, только на четверг на послерабочее время было стыдливо вписано занятие, которое можно было бы заменить словом «отчаяние» — «Попытка попасть в гости к Пондам».

***

      Т/И мялась, как подросток, медленно приближаясь к знакомому дому и думая, что выглядит это, должно быть, невероятно жалко. На ней было платье, которое даже во время учёбы не кричало так яро «Я хочу веселиться, позовите меня веселиться», и, как признак офисного работника, ужасный кожаный портфель телесного цвета с документами, ежедневником и вином внутри. В ежедневнике даже была запись «Если что, отшутись, что пришла предложить Эми застраховать Рори так, чтобы ни один из его рискованных поступков не был напрасным. (Ужасная шутка)», поэтому Т/Ф в любом случае думала сегодня воспользоваться только вином.       Девушка уже стояла перед дверью и, робко нажав на звонок, быстро отступила, надеясь иметь хотя бы минутную надежду на то, что её друзья дома и это она как-то несмело пытается дозвониться до них, но даже настоящий звонок не дал никаких намёков на то, что Понды находятся дома. Разворачиваясь и собираясь уходить с подавленным настроением, Т/И вдруг подумала о том, а почему эти все жертвы должны исходить именно с её стороны? Почему она должна отдавать все краски из своей жизни в угоду другому человеку? Только потому что она хороший человек? Хорошим людям нельзя пытаться бороться, им можно только сдаваться, сидеть в офисах и смотреть, как другие люди держат то, что могло бы быть у них, в своих руках просто потому, что это уступил хороший человек?       У Т/ф появилась потребность прямо сейчас вытащить из портфеля вино и, открыв его зубами, напиться, но ей не хотелось, чтобы кто-то из соседок-старушек. Потому рассказывал Эми о заплаканной девушке, которая зубами открыла вино у их дома и стала выпивать. Нет, для Пондов у неё всё хорошо: хорошая работа, крутые коллеги и смешной босс, как тогда на первом курсе института, когда нужно было придумать для всех легенду, почему Т/И послушала папу и пошла по его стопам, и желательно самой поверить в неё.       Покусывая нижнюю губу, чтобы не разреветься, девушка шла дальше от дома своих друзей. Хорошая работа, карьерный рост, весёлые коллеги, как ложная истина, сменяли друг друга в голове. — Т/И!        Девушка не обернулась, но насупилась. Она узнала этот голос, она снова возненавидела его и прибавила шаг. Офисные работники гордые, чего стоит, чёрт возьми, один их костюм. — Т/И, да стой же ты! Я ведь не могу за тобой бежать!       Т/Ф обернулась только для того, чтобы посмотреть кому она сдалась. Ривер была великолепна, наверное, сбежала со своей семнадцатой неудавшейся свадьбы, вскружив всем головы, а теперь собирается поправить причёску, украсть что-нибудь и поиграть с Доктором в догонялки. С ней даже офисный работник со своим костюмом не сравнится. — Т/И, — начала Сонг, приближаясь и придерживая своё платье, чтобы не наступить на него, — ты меняешь историю, Сладкая, — усмехнулась женщина, подмигивая, но Т/И ответила ей лишь надменным немигающим взглядом. — Я знаю, почему не нравлюсь тебе, но я должна сказать… — Почему ты не остаёшься с Доктором? — хмурясь, перебила девушка. — Ты называешь себя его женой, вы флиртуете, а потом ты оставляешь его. Ты имеешь право быть с ним всегда, но ты не используешь его. — Я имею право быть с Доктором всегда? — усмехнулась Ривер. — Поверь мне, ни одно существо во вселенной не имеет этого права. И Доктор никогда не был зависим от меня также, как я от него, — женщина чуть опустила взгляд, наблюдая за дрожащими руками, которые стискивают портфель. — Поэтому я его и отпускаю. Если мы видимся, то это хорошо. Если мы не видимся, то жизнь не останавливается.       Т/И поджала губы, чтобы не опровергать этих слов, но Сонг ясно увидела, как отражается на этих губах то самое «Останавливается». — И я сейчас здесь, потому что говорю правду, — продолжила Ривер, наблюдая за реакцией девушки. — Мы с Доктором есть друг у друга время от времени, и ни я, ни он не уверены, что цепляемся друг за друга из-за одной только привязанности. Я здесь, чтобы сказать тебе, что видела его без тебя. И это неправильно. Доктор не единственный, кто есть у меня. Он превосходящий, но не единственный. А у тебя всё по-другому.       Т/Ф наблюдала за Ривер, пытаясь найти в ней всё то, что раскроет её настоящие мысли, но Сонг действительно говорила то, что думает. — У меня есть моменты с Доктором и они мои. Они принадлежат мне, но Доктор мне не принадлежит. И всё, что ты могла слышать о том, что Доктор невероятно важен для меня, это правда. Он дорог мне, но он никогда не будет принадлежать мне так, чтобы я могла заставлять его отказываться от других дорогих ему людей. Я не хочу оставлять его, зная, что обязала ждать меня.        Т/И отвела взгляд от лица Ривер, не желая смотреть на неё, пока женщина говорит такие вещи. Хмыкнув, Сонг тем временем приблизилась и опустила руку девушке на плечо. — Я думаю, ты знаешь, что делать после этой информации, — заявила она, и, развернувшись, стала на ходу поправлять устройство на своей руке. — Если я нужна ему, то почему здесь ты, а не Доктор? — произнесла Т/И, внимательно наблюдая за Ривер, которая тут же обернулась на неё с мягкой усмешкой. — Потому что Доктор тоже привык отпускать.