Сборник имейджинов

Часть VI.

      Т/И не понимает, зачем зашла на этот сайт, зачем вообще спросила Ясмин о том, что её так увлекло в её телефоне. Информация, опубликованная на этом «ЛедиБлоге» всего день назад, вызывает только обиду и желание разбить ноутбук к чертям, отнести его к маме и устроить такую ссору, чтобы опустошить себя, чтобы вернуться в комнату и спокойно уснуть. Но мама, как на зло, сегодня такая хорошая и добрая, сидит весь день у папы в мастерской и хвалит его наброски, которые должна была читать Т/И. Да, точно, она должна была читать рассказы об Анне, которая начинает догадываться о том, что ведёт переписку со своим овдовевшим соседом, а не эти гадости и сплетни.       Вздохнув, девушка поправляет футболку и снова открывает статью, надменно пробегаясь по ней глазами. «Новая Ледибаг или конец целой эпохи!» Таким заголовком девушке ответили на то, что она спасла несколько десятков людей от повелительницы пауков-гигантов и даже успела обезвредить улетающую акуму. «Сегодня нам удалось узнать страшную правду о том, что в Париже появилась новая Ледибаг! Не известно, почему наша любимая героиня отошла от дела, уступив своё место какой-то неопытной, трусливой девочке…» Неопытной, трусливой девочке? Пальцы Т/И замерли над клавиатурой. Ей так хотелось спросить автора статьи о «настоящей Ледибаг», о том, какой же та Ледибаг была в самом начале своего пути и что могло заставить её отступить в сторону, если не страх, но это было бы очень глупым ходом. Бороться с фанатами прошлой Ледибаг на её фан-сайте…       Девушка обернулась, рассматривая Тикки, которая уже спала на своей импровизированной постели у окна, и удовлетворённо хмыкнула, вспоминая, как когда-то качала в этой кроватке самых дорогих пупсов, которых только мама могла найти. Почему Тикки молчит о прошлой Ледибаг? Наверное, Т/Ф было бы легче, если бы она сказала хоть что-то, хоть немного о том герое, которым была та девушка. Т/И не было важно имя, ей было важно услышать лишь то, что прошлая героиня тоже не сразу уговаривала себя вступить в борьбу со своим страхом. что в её сторону в начале тоже были гневные выпады, но…       «Наша любимая героиня отступила от дел, оставив Кота Нуара совсем одного. Да, одного, потому что я не считаю какую-то девчонку, быстро сменившую Ледибаг, достойной заменой. Сегодня мне довелось увидеть её в деле собственными глазами. Я была одной из тех, кто попался в паутину. И пока Кот Нуар действительно старался нам помочь, эта подставная Ледибаг стояла и боялась действовать. Она вступила в борьбу только после того, как Кот уговорил её, что пауки не съедят её, а потом, после её помощи, я обнаружила на своей куртке какое-то пятно, на котором теперь отшелушивается натуральная кожа! Ваша Х.»       Т/И быстро закрыла вкладку сайта и, захлопнув ноутбук, убрала его на тумбу, поворачиваясь на левый бок и закрывая глаза. После нескольких секунд девушка резко перекатилась на спину и сложила руки на животе, смотря в потолок. Ей ведь не могла достаться сила просто так. Тот, кто дал ей серёжки, увидел в ней что-то подходящее для супергероя. Да не просто что-то, а самую настоящую смелость. Вот смог бы тот автор комментария преодолеть свой собственный самый большой страх ради других? Вот смогла бы эта девочка надеть на себя платье немодного фасона, если этого требовало бы спасение мира?       Т/Ф скривилась. Эта мысль была недостойна её, совсем недостойна. Ей нужно думать о том, что она всем ещё покажет, что сделает так, что все даже забудут свою эту «лучшую» Ледибаг, а она позволила себе низкое принижение незнакомого человека. Может, ей вообще лучше выбросить серёжки завтра, по пути в школу, чтобы кто-то попытал счастье также спасти людей, а потом получить звание ЛжеЛедибаг? Всё-таки мама была права, когда называла её девочкой, которая требует слишком многого от тех, кто не может дать ей ничего. Вот чего Т/И хочет от фанатов Ледибаг? Того, чтобы её сразу же приняли? Это так похоже на её переход в новую школу во втором классе. Так напоминает о маленькой девочке, которая представляла, что все восхитятся её бантами и будут драться за место рядом, а в итоге сплочению помогло купленное мамой печенье, которое было настолько заманчивым, что дети не пытались заткнуть девочке рот, пока она нескладно рассказывала о себе. А в седьмом классе таким «печеньем» был Дерек Хоу, которому понравилась уже повзрослевшая девочка и который казался всем настолько крутым, что и объект его недолгой симпатии вызывал странное чувство долга любить его.       А после печенья и Дерека Хоу оставалась лишь сама Т/И. Её не возносили до небес сотни людей, но люди, которым она правда нравилась, всё-таки оставались с ней. Девушка сонно моргнула, улыбаясь. Лучше бы она съела то печенье одна. Всё равно Эллисон и Мэйв в тот же день признались, что им очень хочется дослушать рассказ о лошади с дедушкиной фермы, а не спросить название печенья. И Дерека Хоу нужно было отшить в первый же день. Всё равно Ясмин до всех пор зовёт его клоуном и едва сдерживает смех, когда недельная королева школы Эмили Янг сменяется трёх дневной королевой Рин Джоделайн, а Рин… Кажется, потом была двухдневная простившая всё королева Эмили Янг. Т/И уже и не вспомнит.       Важно быть стойкой, подумала Т/Ф, зевая. Никто ещё понятия не имеет о том, кто я такая, а когда они поймут, то всё обязательно поменяется в лучшую сторону.

***

      Адриан зашёл на «ЛедиБлог» только потому, что Хлоя очень настойчиво просила его об этом и заговорчески обещала, что ему будет очень интересно. И, действительно, название последней опубликованной статьи было довольно занимательным, но чем дальше Агрест читал, чем дальше проматывал комментарии к статье, тем больше ему хотелось не быть тем Котом Нуаром, который с презрением смотрел на новую Ледибаг, мысленно надеясь, что пауки всё-таки съедят её. Обычно на этом сайте царила такая атмосфера, что Адриан невольно завидовал, надеясь, что вскоре появится сайт и о нём, но последняя статья очернила все его мысли, заставляя чувствовать себя неуютно. «— Мне, конечно, жаль, но ты теперь герой! — это его голос, до неузнаваемости твёрдый и ядовитый, отвратительно ядовитый. — И, если ты действительно считаешь себя достойной этого, то докажи! Там люди, которые нуждаются даже в такой Ледибаг! Так не позволяй им сомневаться в своей надобности!» — Это было очень грубо, — вздыхает Адриан, выезжая на середину комнаты в своём компьютерном кресле на колёсиках. — Очень грубо, — выныривая из-под одеяла, вторит парню Плаг и тянется к сырной тарелке, которая теперь обязательно должна была находиться в комнате блондина. — Она ведь только учится, а ты уже требуешь от неё преодоления её, может быть, самых глобальных страхов. — Да, — ворчливо кивнул парень. — Но о чём она думала, принимая силы? — Вспомни, как ты получил силы, — уже сжимая лапками небольшой кусочек сыра, ответил Плаг. — Это почти лотерея, для кого-то не особо удачная.       Адриан вздохнул, откидывая голову на спинку кресла и сжимая пальцами подлокотники. Он слышал, как квами с большим аппетитом чавкает. — Постарайся быть мягче, — вновь заговорил Плаг. лениво приземляясь прямо на тарелку между нарезанными сырами. — Она всё-таки девочка. Не та Ледибаг, — как-то смущённо произнёс квами, озадаченно вспоминая девушку, которая когда-то скрывалась под маской героини, — но всё же.       Агрест лишь вздохнул, двигаясь обратно к компьютеру. Нужно закрыть этот сайт и написать Хлое, что он видел эту статью, чтобы девушка перестала слать сообщения.       

Часть VII.

— Не понимаю, почему все так носятся с этой Ледибаг, — заявила Ясмин, мастерски складывая бумагу в журавлика и цокая, когда Т/И забавно надула щёки, пытаясь игнорировать чуть надорванный краешек своего собственного оригами. — Она уже несколько раз спасла нас, не всё ли равно, кто она такая? — и, прикусив кончик языка на несколько секунд, добавила. — Мистер Мин всё равно заметит этот надорванный край.       Т/Ф, усердно работая над оригами, совершенно не прислушивалась к словам подруги о Ледибаг, но когда та сказала о её фигурке, шумно вздохнула и взяла новый лист бумаги, начиная манипуляции с ним. Подруги продолжали свою работу молча, поэтому Яс и взглянула заинтересованно вперёд на Трейси Лимбеке и Элен Ллойд, которые, как только мистер Мин решил отлучиться из кабинета, завели тихий разговор, как и многие участники кружка оригами. Трейси была на год младше Хаит и Т/Ф, училась в их школе, а Элен бегала на кружок с другой школы и часто наивно делилась всякими глупостями о популярных ребятах со своей школы, что оказывалось для неё своеобразным способом собрать вокруг себя кружок собеседников. Нередко весь кружок оригами подхватывал какую-то сплетню о какой-то Хлое из другой школы и позволял Элен, тешась своей минутной маленькой славой, без конца рассказывать разные полуправдивые истории о школе, в которой она не могла хвастать популярностью и всеобщим вниманием.       В этот раз Элен рассказывала подруге что-то о старшеклассниках, которые называют новую Ледибаг фальшивкой и призывают всех думать также, и делала всё это медленно, естественно с желанием, чтобы все подхватили её новость и восхитились ей. За это Т/И и не любила Элен. Конечно, от любопытных новостей о соседней школе никто не отказывался, но девушке было омерзительно то, как Ллойд всё это преподносила с искренним самодовольством. — Прости, Элен, — мягко перебила Хаит, и Т/Ф недовольно взглянула на неё, а потом с завистью глянула на готового журавлика и снова преступила к работе. — Ты сказала, что в вашей школе всех настраивают против новой Ледибаг? — Да, — с поддельной пренебрежностью кивнула Элен, садясь в пол-оборота и начиная с плохо скрываемым удовольствием свою историю заново. — Хлоя Буржуа и Алья Сезер стали призывать всех ненавидеть Ледибаг. Всё время ходят вместе, думают о плакатах. Сегодня Хлоя пыталась втянуть в их кружок Адриана Агреста, а он на глазах у всех осудил её. Сказал, что всё это напоминает детскую зависть.       Т/И на этих словах вздохнула с облегчением, подумав о том, что всё-таки есть в Париже люди, которые умеют думать, и облегчённо заулыбалась наблюдая у себя в руках почти готового журавлика. Для неё это походило на некое знамение.

***

      Т/Ф уселась прямо на крышу, не стесняясь того, что довольно сильно запачкала свой костюм, и удовлетворённо уставилась вниз, наблюдая, как растерянная женщина всё ещё пытается отмахиваться от камер, всё же начиная потихоньку сдаваться и поправлять волосы, кивая репортёрам и соглашаясь с тем, что Ледибаг была с ней груба. Т/И качала головой на каждое её слово, вполне равнодушно, всё ещё чувствуя, как прекрасная изысканная ткань обнимает её шею всё сильнее и сильнее, пока голова, лишаясь кислорода, насильно пытается выдать лучший способов справиться с ситуацией, не навредив толком человеку, на которого влияла акума, та чёрная бабочка. Кот Нуар, должно быть, очень сильно сдерживая злость, всё же пояснил для своей напарницы правильное название этого непростого насекомого, и Т/И, не решившись испытывать силу его выдержки, не стала продолжать беседу, когда у неё всё ещё оставалось несколько вопросов в арсенале. — Моё колено всё ещё болит от её удара. За что она ударила меня? Я ведь совершенно не виновата в произошедшем! — женщина расплакалась, и камера почти нырнула ей под ладошки, которыми она закрыла лицо. Репортёр, опомнившись, стал сочувственно обнимать женщину, которая до этого едва не разгромила одни из самых почитаемых модных бутиков Парижа, и Т/И невольно расстроенно повела плечами, собираясь стащить с себя маску, когда позади послышалось тактичное покашливание, заставив девушку обернуться.       Т/Ф вздохнула, обнаружив позади себя Кота Нуара. Конечно, он был лучше репортёров, обвинявших её во всех бедах на свете, но не настолько, насколько ей было нужно. Он напоминал ей чем-то маму, с которой у девушки было много разногласий, но тем не менее всё настоящие враги имели другие лица и находились вне их дома. — Мне жаль, — неуверенно начал Кот Нуар, и девушка тут же обернулась. — Не стоит пытаться выдавить из себя жалость ко мне, — уверенно перебила девушка. — Не надо. — Я просто пытаюсь поддержать тебя, — недовольно ответил Кот, наблюдая, как Ледибаг поднимается со своего места и приближается к нему с одной единственной целью.       Когда Т/И приблизилась, они с Адрианом встретились глазами. Он пытался понять её взгляд, найти в нём что-то, что положило бы начало их дружбе, но девушка смотрела жёстко и недовольно. Ей не нужна жалость. Тем более жалость того, кто сам был непрочь поизмываться над ней со своего положения «последнего героя Парижа». — Какой была та Ледибаг, что все её так любят? — спросила Т/Ф, поджав губы. — Она раздавала детям конфеты? Терпела то, что её пытаются задушить? А, может, это она выкатывала на небо солнце?       Т/И была крайне раздражена. У неё была нелёгкая неделя, полная упрёков, несправедливой критики и оскорблений, которая присутствовала сразу в «двух её жизнях», что и способствовало тому, что девушка решила сорваться на Коте, на том, кто нередко прямолинейно показывал ей свою злость. Она сжала кулаки, ещё сидя на краю крыши, и решила: будь, что будет. — Не смей говорить о ней так! — недовольно отозвался Нуар, и, как непринятая Ледибаг и ожидала, схватил её за руки, больно сдавив их. — Ты её совершенно не знаешь! — А ты не знаешь меня, — Т/И сжала зубы. Он не увидит моих слёз, решила она. Ни за что не стану плакать при нём, думала, пока глаза начинали увлажняться против её воли. — Но всё же позволяешь себе ущемлять меня, — произнесла девушка уже совсем дрожащим голосом и, резко обогнув парня, стала приближаться к краю крыши, выхватывая из-за пояса йо-йо. Она пыталась успокоиться на ходу, но всё же слетела с крыши дома, пролетая на верёвке и глядя на всё сквозь размывающую картинку пелену слёз.

Часть VIII.

— Нашла! — выкрикнула Т/И, необдуманно вытягивая из шкафчика коробку, находившуюся в самом его низу, и тут же чихая от пыли, которая посыпалась на неё сверху вместе со старыми осенними пальто.       Потерев нос тыльной стороной ладони, девушка чихнула снова, часто моргая и чувствуя, как пыль оседает прямо на лице, на самых ресницах. Вздохнув, /цвет волос/ сообразительно отставила коробку в сторону и, слушая постепенно приближающиеся шаги своего папы, стала энергично впихивать ненужную ей находку обратно в шкафчик, пачкая руки. Первым на место вернулось старое мамино пальто зелёного цвета, ещё хорошенькое, если не считать пятна от краски на спине, появившегося после неудачной посиделки на скамье для фотографии. Потом со спехом Т/И впихнула ещё сразу три пальто, понимая, что вот-вот дверь на чердак распахнётся и маленькая лампочка на секунду потухнет, оповещая о прибывшем человеке, что обуславливалось неисправленным проводком, на который был подцеплен единственный источник света, и расшатанными старыми досками. Среди них девушка краем глаза уцепила маленькое порыжевшее от старости пальто и с настоящей тоской вспомнила о том, каким оно было красивым когда-то.       Когда /цвет волос/ захлопнула дверки шкафчика, в помещение вошёл мистер Т/Ф. Лампочка, как ей было положено, погасла и тут же вспыхнула, демонстрируя, как кружатся под ней, словно приставучие мотыльки, пылинки. Т/И улыбнулась, демонстрируя коробку, и мужчина хмыкнул, приближаясь к дочери по скрипучим доскам. — Нашла, — с облегчением кивнул он и присел рядом на пол, забирая коробку. — А твоя мама говорила, что я о них больше никогда не вспомню. — Она всегда так говорит, — равнодушно произнесла девушка, пожав плечами и скосив взгляд вправо, где, обвив ножку старого журнального столика, валялся на полу летающий змей.       Т/И было пять, когда миссис Жюли наврала её маме, что змей мешает её антенне принимать каналы, а мама отобрала змея и сказала, что отвезёт его к дедушке, чтобы летом, когда они приедут погостить, тот показал внучке, как летают змеи на просторных пространствах. Задумавшись об этом, девушка почти забылась и, снова обратившись взглядом к родителю, наблюдала уже то, как он примеряет старые ролики. Это вызвало у девушки улыбку и желание быстро сбежать вниз в прихожую и попробовать с детским восторгом как у папы примерить и свои ролики. — Отлично! — улыбнулся мужчина, быстро стягивая с ноги ролик и снова укладывая его в коробку. — Можем идти в парк, — объявил он и тут же смущённо дёрнул губами. — Только… я, кажется, совершенно нарушил порядок в шкафу в прихожей, — признался он.       Т/И лишь поднялась на ноги с тихим смешком и хлопнула родителя по плечу. — Кто бы мог подумать, — усмехнулась она.

***

      Маринетт осталась одна среди прекрасного парка, залитого солнцем, среди невероятно общительных сверстников в день, который, как она изначально планировала, будет идеальным. Сегодня делали фотографии для ежегодной газеты с воспоминаниями об учебном годе, и Дюпэн-Чэн ждала этого дня с прошлого месяца, надеясь, что октябрьская фотография выйдет удачней сентябрьской. Но этот день начался как нельзя плохо, со звонка Альи, которая очень извинялась о том, что не пришла к Маринетт делать домашнее задание, оправдываясь тем, что Хлоя достала очень хорошие фотографии «ЛжеЛедибаг» для новой статьи. И сейчас девушка должна была лицезреть свою подругу в компании Буржуа: они стояли под тенью невысокого дерева и обменивались фразами, периодически смеясь.       Было обидно, даже больно, что Алья нашла в Хлое что-то, что так их сблизило. И вдвоейне неприятно было от того, что сошлись они на нелюбви к новой Ледибаг. Это обстоятельство сильно изменило Сезер: она стала жёсткой, хитрой и непреклонной; стала настолько уверенной в своей правде, что совсем забыла о той внутренней чуткости и человечности, которая, как тоненькая ниточка, до всех пор немного, но связывала их с Маринетт.       Не желая наблюдать за разговорами, с которыми ей не дано согласиться, Дюпэн-Чэн опустила взгляд вниз и шумно вздохнула. Травинки колыхались под ногами от лёгкого ветерка и щекотали икры, отовсюду слышались голоса, смех, детские крики, гавканье собак, но даже это не сбивало с мрачных мыслей. Маринетт думала о несправедливости, которая обвила её, как змея, и держала, едва разрешая даже дышать. Девушка не этого хотела, когда отдавала камень Мастеру. Она просто думала, что будет хорошей дочерью, не пропускающей ни одного важного события своей семьи, и хорошей подругой. И она совершенно не хотела, чтобы новая героиня была принята с такой ненавистью и всеобщей жестокостью. — Привет.       Маринетт шелохнулась в сторону от источника звука, но, подняв на него взгляд, позволила себе чуть улыбнуться. Адриан не был бы Адрианом, если бы его присутствие не спугивало все плохие мысли. — Привет, — робко поздоровалась девушка, оглядывая парня. Он снова был великолепен и готов к любой самой внезапной фотографии — всё равно, как думала Дюпэн-Чэн, вышел бы красавцем. — Как ты? Ненависть к новой Ледибаг, как я понял, захватила и твою подругу, — Агрест произнёс это без малейшего намёка на грубость, но Маринетт всё равно вздохнула, немного обидевшись. — Это всё такая глупость… — Согласен, — кивнул парень, но тут же нахмурился и замолк, сожив руки в замок. Да кого он обманывает? Он сам неоднократно проявлял жестокость по отношению к своей новой напарнице, не стесняясь, думал, что, непременно, для него всегда будет существовать только одна Ледибаг.       Адриан чуть откинулся назад, проводя пальцами по ремешку сумки, висевшей на его плече. Он смотрел вперёд — туда, где гонялись друг за другом маленькие собачки, бегали дети, устало сидели в тени деревьев взрослые. А ведь где-то среди таких людей могли быть они, подумал блондин. Они обе. Первая, нерешительно подумал он, первая Ледибаг может быть у него прямо под носом, где-то совсем близко, а он и не замечает. На этой мысли Агрест смутно вспомнит какую-то девушку, которая уже стёрлась из его головы, как полноценный образ, но которую он видел целых два раза довольно близко, и вздохнул, почему-то очень убеждённо заявив самому себе, что она точно не Ледибаг.       Вторая, снова с усилием подобрал это слово парень, Ледибаг тоже была человеком и тоже легко могла оказаться здесь. Например, она могла быть одной из тех девчонок, которые мчали на роликах, догоняя мужчину, который довольно умело огибал их раз за разом, проскальзывая не пойманным. Или она могла покупать мороженое, прижимая к груди книгу и взглядом выбирая лучшее местечко в парке. Она ведь вполне может жить также, как все эти люди. Безобидно. — Сегодня такой хороший день, — вдруг тихо проговорила Маринетт, поднимая голову и улыбаясь Адриану, пока тот задумчиво подмечал сильное и стремительное усиление ветра. — Может, после того, как сделают фотографии, мы могли бы… — Маринетт, прости, — в спешке подпрыгивая на ноги, произнёс парень, оглядываясь по сторонам в поисках укромного места, — я сейчас вернусь. Совсем скоро.       Дюпэн-Чэн поднялась на ноги, когда блондин бросился куда-то вперёд, и поёжилась от сильного холода, хмурясь. Так холодно, подумала она, странно.               — Яс, лови его! — сквозь смех прокричала Т/И, загородив, как думала, своему папе путь, и наблюдая, как родитель мчится в её сторону от её же подруги, которая вот-вот сможет ухватить его за рукав. Оставалось совсем чуть-чуть, всего лишь пара дюймов…       Неожиданно спину девушки пробрало холодом, и она инстинктивно дёрнулась, разворачиваясь. Какой-то поистине зверский ветер схватил её за горло, растрепал волосы и потёрся об оголённые до локтей руки, мешая /цвет волос/ контролировать себя. Нахмурившись, Т/Ф обернулась назад, хмурясь и пропуская мимо себя папу, который насмешливо гаркнул ей в ухо какое-то слово по пути. — Т/И! — недовольно прокричала Ясмин, пролетев так же мимо подруги навстречу жуткому холоду. Молниеносно распознав природу своих мурашек, девушка притормозила, останавливаясь совсем рядом с отцом своей подруги и нахмурилась, оборачиваясь. Т/Ф, которую Хаит думала увидеть позади, уже не было на месте. — Мистер Т/Ф, — тут же позвала Яс, — куда делась Т/И?              У Маринетт почти захватило дух, когда она увидела приближающегося к парку на самом настоящем потоке ветра мужчину. Поток воздуха удерживал его, вращаясь под ногами небольшим обузданным ураганом и мерно нёс вперёд, вынося все преграды, встречавшиеся на пути: кустарники, скамейки и даже мощные ветви дерева, которое накренилось в бок, оставаясь позади. Сам мужчина, к сожалению, не казался даже отдалённо знакомым: маска скрыла всё лицо, как и тёмная материя тело; мужчина сжимал в руках тубус, в котором обычно хранятся чертежи, и Маринетт смогла подумать лишь о том, что, должно быть, незнакомец принадлежал к офисным работникам.       Девушка нахмурилась, прежде всего собираясь что-то предпринять, но потом осознание того, что она больше не обладала суперсилой, опустилось на неё тёмной, неприятной дымкой. Люди начинали поднимать панику и разбегаться, и Дюпэн-Чэн решила вторить их действиям, чтобы не выделяться, но вдруг вспомнила об Алье и Хлое, которые по-прежнему находились под деревом, занимаясь съёмкой мужчины. — Девочки! — выкрикнула бывшая героиня, направляясь к одноклассницам и заслоняя им вид. — Идёмте, нужно быстрее покинуть это место! — Не мешай, Маринетт, — явно только пытаясь звучать дружелюбно, бросила Сезер, вытянув руку с телефоном. — Скоро появится Кот Нуар и ЛжеЛедибаг. — Если, конечно, не струсит, — кивнула Хлоя и хмыкнула. К спине Дюпэн-Чэн вновь прильнул холод и, предчувствуя неумолимое приближение злодея, она схватила девушек за руки, но тут же ощутила, как воспарила вверх, и эти самые руки стали её единственным спасением. Буржуа сразу же, не задумываясь о последствиях, откинула руку Маринетт, и бывшая героиня сильнее схватилась за руку Альи, которая скривилась от боли. — Нам нужно уходить! — прокричала Дюпэн-Чэн, когда ветер стал трепать её волосы и шуметь в ушах. — Алья, пожалуйста! — снова воскликнула она, когда Сезер с усилием схватилась за ветку дерева, при этом выставив одну ногу вперёд и обронив мобильник. — Сейчас, — совсем тихо отвечала Сезер, безуспешно пытаясь подтянуть Маринетт к себе. — Сейчас…       Пальцы с болью впились в выступавшую бугорчатой сыпью кору, пытаясь обхватить ветвь крепче, и рефлекторно разжались, не вынося боли. Алья начала скользить к источнику холодного воздушного потока, но Хлоя схватила её за руку обеими своими руками. — Телефон! — недовольно воскликнула блондинка, когда воздух утащил её мобильник по земле в своё жерло, и упёрлась каблуками новых туфель в землю, чуть приседая. — Ох!       Маринетт ощутила, что воздух становится настырней и хватает её за ноги, как живой. Сложно было надеяться, что Хлоя удержит её и Алью, которая уже почти не стоит на ногах. Девушка посмотрела в глаза Сезер, не заслонённые очками, которые ветер сорвал с её лица некоторое время назад, и приняла решение. Она хотела отпустить ладошку, которую так крепко сжимала из последних сил, но неожиданно рядом раздались голоса.        — Фен? — удивлённо спросила Т/И, посмотрев на Кота. — Серьёзно? Ножницы при борьбе с Песчаным человеком и то были эффективней. — Просто используй его уже! — Недовольно выкрикнул парень. — Я не смогу держать тебя так долго!        Чёрный хвост действительно обвивал дерево из последних сил, а руки сжимали руку новой Ледибаг уже нехотя, боясь навредить так, что потом девушка, скрывающаяся под маской, снова станет обвинять Кота в злости по отношению к ней. Т/И тем временем, прикусив губу и вертя в руке доставшийся ей фен, неожиданно заметила трёх девушек. Одна из них, блондинка, почти вспахивала каблуками землю, медленно, но верно следуя за своими подругами в эпицентр бури, а другая, схваченная за одну руку и висевшая в воздухе, но не попавшая в жерло воздушного потока только от того, что злодей направил половину своей силы на двоих героев, смотрела прямо на новую Ледибаг в ожидании. — Не могу уже! — выкрикнула блондинка, и Т/Ф заторопилась, невидящими глазами исследуя фен.       Быстро взяв себя в руки, девушка растопырила пальцы, пытаясь одновременно удерживать вещь и подтягивать в свою сторону кнопочку, чтобы включить прибор. — Ну же! — с хриплым стоном прокричал Кот Нуар, чувствуя, как пальцы почти отпускают руку девушки. — Попробуй держать меня одной рукой и потянуть кнопку на себя! — выкрикнула Т/И в ответ, сжимая одну руку парня и пытаясь подтянуться по ней ближе. — Что? — удивлённо бросил Кот. — Если я уберу одну руку, то я же не удержу тебя! — Не удерживай, — тут же откликнулась девушка. — Мы не друзья, чтобы тебя волновало это.       Агрест на мгновение замер и раскрыл глаза шире, смотря на девушку. Она глянула на него в ответ, крепко сжимая фен, и увидела в глазах ту решительность, которую и ожидала увидеть, но с яркой крапинкой сомнения. — Хватаешь и отпускаешь, — произнесла Т/Ф, испугано вздыхая. — Тяни кнопку до самого конца, ладно?       Кот кивнул, и всё случилось перед глазами Маринетт за одну секунду. Она видела, как герой отпускает руку новой Ледибаг, и та близится к жерлу потока, неуверенно выхватывая из-за пояса йо-йо и цепляясь им за ветвь дерево. Парень, как и обещал, тянет кнопку на себя до самого конца, и ветряной поток, будто вода, утекающая из раковины, вихрем рвётся внутрь маленького красного фена, но ветер при этом не слабеет.       Адриан хмурится, когда ветер такой же сильный как раньше почти выбивает из его рук фен, и направляет его на чёрный тубус, решая рискнуть. Вещица вырывается из рук невнимательного злодея, который вытянул руку, делая ветряной поток неумолимым, и мчится парню навстречу. Он бросает взгляд, ищет им напарницу и, решившись, кричит: — Ледибаг, лови!       Блондин двигает кнопку вперёд, потоком воздуха отправляя тубус вверх, и видит, как йо-йо окольцовывает предмет. Белая бабочка поднимается ввысь.       

Часть IX.

             Т/И заторможенно поднимает взгляд на Кота Нуара, встречаясь с ним взглядом, потом аккуратно осматривает его дальше, близясь к тому, чего так боялась, и наконец сочувственно вздыхает, натыкая взглядом на обломанную стрелу, которая цепко вошла в плоть. Невольно подобравшись ближе и совсем нехотя всмотревшись в раненое плечо получше, девушка с неким облегчением заметила то, что железный наконечник всё-таки немного поблёскивал, запачканный медной кровью, но не вошедший полностью. — Почему, — начала Т/Ф и тут же отпрянула назад, чувствуя, как от попыток поближе разглядеть ранение Кота, её ладонь накрывает его руку, которой парень опирался о бетонную крышу небольшой многоэтажке, позволяя новой Ледибаг оказать помощь, если она умеет. — Почему исцеление не помогает?       Адриан удивился тому, как серьёзно было произнесено это негодование, и потому усмехнулся, как-то снисходительно качая головой. — Я всё-таки человек, а не жижа, способная втянуть в себя стрелу, — произнёс герой невольно смешливо. — Эх, а жаль, — ответила девушка тем же тоном, позволяя себе улыбнуться, но затем осознание того, с кем именно она обменивается любезными смешками, заставило её похолодеть и слегка нахмуриться. Агрест сделал тоже самое, сдвинувшись чуть в сторону, но зашипел от боли, когда рана напомнила о запрете на резкие движения.       Подростки молчали, не зная, что и говорить теперь, если для них обоих обычное общение кажется такой дикой и абсурдной идеей. Т/И попыталась сделать вид, что засмотрелась на серые городские здания, попыталась отвлечь себя от неловкой мысли тем, что совсем рядом находится её дом, её комната с раскрытым окном и дверью, запертой изнутри. Девушка невольно усмехнулась, вспомнив о матери, думающей, что она сидит в своей комнате и серьёзно обдумывает своё поведение, пока её плеча не коснулось робкое, слабое постукивание пальцев. /цвет волос/ обернулась на Нуара со снисходительным вопросом в глазах, а парень слегка замялся, поджимая губы и несмело предполагая: — Кажется, мне нужна твоя помощь. Ты должна вытащить из моего плеча стрелу. — Что? — испуганно спросила Т/И. — Что? — хмурясь, ответил Адриан. — Меня ранили из-за тебя. — Не из-за меня, а из-за несработавшего зонта, — прищурившись, стойко возразила девушка, невольно ткнув пальцем в грудь своего обвинителя. — Я же не знала, что он работал как щит только в моих руках.       Адриан поразился тому, какой нахальной может бывать эта девчонка, но промолчал, не желая заводить с ней новые конфликты, когда у них, кажется, всё постепенно налаживается. Он лишь приблизился к героине, щурясь в её манере и убеждённо произнёс: — Со стрелой в плече я отсюда не уйду.       /цвет волос/ нахмурилась, несколько секунд ведя борьбу взглядами со своим напарником, но быстро сдалась, вздыхая. Неизвестно сколько времени они могут провести здесь из-за её упрямства, тем более, несмотря на все свои слова, Т/И действительно чувствовала в произошедшем свою вину. Она была виновата перед Нуаром ещё там, на поле боя, когда, не жалея, разломила стрелу на две части, чтобы парень не сломал зонт, ставший их единственной надеждой на спасение. Вздохнув, девушка посмотрела на стрелу, на обломанный заострённый конец и, почти бросая самой себе вызов, произнесла: — Ладно. Только, — она посмотрела парню в глаза, подсаживаясь ещё ближе, — схвати меня за локоть и сожми зубы, чтобы немного отвлечься от боли. Не жалей меня, — посоветовала девушка, аккуратно выбирая наилучшее место стрелы, чтобы схватиться за неё. — Дёргай резко, — ответил Агрест слегка взволнованный тем, что девушка всё же решилась оказать ему помощь, и робко сжал её локоть одними пальцами, не желая вдруг оказаться помехой и всё испортить. — Угу-м, — поджав губы, Т/И решительно сжала конец стрелы, чувствуя, как надломанное дерево царапает кожу ладони даже сквозь ткань костюма. — И лучше придави мне ноги своими, чтобы я не дёргался, — произнёс блондин, когда Т/Ф уже хотела начать действовать.       Вздохнув и закатив глаза на внезапный совет, девушка недовольно залезла на союзника так, чтобы сдавить коленями его бёдра, и, только совершив это, поняла, как это выглядит со стороны. /цвет глаз/ смущённо взглянула на Адриана, чувствуя жар на своих щеках, и парень ответил ей тем же, тщательно это скрывая. — Я, — начал было Кот, но осёкся. — Я сожму твой локоть посильнее. — Постарайся не дёрнуть его в сторону, — кивнув, посоветовала девушка, и, вздохнув, мысленно начала обратный быстрый отчёт.       Три-два-один пронеслось в голове девушки перед тем, как она рванула стрелу на себя, до крови и заноз царапая руки; перед тем, как парень закричал, большо ударяясь макушкой о подбородок девушки и стискивая её локтевой сустав невероятно сильными пальцами; перед тем, как Т/Ф зашипела, сильнее сжимая коленями чужие бёдра и занося за спину руку со стрелой, глухо упавшей на крышу. Шумно вздыхая, подростки с каким-то облегчение таращились друг на друга полминуты. Потом Т/И смущённо слезла с Адриана и потёрла запоздало заболевший подбородок. Агрест робко коснулся зажившего плеча и вздохнул от блегчения. — Вот и… всё, — произнесла девушка и тут же нахмурилась, понимая, что говорит какую-то глупость. — То есть… я пойду. — Подожди, — бросил Адриан, когда его напарница была уже на ногах, и закусил губу, не понимая, что делает. В эту минуту он считал себя маленьким глупцом, не понимающим самого себя, и, смотря на девушку снизу-вверх, нерешительно предложил: — Может, поговорим?       Т/И настороженно замерла, чувствуя себя неловко и взволнованно, Поджав губы, она нехотя опустилась обратно на бетон, чтобы, спустя три минуты неловких и несвязных фраз ввязаться в жаркий безобидный спор.       

Часть X. (Заключительная часть)

      Завязывая волосы в хвост, Т/и снова посмотрела Элис, поправлявшую рубашку и невозмутимо игнорировавшую невероятный энтузиазм миссис Т/Ф, которая чуть оттеснила обеих девушек от зеркала и, радостно напевая, поправляла воротник своего пиджака. Вздохнув, /цвет волос/ выразительно закатила глаза и поправила на плече сумочку, в которой теперь всегда приходилось прятаться Тикки, когда девушка куда-то отправлялась. — Все готовы? — с предвкушением произнесла миссис Т/Ф, в первую очередь посмотрев на Элис Ройс, одноклассницу её дочери, маленькую умненькую девчонку с длинным улыбчивым ртом, а затем и на саму Т/И, которая только скучающе кивнула.       Т/И, как и все её одноклассники, прекрасно понимала, что не должна была попасть на эту олимпиаду, и, как и все одноклассники, спокойно фыркала, называя это гуманитарной помощью мамочки, которая понятия не имела о том, что ничто и никогда не позорит человека так, как чересчур видимая помощь со стороны. С самого своего зачисления в класс с математическим уклоном, /цвет глаз/ получает материнские подачки в виде репетиторов, опускающих руки через неделю-две, и путёвок на подобные конкурсы, к которым даже не имеет таланта, и терпеливо ждёт, когда вера в неё закончится с концами.       Когда они направлялись к машине, припаркованной у самого входа в дом, перед глазами девушки пронеслись все её потеряные успехи на подаренные шансы. Сначала, как она помнит, это была викторина по физике между седьмыми классами, на которой она не ответила ни на один вопрос и на которой, к счастью, ей не пришлось быть капитаном команды от класса. Тогда ребята с трудом вытянули всё, выиграли благодаря одному-двум баллам после индивидуальных вопросов для каждого участника и тому, что Т/Ф пристыженно сидела на месте, не поднимая глаз и не мешаясь. А её мама с такой гордостью держит эту граммоту за участние в своём кабинете… Потом, чему уже была свидетельницей Элис, пристёгивающая ремень и открывающая тетрадку, чтобы повторить главные темы, была игра на эрудицию физико-математического уклона, в которой каждый был сам за себя и в которой никто уже не мог помочь утопающей девчонке. А теперь /цвет волос/ ждала олимпиада по математике, проводящаяся в соседней школе, позорящая глобально и бесповоротно. Всем было известно, что Т/И слабейшая в своём классе, и всем было даже жаль, что её мать была так упёрта и настойчива.              Маринетт заинтересованно оглядывала прибывавших на олимпиаду, скользя по коридору к нужному кабинету и пытаясь следить за временем точно и внимательно. После того, как она осталась одна, когда Алья оставила её ради Хлои, девушка стала более неприметной и пыталась полностью отдаться учёбе, чтобы остыть. Признаться честно, променянной на Хлою Буржуа девушка была раздражительнее, чем когда-либо. Любой взгляд в прошлое или сравнение его с настоящим отзывался болью, бил, не щадя, и Маринетт старательно влюблялась в искусство, чтобы спастись. За последние несколько дней история стала казаться ей интересней, как и литература, а наброски нарядов в блокноте постепенно сменились маленькими живописными, но мрачными пейзажами. Дюпэн-Чэн и не предполагала, что бремя экс-героини станет для неё ещё более худшим, чем бремя просто героини, а вздохи по Адриану сменяется вздохами по трепетному и нежному поведению Кота Нуара, по их простым разговорам и неодносложным улыбкам. Не то, чтобы одна влюблённость сменилась другой, нет, просто старые впечатления, которыми пестрило прошлое, невольно наложились на настоящее, лишённое чужого внимания по отношению к Маринетт.       Спеша к нужному кабинету, девушка с болью заметила рядом с ним Хлою и Алью и довольно удивилась, когда Сезер вместо того, чтобы пойти за подругой внутрь, зацепилась взглядом за Маринетт и остановилась у дверей, помахав рукой. Дюпэн-Чэн замерла на месте, загруженная книгами, из-за чего одной девушке пришлось обойти её, одёргивая сумочку, качнувшуюся в сторону экс-героини, и нерешительно улыбнулась Алье. Внутри она трепетала, как дружелюбный щенок, заметивший своего любимого хозяина, и уже через минуту пересекла коридор, останавливаясь рядом с подругой. — Привет, — робко произнесла Маринетт, чувствуя, как уже от этого захватывает её дух удивительная глубокая радость. — Привет, — шусто ответила Алья. — Маринетт, ты готовилась к тесту по химии? Может быть, сядем на уроке вместе?       И всё прекрасное, клокочущее внутри вмиг разбилось о неловкую улыбку Сезер. Дюпэн-Чэн глядела на неё растерянно и непонимающе, чувствуя, как липнет к щекам горячий жар от предстоящих слёз, и злость раскрывает свои бутоны внутри сердца, куда их посадило отдаление от лучшей подруги. Мгновенно лицо девушки проебразилось: Алья видела, как появляется морщинка над переносицей и как уголок губ дёргается в жестокой ухмылке. Маринетт смотрела на подругу с искренней злобой, чувствуя, как она расслабляет её, залечивает все раны, терпеливо заколотые булавками, но не перешитые, а, когда раздался звонок, медленно и спокойно затерялась в толпе, пытаясь добраться до женского туалета. Там Дюпэн-Чэн хотела освежиться, проглотить все слёзы и вернуться за парту, но стоило только девушке умыть бледное лицо, как она опустилась рядом со стопкой книг, оставленных на полу, и заплакала, обнимая колени.       В дамской комнате было тихо и холодно, старый голубой кафель блестел перед красными глазами, а в вентеляции что-то трепетало. На урок, если верить времени, идти уже не было никакого смысла, и Маринетт решила попытаться успокоиться с помощью книги, попросту отвлечься от щемящих душу проблем, снова заколоть булавками шрамы до лучших времён. Схватив первую книгу, Маринетт узнала «чернильное Сердце» Функе, которое стала читать недавно, и открыла его на том месте, где была закладка. Чтение не шло, злость, скачущая или вьющаяся, как змея, не позволяла познать спокойствия, заставляя постоянно хмуриться и обиженно сопеть носом. Неожиданно совсем рядом что-то затрепетало в звенящей тишине, и Маринетт с ужасом подняла глаза, но не успела подскачить с места, когда чёрная бабочка растворилась в страницах книги…              В очередной раз прочитывая задание без всякого понимания, Т/И укусила кончик карандаша, посмотрела на заполненный табель, в котором были даны ответы уже на тринадцать первых заданий, что было почти полным успехом, и нерешительно подняла взгляд на двух незнакомых ей учителей, наблюдавших за процессом со стороны. Убедившись, что они заитересовались чем-то иным, чем слежкой за детьми, Т/Ф превела взгляд на Элис, сидевшую прямо перед дверью. /цвет волос/ недолго понаблюдала за тем, как девушка чуть хмурится, что-то выписывая, и хотела отвести взгляд, когда за стеклянным окошком на двери показалась настоящая лошадиная морда с — невообразимо — настоящим рогом и будто бы буквами, выпечатанными на белой короткой шерсти. Т/И замерла, когда лошадь посмотрела на неё пустыми тёмными глазами, а потом рассыпалась на чёрный пепел, пронёсшийся дальше мимо двери, и нерешительно схватилась за сумочку, свисавшую с плеча, задумчиво замирая. Может, притвориться, что она ничего не видела и продолжить решать олимпиаду? Несколько секунд /цвет волос/ пытливо работала над этой мыслью, но затем всё равно вскинула руку вверх: — Можно мне выйти?       Молодая учительница кивнула ей, но её тучная и явно более опытная напарница подняла взгляд и спросила: — Зачем вам сумка? — В ней ингалятор, — сообразительно бросила девушка, толкая дверь и ловя недоумённый взгляд Элис. — Вам плохо? — раздалось вдогонку, но девушка не ответила.              Все в классе понимали, зачем мистер Вотерсон вышел посреди урока, и поэтому Адриан без зазрения совести стал одним из тех, кто раскрыл тетрадь, выискивая общую формулу сложных эфиров, и невольно прислушался к другим, к тем, кто начал коллективную работу, громко перешёптываясь и пытаясь выведать информацию у более успешных учеников. — Куда сбежала Дюпэн-Чэн? Нам бы пригодилась её помощь, — зашепталась Хлоя впереди, но Агрест услышал её и удивлённо осмотрелся, не понимая, почему не заметил отсутствия Маринетт раньше. Это его обеспокоило. — Не знаю. Она разозлилась, когда я заговорила с ней о контрольной, и сбежала, — а вот это обеспокоило ещё сильнее.       Нерешительно отложив в сторону карандаш и закрыв тетрадь, парень незаметно забрался под парту, запуская руку в портфель и хватая Плагга, спавшего в нём. Едва успев зажать пальцем рот квами, когда тот был готов завопить, Адриан шикнул на него и вылез из-под парты, пряча кота в пенал и закрывая его. — Хлоя, — позвал блондин, пытаясь звучать правдоподобно взволнованным. — Скажи мистеру Вотерсену, если он вернётся раньше, что у меня потекла ручка, — он мельком дёрнул рукой с пеналом, демонстрируя его, — и я отошёл, чтобы отмыть всё. — Конечно, — согласилась Буржуа слегка обеспокоенно. — Может, тебе помочь, Адриан? — Спасибо, не стоит, — благодарно произнёс парень прежде, чем скрыться за дверью класса.              Т/И двигалась медленно и осторожно, пока только со стороны наблюдая, как движется чёрная тень в воздухе, заглядывая в каждый кабинет, как плывёт дальше, когда вдруг кто-то схватил её за руку, разворачивая к себе. Взволнованно девушка увидела сначала подбородок, потом нос, а потом глаза. Детали сложились в знакомую картинку, заставляя выдохнуть. — Ледибаг? — удивлённо произнёс Кот, наблюдая за растерянностью, с которой /цвет глаз/ шустро метнула взгляд в сторону, а затем схватила его за руку, потянув за собой к повороту, за которым начинался коридор с множеством синих шкафчиков. — Смотри, — тихо сказала девушка, указывая вперёд, где Адриан нашёл нечто тёмное прямо перед кабинетом, который покинул пару минут назад, и удивлённо замер. — Что это? — Пока не знаю, но…       Раздался треск стекла и крики, помешавшие Т/И закончить свою речь и заставившие юных героев броситься вперёд, навстречу неизвестному приключению. Оттолкнув входную дверь и вломившись в кабинет, союзники заметили, как чёрная тень ужасающих размеров нависает над партой, за которой Хлоя и Алья замерли, как безвольные куклы, и, разтягивая огромный красный скалящийся рот размеренно произносит слова знакомым для парня голосом: — Тень пришла из другого, более лучшего мира, и стала Девочке другом в один миг, как Предательница в своё время. Настигнув Предательницу Тень посмотрела прямо в её бездушные глаза и тихо произнесла: «Когда люди только притворяются друзьями, они получают по заслугам». — Тень кинулась в сторону Альи, пытаясь погрузить девушку в себя, но Хлоя сообразила быстрее, скользнув под парту и потянув за собой Сезер, чтобы они могли выбраться с другой стороны или, в крайнем случае отсидеться под столом, когда Тень перевоплотилась в огромный топор, руша дерево прямо над головами визжащих девушек.        Адриан удивлённо глянул на творение слова, навалившегося на дерево снова, чтобы с треском разрубить его надвое, и быстро оглянулся назад, замечая раскрыткую коромку мистера Вотерсена с ключами, воткнутыми в замочную скважину. — Быстрее в лаборантскую! — сообразительно выкрикнул парень и чуть подтолкнул вперёд Ледибаг, которая без особого желания вписалась в бешеную толпу подростков, спеша за ними в комнату.       Вбежав последним, блондин провернул ключи, оставляя их в замке, и замер, слушая, как за дверью что-то интенсивно бьёт по ней. Ледибаг сообразительно огляделать и, найдя большое окно в коморке, ловко взобралась на подоконник, запирая все древние шпингалеты, а затем прикрывая и не менее древние ставни. В комнате потемнело, но Адриан нашёл выключатель и щёлкнул им, рассматривая перепуганных одноклассников, в частности рассматривая двух девушек, отделавшихся нелёгким испугом. — Затихла, — произнёс Кот, отходя от двери. — Но не будем выходить отсюда сразу, — решительно заявил он. — Нужно что-то придумать… — Вы в порядке? — услышал Адриан аккуратный вопрос Ледибаг и заметил, что она успела подобраться к Хлое и Алье, разглядывая их. — Есть предположения, кто мог попасться акуме? Это существо нападало на вас, а… — Это не твоё дело, — грубо отозвалась Хлоя, пугая героиню своей резкостью, а затем, ища поддержки посмотрела на Сезер, схватившуюся за голову и вздыхавшую. — Это Маринетт, Тень говорила её голосом, — не более любезно, чем Буржуа, невольно дала наводку девушка и волчком посмотрела на Ледибаг.       Адриан нахмурился, не принимая такой вольной дерзости именно в данную минуту, и с сожалением посмотрел на свою напарницу, направляясь к ней. Подумать только, если они учатся в одной школе, что могло бы стопроцентно объяснить присутствие Ледибаг здесь, если бы не сегодняшняя олимпиада по математике, то она каждый день слышит подобное. Конечно, не прямо в глаза, но всё равно каждый день на неё льётся эта грязь, эти оскорбления и насмешки… Кот Нуар остановился рядом и обратился к своей союзнице, пытаясь заставить её отвлечься от грусти, прятавшейся в потускневшем и смущённом взгляде: — Нужно что-нибудь придумать. И что-нибудь быстрое, пока Тень не вернулась.       Ледибаг подняла на парня сдержанный сухой взгляд и спокойно кивнула. Прочистив горло, она вслух задала вопрос: — Кто-нибудь видел, куда ушла Маринетт? Если это действительно она, то мы можем найти её и высвободить акуму. — Рискуя нашими жизнями и избегая встречи с этой Тенью, — злорадно хмыкнула Алья, вмешиваясь в чужие слова, смешивая их с грязью. — Очень изобретательно, особенно тогда, когда охота идёт не за тобой.       Т/И даже не удосужилась посмотреть на неё, пытаясь с холодной невозмутимостью подавить внутри боль, которая не стихала. Неизвестно, какие время боль будет преследовать её, но она не уйдёт, пока девушка скрывается под маской и носит красные гвоздики в ушах. — Или мы можем использовать Супершанс, — снова прочистив горло, предложила Т/Ф беззащитно сосредотачиваясь на глазах Кота Нуара, но нож снова остро и язвительно прилетел ей в спину: — Что же ещё делать, если не умеешь ничего, кроме как хвататься за попадающиеся тебе предметы и надеяться на истинного героя Парижа, — произнесла Хлоя.       /цвет волос/ опустила голову низко-низко, чувствуя, как распространяется жар под краснеющими глазами и как остро бьётся внутри надежда на чужое вмешательство. Кот Нуар. В последнюю свою встречу они расставались уже, как думала девушка, хорошими приятелями. Они смеялись и говорили. Неужели это всё было настолько иллюзорно, что теперь не имеет никакого веса в их отношениях? Не сдержав тихого всхлипа, Т/И наугад прошла к двери, пару раз врезавшись в кого-то, но не ощутив сопротивления с другой стороны. Резко прокрутив ключи в замке, девушка выбежала, не боясь никаких Теней. Боясь лишь людей. Злых и жестоких.       Адриан провожал девушку с тревожной болью внутри, не принимая её природы, и, после того, как Кэл, провернул ключи в замке, снова запирая дверь, обратился взглядом к Хлое с Альей. Он хотел задавить их быстрым словом, хлёстким, но не жестоким, и даже не чувствовал, как за одним спокойным словом последовало ещё одно, и ещё… Агрест не понимал, почему всё ещё не замолк, когда заговорил о том, что девушкам стоило бы поставить себя на место новой героини, как и не понимал того, почему сердце сжималось от одной только мысли о Ледибаг, которая может попасться этой Тени, пока он здесь…       Парень рванул прочь, оставив свою речь неоконченной в самое правильное время, и, распахнув дверь, понёсся по коридорам, отыскивая Ледибаг, озираясь по сторонам и прислушиваясь. С каждым шагом всё отчаяно катилось в тартарары. Его беспочвенная ненависть. Его грубость. Его слова. Её стойкость. Её ответная дерзость. Её слёзы… Всё это уходило в прошлое с каждым новым шагом. Этого не должно быть в будущем. Ничего плохого.       Адриан нашёл Ледибаг запертой в кабинете биологии. Она металась, дёргая ручку и низко опуская заплаканное лицо, когда её пришлось столкнуться лицом к лицу с ним. Провернув дверную ручку со своей стороны, парень всё равно замер, рассматривая сквозь стекло и изучая. Эта девушка была другой, не такой, как прошлая Ледибаг от начала и до конца, и именно поэтому сейчас она зло хмурилась, что пробивало блондина на едва сдерживаемый смех. Агрест наблюдал, как по детски надуваются губы и прищуриваются глаза, до тех пор, пока смех не выбил из него весь дух, заставляя дёрнуть за ручку и войти. — Тень закрыла меня здесь, — зачем-то проинформировала девушка, пока блондин наблюдал за ней с туманной полуулыбкой с высоты своего роста и не позволял пройти мимо. — Прости этих девушек, — тихо произнёс парень и рука его коснулась растрепавшихся волос, потерявших резинку, стягивавшую их в хвост. Адриан неожиданно подумал, что героине так идёт гораздо больше. — Они наивно предполагают, что могут притеснять тебя за отсутствие прошлой героини… Всё рано или поздно забывается, и вскоре к тебе перестанут так относиться, я уверен.       Слушая Кота, Т/и заинтересованно посмотрела на него, чувствуя, как рука ненавязчиво перемещается на её щеку и слегка вздрагивая. Странно было слышать от него такие слова, и девушка хотела заметить это, но вовремя смолчала, не желая портить их и без того шаткие отношения. Они лишь попыталась осторожно выведать: — А ты и сам… забываешь?       Адриан посмотрел на девушку совершенно серьёзно, стирая с губ улыбку и невольно пугая Т/И этим. Его лицо преобразилось до такой степени, будто бы этот вопрос всё испортил, и девушка даже мысленно шикнула на себя, боясь шевелиться, когда Агрест с внимание приблизился к ней, цепляясь взглядом за взгляд. — И я забываю, — тихо сообщил парень, оказываясь настолько близко, что Т/И невольно стала ожидать смеха в лицо, но, когда её опущенный взгляд попытался утаить в себе смущение из-за того, что /цвет глаз/ позволила себе поверить глупой шутке, к её рту легко и быстро прикоснулись чужие губы.       Удивлённый /цвет/ взгляд взметнулся вверх, выбивая быструю улыбку. — Теперь всё по-другому, — заявил Агрест. — Сначала акума, потом маска, а потом все разговоры.       Т/И нахмурилась, когда Нуар взял её за руку и повёл за собой. Она просто не знала, что после того, как из расписанной собственными сюжетами книги Маринетт вырвется акума и угодит в ловушку Ледибаг, им предстоит снять маски и узнать истинные лица друг друга…