Брак по расчёту

      — Для того, чтобы всё доказать…       Тэхён уселся на живот младшего, а потом слегка приподнялся, чтобы задрать чонгукову пижамную кофту. Мучительно медленно расстёгивал её.       Пуговичка за пуговичкой.       — Нам это не нужно.       Таким образом Чонгук оказался по пояс голым. Его тело горело, жар пробирал до косточек, но в то же время ему было и холодно. Что это было?!       — Х-хён!       Его мысли выветрились в один миг, как раз тот самый, когда он понял, что руки Тэхёна возились со штанами Чонгука. Последняя вещь одежды была снята, и рыжеволосый снова оседлал живот мужа.       — Мне так не терпится увидеть, какой ты у нас девственник…       Чонгук сбился с дыхания, внезапно ощутив губы Тэхёна на своих.       — Маленький зайка.       Чонгуку и смотреть не пришлось, чтобы просто почувствовать играющую ухмылку на губах Тэхёна, которыми он секундой позже уже вовсю массажировал губы Чонгука. Сначала медленно-медленно, почти невесомо, а затем быстрее и всё глубже, глубже.       — Ха-а-а-ах… Тэ-Тэхён. Хватит, - кое-как выговорил Чонгук между мокрыми пошлыми поцелуями, и даже сумел остановить Тэхёна своими маленькими ладошками. Тэхён перестал целовать его… В губы. Однако вместо этого он перешёл на шею. Надо признать, даже Тэ слегка дрожал, хотя для него это не было чем-то сверхъестественным и новым. Не то, чтобы он никогда никого не целовал в шею, но это была сливочная шея Чонгука.       А ещё от Чонгука приятно пахло, что заставляло Тэхёна водить носом по лежащему под ним телу и маньячно вдыхать его запах.       — Что такое, Чонгук? Я думал, ты хочешь мне что-то показать? Ммм?       Задавая вопрос, старший продолжал наслаждаться шеей Чонгука, вылизывая её всю и полностью.       — А-ах… Х-хён! Как ты м-можешь узнать, девственник я или нет? А-а-ах. Я… Я не девушка.       И Чонгуку снова стоило огромных усилий, чтобы до конца выговорить последнее предложение, учитывая, что он то и дело продолжал стонать и утирать собственный пот, стекающий струйками со лба.       Раздался причмокивающий звук, и Чонгук невольно закусил губу. Тэхён и его язык могли доставлять неземное удовольствие.       — Я узнаю. Сразу после того, как выебу тебя.       Тэхён не собирался поднимать свой взгляд на Чонгука и толковать весь его уже имеющийся опыт в сексе, который он получил благодаря свободному образу жизни в Америке. Младшему знать это было не обязательно.       — Тэ-Тэхён! Что? А-а-а-а!       Большая рука Тэхёна спустилась ниже и удачно легла на член Чонгука, начав гладить его, а Гук через силу сдерживал плач. Он посмотрел на Тэхёна, изумляясь, как тот мог быть таким расслабленным и спокойным, делая подобное. Старший сморщил нос, будто чему-то удивившись.       — Как так?       Чон выгнул брови.       — Что? А-ах. Остановись, хён!       Мальчику не понравилось, когда его муж стал резко и сильно сдавливать его плоть, причиняя боль.       — Почему у тебя до сих пор не встал? Мой вон уже весь кровью налился. Почему ты не возбуждаешься, Чонгук?       Гуки не знал, нормально ли было людям задавать такие вопросы перед сексом. Почему Тэхён был таким прямолинейным?       Парнишка замотал головой.       — Я-я не знаю. Я никогда не зани…       — Не надейся, что я уже начал верить, что ты до сих пор девственник, Чонгук. Потому что это не так.       Сразу после этого Тэхён начал изучать губами каждый миллиметр чонгукового тела, не пропуская мимо ни единого участка, начиная с пальцев ног, поднимаясь выше и выше. Он искал ту самую точку, которая сможет завести Чонгука, заставит кровь смешаться с гормонами и пустить наслаждение по телу. Чонгук извивался под ним, хотел отстраниться, но Тэхёна это не сильно волновало. Младший всё равно не сбежал бы. Они уже далеко зашли.       — Стони, когда возбудишься.       В это время губы Тэхёна исследовали чонгуковы бёдра. Он всё ещё искал то заветное место на теле Чонгука, задействовав руки, губы и острый язык, а иногда даже зубы. Каждый миллиметр, каждый уголок, впадинку проверял. Что было не так с Чонгуком?! Почему он не возбуждался? Тогда как Тэхён возбудился от одних только поцелуев.       Ким не собирался сдаваться.       — Ах! Тэ… А-ах! Тэхён, прекрати облизывать меня! Чёрт… Тэ. Мн-мне не н-нравится. А-а-а-ах.       Тэхён быстро глянул на Чонгука исподлобья и искривился в ухмылке.       Наконец-то! Нашёл. Это его соски.       Тэхён знал, он всё сделал верно. Всего-то стоило немного поиграться языком с одним соском, а второй прокручивать между пальцами и слегка надавливать, а потом проделать тот же маневр наоборот, и Чонгук уже весь возбудился.       И это всё, что было нужно Тэхёну.       — Чонгук, ты хочешь перейти сразу к делу или, может, немного развлечёмся?       — Сразу к делу. Я согласился на всё это не по любви.       — Ах, да ты что, Гуки?       Чонгук застыл.       Тэхён назвал его Гуки. Это был первый раз за сегодняшний вечер. На секунду Чонгук забылся и немного смягчился, а потом снова вспомнил, в чём Тэхён его сейчас обвинял и что собирался с ним делать, и спустился обратно на землю.       — Нет! Не хочу я никаких развлекушек. И наслаждения не требую. Мне просто нужно доказать тебе, что я правда ещё никогда ни с кем не спал. Да просто сделай ты это уже и всё!       Рыжеволосый ухмыльнулся. Чонгук выглядел таким милым, пытаясь властвовать в постели. Это было даже лучше, чем он себе представлял. А то! Конечно он фантазировал о Чонгуке. И это было вполне нормально, ведь парни каждую ночь спали в одной кровати, но никогда не предпринимали каких-то действий, что могли бы привести к этому.       Этому.       Где Тэхён медленно, но уверенно вводил свой смазанный палец в задний проход Чонгука.       — Тэ-Тэхён! Больно! Мне больно! Ай! Хватит! Нет! Нет! Не надо больше! Пожалуйста, не надо! Я хочу всё прекратить! Остановись!       Чонгук кричал, извивался, бил конечностями по матрасу. Он даже набрался смелости оттолкнуть от себя Тэхёна, но Тэхён среагировал быстрее, грубо схватив младшего парня за бедро свободной рукой.       — Нет, Чонгук. Мы не можем сейчас остановиться. Мы должны дойти до конца! Я хочу знать правду.       И Тэхён сунул второй палец. Он сочувствовал Чонгуку, и не смотря на весь его гнев, не хотел причинить мальчишке сильную боль. Ему просто нужно было узнать правду.       Как Тэхён мог сказать, что тоже любит Чонгука, если бы узнал, что Чонгук всё это время бесстыдно врал ему о том, что девственен?       И если бы сейчас оказалось, что Чонгук действительно-таки врал ему, то он готов был поставить под вопрос все их отношения. Он бы засомневался в искренности чонгуковых слов признания в любви.       Тэхён окончательно принял решение. Они должны были пойти до конца! Несмотря ни на что!       — Аг! Тэ-Тэхён! Хватит, х-хён! Хватит!       Чонгук рыдал, слезами захлебывался, лицо всё покрылось красными пятнами. Тэхён не хотел смотреть на заплаканные глаза младшего. Потому что знал, если посмотрит — сразу же остановится.       — Арг! А-а-а! Нет! Нет! Нет! Х-хён, остановись!       Третий палец принёс с собой Чонгуку адскую боль. Парень бешено вцепился в руку Тэхёна, умоляя мужа вытащить пальцы из его ануса.        Но Тэхён лишь потряс головой.       — Нет, Чонгук. Чтобы создать идеальную семью, между нами не должно быть никаких секретов, понимаешь? А проверить это можно только так. Прости.       Рыжеволосый наклонился, целуя Чонгука. Чонгук не отвечал на поцелуй, боль в заднице была просто невыносимой, ни о чем другом невозможно было думать.       — Прости.       И Тэхён вытащил пальцы, чтобы в следующую же секунду заменить их своим членом, начиная двигаться в нормальном темпе.       — Ай! Нет! Нет! Тэхён, пожалуйста! Я н-не могу! Нет! Умоляю, не надо!       Ничего так не разбивало Тэхёну сердце, как плач его Чонгука.       — Прости… Прости… Мой Гуки… Прости меня.       Тэхён пробовал своё же собственное лекарство, когда Чонгук ему спину царапал, бил маленькими кулачками в грудь и, истошно крича, метался по кровати, всячески пытаясь отцепить от себя старшего.       Но Чонгук был слишком слабым и хрупким.       — Чонгук-и… Прости меня. Умоляю, прости. Прости. Прости, - шептал Ким после каждого глубокого толчка внутри мужа, а затем покрывал поцелуями всё его лицо.       А Чонгук уже не мог формулировать мысли в слова. В голове была каша, а в теле — сплошная боль.       — Остановись… Тэхён, прошу. Остановись. Хватит. Не надо, умоляю.       Мальчишка повторял это снова и снова, снова и снова, каждый раз всхлипывая. С глаз обильно текли ручейки слёз. Со временем его голос потихоньку утихал.       Остановился Тэхён только в момент, когда на его плечи свалилось тяжелое осознание.       Осознание, обрадовавшее его и одновременно с тем поселившее в душу непреодолимое желание выброситься из окна в ту же секунду.       Чонгук был девственником.       Тэхён понял это по тому, как реагировали мускулы чонгукового сфинктера на проникновения члена. Они реагировали по другому, не так, как у людей с опытом.       Он вышел из Чонгука и прилег возле полностью сломленного мальчишки. Тэхён не раздумывая притянул к себе Гуки и заключил в тёплые объятия, тем самым окончательно приходя в себя. Чонгук же до сих пор плакал, через раз кашлял, задыхался и икал.       — Гуки, я… - грудь что-то сдавливало и мешало дышать. — Гуки, прости меня. Я…       Фраза была прервана тихим, жалостным скулежом Чонгука.       — Хён, больно. Мне ужасно больно. Там, внизу.       Тэхён прижал голову Гука ближе к своей груди, погладил по спутанным волосам и уткнулся носом в макушку. В глазах начала скапливаться прозрачная жидкость, а потом вовсю сорвалась вниз и потекла струйками по щекам.       — Гуки, прости меня. Я сожалею. Я ужасно сожалею о содеянном! Пожалуйста, прости, что не верил тебе. Прости, что причинил боль. Прости, что был таким ужасным мужем для тебя. Прости меня.       Парень ломался на глазах.       Боже. Что же я наделал?!       Маленькие ладошки нежно коснулись щёк Тэхёна, заставив его опустить взгляд на лежащего на его груди паренька.       — Я же говорил тебе, хён. Я девственник. Я же говорил…       Господи. Как Тэхёну теперь смотреть-то в глаза Чонгуку, как смотреть в лицо? А Гуки выглядел таким слабым и уставшим. Он медленно моргнул ресницами и спустя пару секунд бессильно свалился на Тэхёна, сразу отрубившись. Каким же измождённым был бедный мальчик, раз так быстро уснул.       Тэхён не беспокоился о собственных слезах, почти позабыв о них, но протянул руку и почти невесомо, то ли боясь разбудить, то ли, может, причинить еще больше вреда, коснулся большим пальцем щеки Чонгука, утирая мокрые дорожки, от которых остались красные следы.       — Прости меня, Чонгук. Я люблю тебя. Люблю.       Он нежно погладил спинку парня, а потом покрыл поцелуями всё чонгуково лицо.       — Я люблю тебя, Чонгук. Прости...