Брак по расчёту

      На следующее утро Тэхён решил написать Чонгуку. Парень был более чем уверен, что Чонгук ему не ответит, но всё же он хотел это сделать. Как будто он и раньше ему не писал. Да каждый день, по сто раз минимум. И ни единого ответа.       Кому: Гуки       Гуки, как твоя жизнь? Дорогой, с тобой всё хорошо? Чимин хорошо заботился о тебе?       С минуту Тэхён сидел неподвижно и буравил взглядом телефон, в надежде, что вот-вот придет хоть какая-то весточка от любимого.       Но в итоге – ничего. Одно лишь молчание.       Тэ грустно вздохнул. Он должен был что-то сделать. Он не мог больше так жить! Ему нужен был Чонгук.       Он дышать не мог без Чонгука. Каждый вдох, каждый выдох напоминал парню о младшем.       Пальцы сильнее сжали телефон.

***

      Чонгук читал сообщение Тэхёна и одновременно гладил пузико котёнка.       Впервые в жизни он не знал, чего хотел.       Он твердил себе, что нужно поскорее избавиться от собственной любви к Тэхёну, потому что Тэхён изнасиловал его.       Но со всей напористостью Тэхёна, с которой тот относился к нему, другая часть Чонгука каждый раз подкидывала хороший повод любить старшего ещё сильнее.       Что, если это я виноват?       Что, если это моя вина, что не дал Тэхёну ни секунды объясниться?       Но Тэхён изнасиловал тебя!       Но он изо всех сил старался заново украсть твоё сердце, Чонгук…       Гуки зажмурил глаза, в попытке найти внутренние силы, чтобы принять один единственный, но очевидный факт. Он по-прежнему любил старшего, чему доказательством вполне могли выступить те сотни тысяч хороших причин, прикрывающих одно ужасное заявление «Тэхён изнасиловал его».       Да и не насиловал его Тэхён на самом деле, как законный муж он имел полное право прикасаться к Чонгуку.       Да ну нафиг!       Все эти размышления уже с ума сводили. Чем больше Гук думал, тем больше пазлов одной картины куда-то пропадали. Но в одном он был уверен на все сто – он, блять, безумно скучал по Тэхёну!       — Чонгук-и? Ох… Почему ты плачешь?       — А? Что? С чего ты взял, что я плачу? - вопросом на вопрос ответил Чонгук, непонимающе смотря на Чимина.       — Потому что… у тебя слёзы на щеках?       Чимину ситуация казалась неловкой, потому он часто чесал свой затылок. Неловкой, потому что это был первый раз, когда Чонгук в открытую плакал перед ним, другие же разы младший либо изо всех сил сдерживался, либо под различными предлогами скрывался в свою комнату и плакал в одиночестве.       — Ой… Я, эм… Я не очень хорошо себя чувствую. Может, простудился слегка, - промямлил Чонгук, проводя рукой по щеке и чувствуя мокрый след.       Чёрт. Он правда плакал.       Вскоре Чимин сказал, что отойдет ответить на звонок отца, и Чонгук одобрительно кивнул. Когда Чимин скрылся за дверями своей комнаты, Чонгук вновь остался наедине со своими мыслями.       Трель телефона заставила мальчика дёрнуться.       Тэхён?       Чон даже не взглянул на номер звонившего абонента, но он точно знал, это был Тэхён! Ему сердце так подсказывало. Поэтому темноволосый, без каких либо сомнений, сразу поднял трубку, ведь он так жаждал услышать голос мужа!       — Тэхён!       — Привет, зайка!       Услышав голос в трубке, Чонгук застыл. Его лицо прекрасно передавало его душевное разочарование в тот момент.       —… Кай?       На другом конце линии послышался цинический смех.       — Да, зай. Это я! Ты до сих пор распознаёшь мой голос? Как впечатляюще…       — Откуда ты достал мой номер, Кай?       — Ммм… Где-то на Земле.       — Прекрати! Что тебе нужно от меня?       — Ты.       — Кай!       — Я сказал, мне нужен ты, Чон Чонгук.       Чонгук громко сглотнул. До ужаса весёлый тон Кая в один миг превратился в ледяной. Но Чону не хотелось ни с кем сейчас говорить, кроме Тэхёна.       Гук отчётливо слышал, как Кай раздраженно фыркнул, прежде чем молвить:       — Или… мне теперь называть тебя Ким Чонгук?! Ты почему, блять, не сказал мне, что замужем?! Я бы и до сих пор не знал, если бы не посмотрел новости о тебе, твоём сраном муже, и вашем медовом месяце на Гавайях!       У Чонгука перехватило дыхание, потому что раньше Кай никогда не кричал на него. Никогда!       — Я собирался тебе обо всём рассказать ещё той ночью на банкете, но ты…       — Есть ещё что-то, чего я не знаю?!       Чонгук испугано подпрыгнул и весь скукожился. Кай снова это делал, снова кричал на Гуки, как будто он был его, и у парнишки кровь в жилах от этого буквально закипала. Потому что с какой стати Чонгук должен был информировать обо всём этого парня?!       — Кай! Не неси чушь! Я не твоя собственность, да и по факту я тебе вообще никто, так что оставь меня в покое!       — Зайка, знаешь, я думаю, ты скрываешь что-то очень большое… Ты определённо врёшь сейчас. Я прав?       — Что за бред ты…       — Я звоню тебе, но звонок не был переведён на международный. Ты думаешь, я такой же тупой, как и те журналюги, а, зайчонок мой маленький? Ты не на Гавайях. Сто процентов.       Услышав заявление Кая, Чонгук едва забыл как дышать. О нет. Ему кранты!       Лучше бы держать язык за зубами и не раскрывать рот, чтобы не сморозить что-нибудь глупое.       — Зай… Я найду тебя. Найду и верну!       Тихий, угрожающий голос Кая до дрожи пугал Чонгука, потому он тут же сбросил вызов. На всякий случай, чтобы ещё больше обезопасить себя, мальчик отключил телефон и трясущимися руками вытащил из него батарею.       — Чтоб тебя!       Чонгук не был уверен, являлся ли неожиданный звонок бывшего причиной внезапного головокружения, или же ему на самом деле было нехорошо. Он схватился за голову и откинулся на спинку дивана.

***

      Как всегда, вечером, Тэхён сидел в машине под чиминовым домом и внимательно смотрел вверх на балкон. Сотни тысяч вопросов сплошным потоком ворвались в его мозг, когда он заметил, что в квартире Чимина нигде не горел свет. В окнах была лишь кромешная тьма, а ведь на часах было уже пол девятого вечера, почему парни не включили свет?!       — Они смотрят фильм? Или свет пропал? Или их нет дома? - размышлял вслух Тэхён, почесывая подбородок.       В голове вертелось множество предположений, но ни одно из них не казалось Тэхёну логичным.       Во-первых, Чимин никогда не смотрел фильмы в темноте.       Во-вторых, свет не мог пропасть, потому что у большинства соседей свет был включен.       В-третьих, Тэхён знал, Чонгук бы ни за что не вышел из дома и не позволил бы обществу узнать правду об их «медовом месяце». Нет, Чонгук бы не решился на такой риск. Тэхён был уверен в этом.       Значит…?       — Что, чёрт возьми, происходит?       Тэхён тяжело вздохнул, прежде чем вытащить свой айфон из кармана джинсов, не отрывая глаз от балкона.       Звонить Чонгуку было бесполезно, поэтому парень набрал Чимина.       — Привет, Чимин…       — Боже, хён! Ты уже в Корее? Это же не международный звонок, тогда…       — Ты где сейчас, Чимин?       Строгий голос хёна заставил Чимина нахмурить брови.       — Хён, ты в порядке?       — Чимин, я спрашиваю где ты сейчас?       На лбу Чимина появилось ещё больше морщинок. Голос Тэхёна был всё таким же серьёзным.       — Хён…       — Чимин, отвечай!       Младшему хотелось плакать. Тэхён никогда не ругал его, никогда не давил, а сейчас он именно это и делал. Что случилось с его хёном?       — Я в гостях у папиного бизнес-партнёра. Папочка попросил меня отвезти его на встречу, поскольку тебя нет в стране, и сейчас у нас типа коктейльная вечеринка.       Тэхён грубо провел рукой по лицу и издал долгий, низкий рык, полон ярости и гнева.       — Чимин! Какого хуя ты оставил его одного?! Я сто раз говорил тебе не оставлять Чонгука одного! Он боится одиночества, Чимин!       Чимин шокировано раскрыл рот. Да как Тэ смел кричать на него?! Он никогда не повышал на него голос!       — Йа, хён! Чонгук сам сказал мне, что с ним всё будет в порядке! Он сказал, что ты просто пошутил на счёт его фобии одиночества, так что не надо тут на меня кричать, хён! Это жутко невыносимо и нечестно!       — Господи! Чимин, это ложь! Он соврал тебе, чёрт возьми! Ты должен был слушаться меня, Чимин!       Тэхён не мог больше ждать, он выбежал из машины и рванулся прямиком к лифту, не сбрасывая вызов.        — Какого хера, хён?! Как, по твоему, я должен был понять, что он врёт?! Хён, ты сейчас слишком жесток ко мне, сваливая на меня всю вину! К твоему сведению, ты должен винить себя, хён!       — Чего это я должен винить себя?! Это же ты оставил Чонгука совершенно одного! В твоей квартире везде темно, Чимин! Кто может знать, что там происходит!       Парень яростно вжимал кнопку вызова лифта, но тот, как назло, в этот момент ехал вверх.       Твою мать!       Тэхён плюнул на всё и бросился к лестнице.       — Чонгук уже не 5-летний ребёнок, хён! Он достаточно взрослый и умный, чтобы знать, что он делает. А вот ты сейчас ведёшь себя незрело!       — Незрело?! Чимин-и, я поднимаюсь по ступенькам к твоей квартире на десятый этаж, потому что лифт – конченная сука! Это ты называешь незрелым?!       Рыжеволосый немного задыхался. В это время он был на четвёртом этаже.       — Потому что ты никогда не решал свою проблему с Чонгуком! Я не знаю, что за проблема образовалась между вами двумя, но Чонгук, блять, практически каждую ночь плакал в подушку! Ты такой тупой, хён!       На 8 этаже Тэхён глубоко вдохнул и ненадолго остановился, чтобы набраться новых сил и осмыслить шокирующую полученную информацию.       — Плакал? Каждую ночь?       Затем он продолжил карабкаться по лестнице. Пот сочился из каждой поры. Но ему нужно было увидеть Чонгука как можно быстрее!       — Да, хён! Каждую ночь! Он отказывался рассказывать мне, в чём дело, но я знаю, ты точно замешан в этой ситуации! Он даже плакал, смотря на тебя по телевизору прошлой ночью, хён! Так что прекрати обвинять меня!       Тэхён с трудом дышал. Он был уже на 9 этаже. Чем больше Чимин кричал на него, тем больше боли зарождалось в его груди. Значит, вчера Чонгук плакал из-за него?!       Парню было плохо. Он поднял голову – до 10 этажа оставались всего-то навсего пару ступенек, но с каждым новым шагом навстречу Чонгуку, ему становилось только хуже. Тэхён чувствовал себя гадко, зная теперь, что даже живя порознь с младшим, он продолжал издеваться над ним.       — Что я наделал...       — Да, хён! Что ты наделал?       Тэхён думал, что шептал это как можно тише, но Чимин доказал ему обратное.       Когда Ким приблизился к дверям в квартиру Чимина, всё его тело было пропитано потом. Рубашка была мокрой и неприятно прилипала к коже.       Тэхён набрал полные лёгкие воздуха, надеясь, что когда он откроет эту дверь, за ней будет стоять Чонгук, здоровый и невредимый.       — Чимин, какой у тебя пароль?       Чим продиктовал ему свой пароль, точнее недовольно прокричал, и сразу же отключился. И на сей раз Тэхён не винил его ни в чём. Он знал, что брат был чрезвычайно зол на него, и на то были веские причины.       Не теряя времени, Тэхён быстро ввёл пароль в систему. Спустя секунду прозвучал писк, и парень пулей ворвался внутрь квартиры.       — Чонгук-и? - позвал он, пока его руки искали включатель света.       — Гуки?!       Господи. Как же давно он не произносил имя Чонгука.       Вскоре он наконец нашел включатели. Дважды не раздумывая, Тэхён включил свет, быстро и сильно нажимая на все кнопки питания, которые только были. Глаза быстро бегали по периметру гостиной. Нет. Чонгука там не было, потому Тэхён решил пройтись по всем комнатам в квартире.       Он не мог перестать паниковать, каждый раз прокручивая дверную ручку и видя по ту сторону лишь пустоту. Тэ был готов открыть последнюю комнату в этом доме, и не прекращал молить все высшие силы, чтобы Чонгук оказался там, внутри.       Пожалуйста, Господи!       С трепетом в сердце, потными ладонями, Тэхён повернул ручку. Один шаг внутрь и Тэхён замирает. Рот открылся в немом шоке. Его любимый, такой слабый, лежал на кровати, скрутившись в позу эмбриона.       Тэхён сделал ещё один шаг, не отрывая взор от Чонгука. Благодаря свету, исходившему из коридора, Тэхён мог видеть, как Чонгук сильно жмурил глаза, а тело содрогалось, как будто он терпел какую-то невыносимую боль.       Тэхён подошёл к кровати и бесшумно опустился на колени рядом с бредившим мальчишкой, протягивая руку вперёд, чтобы прикоснуться к мокрой чёлке младшего. Чонгук поморщился и тихо ахнул от неожиданного прикосновения. Его глаза были полуоткрыты.       — Т-Тэх-хён?       Чёрт!       Стоило Тэхёну услышать хриплый голос Чонгука, и сердце будто проткнули раскаленным мечом. Это не был голос Чонгука. И Тэ понял, его мальчику правда было больно.       — Х-хён?       Чонгук с трудом старался открыть свои веки, и это заставило Тэхёна вернуться с небес на землю. Боже! Эта картина медленно убивала его!       — Г-Гуки… - почти прошептал Тэхён, но для Чонгука этого было достаточно, чтобы удостовериться, что сидящий рядом с ним парень был реальным, не галлюцинацией.       И Чонгук не сдержался, выпуская наружу громкий всхлип. Он так долго сдерживал свой плач.       — Х-хён… Я скучал по тебе, хён! Я так по тебе скучал.       Тэхён видел, как крупные капли слёз обильно падали с глаз Чонгука, а дрожавшие губы продолжали повторять, как же сильно младший скучал по нему.       Дыхание Тэхёна сбилось, прежде чем струйки горячих слёз полились по его собственным щекам. Он поднялся с пола, чтобы сесть на кровать рядом с Чонгуком, и нежно обнял паренька за талию, притягивая ближе к себе.       — Гуки, прости меня! Прости, пожалуйста! Я так виноват перед тобой… Я заставил тебя пройти через всё это, малыш мой. Прости меня, Чонгук! Я тоже скучал по тебе. Безумно скучал.       Тэхён сладко и почти невесомо целовал каждый участок лица Гука, пытаясь передать тому все свои чувства. Затем он заметил кое-что неладное. Тело Чонгука адски горело, старший даже ощущал жар, исходивший от его кожи – она будто пылала огнем.       Теперь Тэхён запаниковал ещё сильнее.       Он убрал влажную челку со лба Чонгука и прислонил свою ладонь.       — Боже! Гуки! У тебя жар! О, Господи! Прости, Чонгук! Прости! Что, чёрт побери, я наделал?! Прости…       Тэхён сильнее заплакал и снова притянул Чонгука в свои объятия, в то же время мягко поглаживая младшего по спине.       — Ты страдаешь из-за меня, Чонгук. Прости!       Гуки хотел помотать головой, но у него не было на это сил, в глазах всё ходило ходуном и голова казалась ватной.       — Какой же я бесполезный, Чонгук! Меня не было рядом, когда ты больше всего нуждался во мне! Мне так жаль. Прости.       В этот раз Чонгук хотел заговорить, но снова потерпел неудачу, ибо горло адски болело, жгло изнутри, словно лава, посему он попытался ослабить объятия, что у него получилось.       Тэхён выглядел огорошенным и ничего не понимающим.       — Х-хён, я люблю тебя…       Боже, как больно!       Столь короткая фраза вызвала настоящий пожар в горле Чонгука.       Но это того стоило, чтобы после Тэхён наклонился и поцеловал Чонгука прямо в губы. Похоже, Тэхён совсем не боялся заразиться.       — Я тоже люблю тебя, маленький! Люблю ещё сильнее. Сильнее, чем ты можешь себе представить, Чонгук. Я правда люблю тебя!       И он снова прижался губами к мягким губам Чонгука. Возможно, этот поцелуй нельзя было назвать самым лучшим в жизни, но для Тэхёна он был именно таковым. Потому что каждый поцелуй с Чонгуком был самым лучшим для него.       Тэхён отстранился, когда Чонгуку стало не хватать дыхания. Он начал изо всех сил хватать воздух ртом, и, о чёрт, только тогда старший вспомнил, что у Чонгука жар.       — Чонгук, дай мне второй шанс, милый! Я искуплю свою вину! Я больше никогда не подведу тебя. Я не позволю тебе больше страдать. Пожалуйста…       И Чонгук кивает с улыбкой на губах, которая спустя всего пару секунд исчезает, когда резкая головная боль бьёт по вискам. Тэхён без раздумий поднимает Чонгука на руки и уносит его лёгкое тело из дома.       — Я люблю тебя, малыш. Держись! Всё будет хорошо… Всё хорошо.       Даже сквозь закрытые глаза, Чонгук по-прежнему мог слышать утешающие слова Тэхёна. Он был уверен, в ту минуту они стояли возле лифта.       Вдруг что-то холодное коснулось его правой щеки. Это были губы Тэхёна. Он знал. Руки Тэхёна, обвитые вокруг его тела, тоже были холодными. Просто тело Чонгука было слишком разгоряченным из-за высокой температуры, поэтому всё вокруг него казалось ему в разы холоднее.       — Я держу тебя, Чонгук. Я держу тебя, не бойся.       Чонгук немного приоткрыл веки, а затем снова закрыл их. Сейчас они находились в лифте.       Затем он снова почувствовал губы Тэхёна на своей щеке, в этот раз уже на левой. Потом опять на правой. Это повторялось по кругу раз за разом. После каждого тэхёнового слова утешения сразу следовал один или два поцелуя.       Тэхён продолжал успокаивать Чонгука до тех пор, пока они не спустились на первый этаж.       Тэхён продолжал целовать Чонгука до тех пор, пока они не забрались в машину.       Чонгук никогда бы не подумал, что его самая худшая боль когда-нибудь станет самым любимым моментом в его жизни.       Всей жизни.       — Я люблю тебя, Гуки. Держись.       Это было последнее, что смогли уловить уши Чонгука до того, как тёмная пучина поглотила его с головой и унесла прочь.