Что скрывается под шкурой

       Будни шли своим чередом: Мирон работал за ноутбуком, сидя на диване в гостиной, иногда меняя место дислокации на кухню или, когда становилось совсем скучно, на бывшую комнату сестры. Он хотел поскорее закончить этот большой проект для филологического факультета, заключавшегося в переводе такой увесистой стопочки старинных немецких газет, которые в университете ему отсканировали и отправили на почту. Кот чаще всего дремал, прислонившись спиной к бедру своего человека или где-нибудь неподалёку. Иногда он носился по дому (ночью он больше этого не делал), играл с подвешенной к ручке комнаты пушистой мышью, приходил на коленки приласкаться. Он был в первые же дни спокойно, что удивило Мирона, вымыт, когти были подстрижены, но уже сестрой, которая примчалась, стоило ему заикнуться о присутствии чего-то шерстистого и мурчащего в его квартире. Кот был вычесан, так же сестрой. Данный представитель кошачьих всегда был досыта накормлен, но за месяц прибывания в квартире так и не потолстел. К слову, он был довольно мускулистым. Если бы он был немного покороче, не избежал бы подколов со стороны Алисы и сравнения с буханкой хлеба. Питался он в основном кормом, но с самого первого дня по утрам выпрашивал яйца, а к колбасе ни разу не притронулся.       Как-то раз, возвращаясь с гулянки в честь дня рождения одного из его друзей, Мирон умудрился бесшумно открыть дверь ключом, разуться и пройти вглубь квартиры — на кухню. Он часто затевал с собой подобные игры дабы развлечься, например: съесть весь обед левой рукой, ни разу за день не смотреться в зеркало или ходить только по серым плиткам на кухне, пока готовит обед. Вот к чему приводит скука. Впервые он попал в ситуацию, когда не знал, как реагировать: на его кухне стоял парень в широких серых домашних штанах и тёмно-синей майке. Как показалось Мирону, он был на голову выше его. Позже он понял, что ошибся — всего на пол головы. И эээ, бежать? Вызывать полицию? Или просто спросить, какого хрена происходит? — …какого хрена происходит? — ответом был покерфейс со стороны высокого бородатого парня, державшего в руках на треть пустую банку сгущёнки и чайную ложку. Сзади, на столе Мирон заметил открытый пакет с чёрным хлебом. — Ну пиздец. Я Саня, твой кот, приятно познакомиться. — А я слива лиловая, спелая, садовая. Давай нормально, что происходит и откуда ты знаешь, как зовут моего кота? — тот закатил глаза. Через пару мгновений, неясно как, на месте парня сидел Саня, сурово смотря на Мирона. — Мне что-то подсыпали в пиво, — он не верил в то, что сказал. Там никого чужого не было, а никому из своих нахер не нужно подсыпать что-то в его бутылку. На этих словах он развернулся, направляясь в зал. — Не уходи от разговора, Мирон. — бляяяять, он картавит. Совершенно неуместно это умилило Мирона, который не понял, почему тот не остался котом. Тогда бы он в следующие дни он немного постебался, да поудивлялся, что только не привидиться после того пива, и больше бы никогда его не пил. Или спихнул это всё на «приснилось». — Вот спихнул бы ты это на сон, а мне всё равно рано или поздно надоело бы расхаживать в шкуре кота. — Чувак, давай ты просто свалишь из моей квартиры. Что тебе вообще тут нужно? — Я. Твой. Кот. — Но ты человек, — он отпирался, как мог. А ещё не верил своему зрению. Ну и галлюцинации! — Не галлюцинация я, успокойся. — Мирон сел на диван и с недовольным выражением уставился на «этого». — Ты, блять, мысли читаешь, что ли? — он потёр лицо рукой, прикрыв глаза. — Ну, пока я человек, да. — Чего я ещё не знаю? — Историю моей жизни до той коробки в магазине, из которой ты меня забрал, — он начал загибать пальцы, — моё происхождение, причины, по которым я оказался там, и вообще, кроме того, что твой питомец, — Саня изобразил пальцами кавычки в воздухе, — кот-перевёртыш, и в человеческом обличье читает мысли, ты ни-че-го не знаешь.       Иногда Мирон задумывался на счёт чтения мыслей, и как вести себя при существе, которое имеет такую способность, он так и не придумал. Вот попробуйте сейчас не думать о голубом крокодиле. Получается? В большинстве своём люди не способны контролировать все свои мысли, так что рано или поздно к вам залетит то, за что может быть стыдно перед другими. Но мы ведь привыкли к неприкосновенности мыслительного процесса, а на вопрос: «О чём думаешь?» и соврать можно. — Да ладно, это слишком невозможно, чтобы поверить в то, что ты не глюк. — на его глазах снова произошла метаморфоза человек-кот-человек. Выражение лица стало удивлёнее, и он снова потёр его рукой. — Так и будешь убеждать себя в моей нереальности? — Это проще. — он вдруг вспомнил всё время прибывания котяры в его квартире. Как он тёрся об его ноги, выпрашивая на завтрак куриное яйцо, как носился по квартире, как спал с ним в одной кровати. На последней мысли ему стало неловко. — Боишься щекотки? — Нет, на своё счастье. — Ладно. Помнишь, ты рассказывал, как девушка, с которой ты так хотел связать свою жизнь бросила тебя? — этого Мирон никому, кроме кота, не рассказывал. Он точно помнил, что доверил своё горе только коту. — А помнишь, как Алиса привела свою девушку в гости, и она случайно облилась чаем? А как ты на счёт своей ориентации рассуждал, помнишь?       Есть вещи, которые он не говорил никому и ни с кем не обсуждал. Только сам с собой, смотря на кота, который всегда его слушал. И вспоминая всё, что он говорил, ему становилось ещё более неловко. — Так, ладно. Что мне теперь с этим делать? — Я сделаю чай и всё расскажу, а ты дальше сам решишь. — Он молча кивнул, и они ушли в кухню, где за чашкой мелиссового чая было поведано, что в природе крайне мало животных перевёртышей, и что большая их часть — дикие кошки, типа леопардов, которые живут в лесах разного типа, и человеческое обличье применяют крайне редко. Остались некоторые перевёртыши других видов, еноты и олени, например. Огромная часть просто вымерла, став людьми, и забив большой болт на то, их потомство не будет иметь возможности превращаться в животных. Иными словами, то, что рождено от человека — человек, и при межвидовом скрещивании перевёртыши не рождаются, как-то так распорядилась природа. Сам Саня появился в роду домашних кошек, которые жили в этом городе почти с самого его основания. Мирон не сразу понял, почему им было настоятельно рекомендовано не обращаться людьми и с ними в таком виде не связываться, выпитый алкоголь, хоть и не крепкий, свои функции выполнял. Из-за серёзных разногласий с родителями Саня свалил из хозяйского дома, пару недель шастал по улицам, пытаясь найти себе место, и в конце концов решил, что останется в том магазине, потому что продавщицам он понравился, и кормили его вкусно. Вскоре после того, как к своим знакомым они пристроить его не смогли, пришла идея переместить спальное место котика на видное место с расчетом на то, что его заберут. Фёдоров попивал свой чай, внимательно слушал, не перебивал и продолжал удивляться. Так же Саня рассказал об особенностях организма: в человеческом облике в каком-то смысле жить было проще, потому что вкусы ощущаешь, но есть не обязательно. Каким-то образом тело могло неограниченное количество времени поддерживать себя само, прибавьте сюда выборочное чтение мыслей, вообще шикарно. Но перевертыши всем этим жертвовали во имя продолжения рода. Саня не понимал их. — То есть, на Земле есть, хоть и небольшое, количество разумных животных, способных принимать форму человека? — Ну как-то так, да. — А ещё они читают мысли и могут обходиться без еды. — Да. Зачем ты повторяешь, что я только что сказал тебе? — Просто мне с этим жить. — А, ну да, ладно. Иди-ка ты спать, я помою посуду.       Уже лёжа на расстеленном диване он слышал шум воды, негромкий скрип закрывающихся вентилей, и через минуту трение шерсти о ковёр сворачивающегося у дивана кота. — Чего как не родной, иди сюда. То, что ты по совместительству человек, ничего не меняет... пожалуй. — Тот запрыгнул, что-то благодарно курлыкнув, и растянулся параллельно своему человеку, устраиваясь поудобнее, и через пару минут оба уже спали. Этот день был насыщенным.