Спасти, влюбиться, стать ведомым.

Эти полторы недели прошли относительно спокойно. Ас оказался не безденежным сожителем, у которого не было ни гроша в кармане, зато с десяток проблем за спиной. Он сам приобрёл себе одежду, жестом фокусника достав из грязных брюк платиновую карточку. Денег там было не так уж много, зато скидки радовали своими процентами от пятидесяти и выше. Порой Астелс даже сам закупался продуктами, отчего в моём холодильнике появилось такое количество фруктов и натуральных соков, какого там отродясь не бывало. Глядя на него, я понимал, что теперь на суицидника он ни на пол когтя не похож. Настораживало только то, что Астелс практически безвылазно сидел у нас дома, что-то печатая на моём ноутбуке, который теперь был почти всегда в его руках. Когда я приходил с заданий, эльф сидел на диване по-турецки и оживлённо стучал пальцами по клавиатуре. Я смог только узнать, что он дизайнер, да и то случайно, когда подсмотрел за его плечами проектировку какой-то комнаты. Мой сожитель оказался чертовски скрытным. Он так мне ничего и не рассказал о том, кто он такой, откуда и далее по списку, а когда я неосторожно повёл разговор на тему, зачем он резал себе вены, Астелс взъерепенился и ушёл на балкон. В одной футболке. В дождь. Когда ветер бросал воду охапками в окна. Эта зараза умела устроить драму. Мне пришлось потом мучиться от чувства вины и пообещать больше никогда не поднимать этот разговор. Только тогда Ас смиловался и вернулся в комнату, где тут же получил от меня подушкой по мокрой голове. Однако он не разозлился, а наоборот — расхохотался. Тогда я впервые услышал его смех и понял, что это достаточно приятная компенсация за подобные треволнения. Вот так мы и жили, привыкая друг к другу. Я теперь, заходя в ванну, видел две щётки, новые полотенца, деревянную расчёску, на кухне стояла не только моя кружка, а спал я теперь не один. Да, чего уж тут скрывать — эльф с самого начала забраковал диван, перебравшись ко мне. Я, конечно, нашёл в себе силы пошутить, что диван слишком твёрд для старческих косточек, но на этом моё сопротивление пало. Благо кровать была большая, а мои принципы относились к чужому соседству вполне себе нормально. Однако и без проблем наше сожительство тоже не обходилось. Чаще всего проблемы касались моей работы. Вот и сейчас я стоял перед Асом и проводил краткий инструктаж — с минуты на минуту должны были прийти мои сотоварищи по последнему делу. Конечно, будь моя воля, я бы их и близко к дому не подпустил, однако выбора не было: наше убежище для сходок сгорело из-за неисправной проводки, а идти на территорию хоть и знакомых, но ублюдков, дураков не было. Поэтому в данную минуту я пытался донести эту весть до Аса. — Они очень опасные! И беспринципные! И я им на горло наступаю! — я уставился на парня, преспокойно печатавшего в ноутбуке, страстно желая приложить его лбом о клавиатуру. — Ас, ты меня слушаешь?! — Да, да, опасные, беспринципные… — эльф, точно издеваясь над моим терпением, которое как у всех оборотней было коротко, кивал светловолосой головой. Я глухо зарычал. — Ты не должен заходить в кухню, ясно? Ни под каким предлогом! — А если я попить захочу? — откликнулся Ас, не отрываясь от монитора. Я вцепился себе в волосы, мысленно кроя матом этого придурка. Неужели он не понимает, что эти ненормальные могут его убить? Я-то оборотень, меня возьмёт только серебряный нож в сердце, а он смертен, как обычный человек. — НЕ ЗАХОЧЕШЬ! — я заорал на всю комнату, одновременно врезав по стене, дабы сбавить накал страстей внутри себя. На обоях появилось пять круглых вмятинок — по числу моих костяшек. Просто блеск! Ас поднял на меня невинные глаза и осуждающе цыкнул. — Совершенно не за чем так вопить, я всё понял. На кухню ни шагу, буду сидеть здесь и доделывать работу, — тон — само послушание, а глаза лукаво поблёскивают. За что мне это? — Доволен? — Более чем, — кивнул я, решив, что большего понимая добиться всё равно не сумею. — Хотя было бы лучше, если б ты пошёл да прогулялся. — Мы это уже обсуждали, — отмахнулся эльф, продолжая печатать.— Если я не доделаю сегодня проект, то плакал мой солидный гонорар и усмехались мои соперники. Я возвёл глаза к небу, но его невозможно было переубедить, ни за что и никогда. Я всегда проигрывал подобные ссоры: Ас оставался при своём мнении, а я сидел на кресле и остервенело читал какую-нибудь книгу. Боже, а ведь мы знакомы чуть больше недели, всего каких-то одиннадцать дней, а я уже не представляю свою квартиру без этого остроухого. В дверь позвонили и я, мельком глянув в зеркало, пошёл открывать. Ас даже не пошевелился, придирчиво разглядывая свою работу на экране монитора. Будем надеяться, что всё обойдётся. Не хотелось бы громить кухню, а потом выкладывать баснословные деньги за ремонт. К тому же я не мог допустить, чтобы Асу причинили какой-либо вред эти придурки: спасти его, чтобы потом положить в гроб из-за собственных знакомых — что может быть глупее? Открыв дверь, я уставился на своих дружков. Оба такого же телосложения, как и я, только волосы не коротко подстрижены, а отпущены до плеч. Глаза обоих были такие же по-звериному беспощадные, как и мои в моменты схватки, с той лишь разницей, что я никогда не позволял ярости бурлить во мне в спокойные минуты. Парни вошли в коридор, пожали мне руки и последовали за мной на кухню. — Ну, Вайлд, дело закрыто, та девчонка мертва, — громыхнул первый, светловолосый. Я поморщился, потому как не любил, когда так рассуждали о наших жертвах. Надо иметь хоть какое-то уважение к мёртвым. — Вы притащились сюда, чтобы сообщить мне это? — я усмехнулся, вальяжно развалившись на стуле. Второй, рыжеволосый, хохотнул и мотнул головой. — Неа, малыш, у нас есть информация поинтересней. — Засунь себе своего «малыша» куда солнце не светит, — лениво огрызнулся я, хотя этого парня невозможно было отучить от привычки так меня называть. — Что за новости? — Нам не хочется, чтобы ты был на той же ступеньке с боссом, как и мы, — отозвался рыжий. Я фыркнул, решив сразу поставить этих громил на место. — Тогда надо меньше ебать девочек и заниматься делом. И будет вам продвижение по профессиональной лестнице. — Заебись, — коротко и ни капли не оригинально отрезал блондин.— Забыли спросить такое чмо, как ты! Вот оно, командное взаимопонимание во всей красе. К сожалению, такое отношение в работе киллеров не было редкостью. Мы, оборотни, и без постоянного напряжения и азарта, подогреваемого убийствами, были не самой дружелюбной и вежливой расой. После того, как нам начинали платить за то, что мы вскрываем глотки и потрошим тела, многим вовсе срывало крышу. — Закрой пасть, — не остался в долгу я, давно привыкший к такой манере разговора. — Чмо у тебя в штанах! Наверное, у тебя и девочек ебать не получается, бедняжка! — Ну, вот вопрос и решили, — осклабился рыжий. — Ты сдохнешь, малыш, а твоё тельце мы отдадим некрофилам. Вот и прощай моя милая кухонька. И тут они с блондином вытащили пистолеты, от которых сильно пахло серебром. Ленивые мысли о погроме тут же растворились в подступающем страхе: я не учуял смазку оружия, вот и решил, что они пришли с ножами. Учиться мне и учиться. Я затравленно уставился на стволы в руках парней, лихорадочно думая, куда метнуться. Пуля тебе не нож, от неё так просто не увернешься в замкнутом пространстве. Будь я вампиром, то ещё ладно…, а вот сейчас я стану трупом ко всем чертям собачьм! — Как вы грубо, — раздался за моей спиной знакомый голос. Придурок, тебя только не хватало! — Я не намерен выслушивать ваши вопли и угрозы по отношению к моему другу! Противники недоумённо подняли глаза на эльфа, а тот только изящно махнул рукой. Петунья на окошке, к которой у меня была необъяснимая слабость, вдруг потемнела, её веточки стали походить на стебли могучих лиан, которые быстро обвили шеи оборотней, намекая на скорый перелом позвонков. Блондин и рыжий застыли, а я недоверчиво посмотрел сначала на растения, а потом на Аса. Астелс только усмехнулся. — Ты думал, я за четыреста лет ничему не научился? Я честно мотнул головой, заставив эльфа раздражённо фыркнуть. Наверное, он ждал другой реакции. Пока Ас пыхтел, а я обмозговывал информацию, парочка врагов уже провели краткий анализ ситуации и, почти не шевеля руками, одновременно нажали на курки. Я знаю этот приём, он называется «Неподвижная смерть»: я по себе знаю, как сложно стрелять, направляя пистолет одной кистью. Так могли стрелять вообще только оборотни. Другие расы, не отличавшиеся крепостью костей, зарабатывали себе растяжения, а то и переломы от отдачи. Я лихо метнулся в сторону, расставив приоритеты. Да, вторая пуля пробьёт мне правую руку, но зато первая не вмажет в лоб. Стоит напомнить, что эти мелкие паскудницы серебряные. Я уже приготовился к боли в плече, как передо мной появился Ас и принял выстрел в своё плечо. Дебил! Я озвучил последнюю мысль, отталкиваясь от пола и в один прыжок оказываясь рядом с громилами. Те ещё не успели навести на меня прицелы, как я уже положил руки им на шеи и, используя силу оборотня, легко переломал им позвонки, для полного эффекта вогнав в кости по серебряной игле, которые до этого времени благополучно прятал за рукавами. Противники обмякли, как испорченные куклы, и уставились остекленевшими глазами в потолок. Прекрасно, у меня два трупа на кухне! Это вам не скелет в шкафу!