Спасти, влюбиться, стать ведомым.

Возвращаться домой стало гораздо приятнее. Ас теперь каждый раз выходил меня встречать и, едва я разувался и вешал куртку на вешалку, как он подходил ко мне и легко целовал в губы. Это быстро стало привычно, словно мы целовались так пол жизни. Как и то, что спали мы теперь исключительно обнявшись. Ну и ещё как сотни мелочей типа всегда готового обеда или того, что я приспособился сидеть в ногах Аса, будто верная собака, и читать книгу, пока он работает. Мы стали самыми типичными влюблёнными за одним лишь исключением — мы никогда не говорили о своих чувствах, даже не намекали. Четырёхсотлетнему эльфу и оборотню, чувствующему любую перемену в настроении, всё и без слов было ясно. Сейчас я таки отвоевал свой ноутбук и искал последние новости о появлении в свете новой вампирши. Я мельком видел эту девчонку, которой на вид можно было дать около десяти лет, но никак не сотню. Говорят, она собирается заключить по обычаю вампиров договор с одним из кланов оборотней, и мне хотелось узнать, не стало ли что-нибудь известно об этом в сети. Ас лежал у меня под боком и дремал, закинув ногу мне на бедро. Сегодня он работал с самого утра, а едва я пришёл, сразу затащил меня на диван и улёгся рядом. Я задумчиво перебирал его волосы левой рукой, правой пролистывая странички. Небольшой отчёт о последней аудиенции Алистаи Клариссы Эйдель фон Рианон, а именно так звали вампиршу, нашёлся на людском сайте. Как ни странно, человечество было довольно сильной расой: выносливые, жестокие и умеющие создавать воистину страшное оружие, они не позволяли сбрасывать себя со счетов. Я открыл статью и увидел фотографию Клариссы на первой странице. Девочка, похоже, была без ума от стиля лолиты: готичное тёмное платье с множеством оборок, выглядывающих из-под юбки и рукавов, на длинных чёрных волосах наколка с множеством белоснежных лент, массивные башмачки. Вампирша выглядела искусной куклой, но хитрые глаза выдавали её сущность. Вампиры подле неё не осмеливались даже глаз подняться на свою госпожу, глядя себе под ноги. Я одобрительно улыбнулся: мне нравилось мало детей ночи, но Кларисса создавала впечатление сильного правителя. Я стал разглядывать её окружение, найдя её отца — худого графа со светлыми волосами и в изысканном пиджаке, потом нашёл и мать в строгом костюме и с заколотыми в дульку тёмными локонами, потом, к своему удовольствию, нашёл главу своего клана. Он стоял близко к матери Клариссы и о чём-то с ней говорил. Значит аудиенция была с нашим кланом и прошла успешно. Прекрасно, стоит наведаться в родное гнездо. А потом я увидел эльфа в непривычно-тёмной одежде, с длинными прямыми волосами и тонкой тростью в руке. Обычно остроухие не жалуют вампиров и живут с ними в состоянии лёгкой вражды. Чтобы кто-то появился на аудиенции вампирши… неслыханное дело. Я легонько щёлкнул Аса по носу, отчего мой парень фыркнул и открыл глаза, уставившись на меня вопросительным взглядом. Я переместил ноутбук ближе к нему и указал на эльфа. — Кто это? Редко увидишь вас у вампиров. — И он тут как тут, — прошептал Астелс, прикрывая глаза. Его лицо вдруг стало одновременно злым и несчастным, он попытался было встать, но я настойчиво надавил ему на плечи, поэтому Ас просто уткнулся мне в шею носом с видом вымученным и убитым. Глядя на него в эту минуту, я меньше всего верил, что ему четыреста лет. — Что случилось? Он кто-то плохой? — сразу начал допрос я. Если честно, то мне уже недоело, что я почти ничего не знаю об Асе. Имею я право хоть на какую-то информацию? — Его зовут Айлавель, он самый дерьмовый эльф из всех, кого я встречал, — проворчал мне в плечо Астелс. Я насторожился. Мой парень ругался только в очень редких случаях, даже в наших ссорах не повышая голоса. Ас немного поелозил рядом со мной, улёгшись на спину и глядя в потолок. На его лице появилось задумчивое выражение, и я приготовился слушать. — Айлавель, как и я, эльф из Древесного клана. Мы познакомились на одном из банкетов нашей тёти примерно лет десять назад. Мне он сразу понравился — молодой, всего полсотни за плечами, но уже с полностью сформировавшимися взглядами. Мы стали общаться на разных съездах, он проявлял небывалый интерес к моим работам и я влюбился в него всего за пару лет, — Ас замолк, а я не сдержал восклицания. — «Всего» за пару лет? А мы с тобой… а сейчас ведь… — я судорожно придумывал конец предложения. Астелс усмехнулся, но не колко, а как-то понимающе. — Многое во мне поменялось, да и ты совсем не похож на эльфа. Ты пришёл мне на помощь в трудную минуту, и ты такой милый и наивный, что не влюбиться в тебя было невозможно, — мой парень терпеливо выслушал мои бурчания по поводу, что я не такой уж и наивный, что я киллер и прочее и прочее, а потом продолжил рассказ, поскольку я заткнулся и попросил продолжения банкета. — Мы стали с ним встречаться, сначала тайно, но через три года мы заявили об этом нашим родным. Ясное дело, наши кланы были в ужасе, они запретили нам видеться — разное положение в обществе было непреодолимым препятствием, тогда я и Айлавель отказались от родных и перебрались в центр города, — Астелс грустно улыбнулся и сокрушённо покачал головой. — Я был влюблён, как мальчишка и не подозревал ничего плохого в его действиях. Однако скоро Вель стал пропадать по нескольку дней, приходил вечно усталый. Он говорил, что просто не привык к новой работе секретаря у одной ведьмы, только это продолжалось два года, и я понял, что тут не всё чисто, — Ас притих придавленный своими воспоминаниями, глядя поверх моей головы. — Оказалось, Вель становился тёмным эльфом, то есть отдавал свою душу во власть ведьмы в обмен на силу. Я, ясное дело, воспротивился этому, тогда Вель просто бросил меня и пропал. Астелс ненадолго замолк, поглаживая мою руку своими пальцами. Потом он сделал глубокий вдох и продолжил, всё так же глядя в потолок. — Мне было четыреста лет и у меня были связи, поэтому я стал искать его, в надежде всё же спасти его душу. Я потратил на поиски три года, но всякий раз, когда я находил его, он снова скрывался, — по его лицу пробежала тень боли, словно рябь по воде. — Я не общался с родными и друзьями, забросил работу и все свои силы тратил лишь на его поиски. Постепенно я стал понимать, что сам себя загоняю в угол, ища то, что давно потеряно мной.— Ас невесело усмехнулся, пробормотав что-то вроде «придурок». — Я нашёл его чуть больше месяца назад. Вель выглядел усталым и согласился пойти ко мне домой. Я установил, что он почти стал тёмным эльфом, ему нужно было лишь сломать чью-то душу. Это я мог остановить. Я долго убеждал Вель остановиться, пройти обряд очищения и, казалось, он согласился. Весь месяц он жил у меня, я снова взялся за работу и подумал, что всё у нас наладится. Ас долго молчал, глядя в потолок и, казалось, уйдя в воспоминания. Потом его лицо скривилось, точно он хотел заплакать. Я прижал его к себе, заставляя хотя бы на мгновение покинуть своё покалеченное прошлое, но Астелс отстранился от меня мягким движением. Собравшись с силами, он продолжил, всё так же не глядя на моё лицо, очевидно не желая видеть моей реакции. — Однажды Вель сказал, что хочет пойти к той ведьме и забрать свои вещи, чтоб она не смела использовать их против него, — голос Аса стал тише, слова терялись в между нами и уходили в едва различимый шёпот. — Я пошёл за ним, а когда попал в кабинет ведьмы, то увидел их целующимися. Один из подручных ведьмы попытался изнасиловать меня на глазах Вель, а он даже пальцем не пошевелил мне помочь, — Астелс покраснел болезненно-алым румянцем, вновь переживая прошлое унижение. — Я звал его, вырывался. Как я смог отпихнуть того мужчину — сам не знаю. Моя душа оказалась сломана, Вель завершил своё обучение, а меня выбросили на улицу. Я понял, что мне больше ничего не осталось, от родных я отказался, друзей уже нет, и я попытался вскрыть себе вены, когда меня нашёл ты, — бесстрастно закончил Ас. Я ничего не мог сказать, первые пять минут в голову лезли всякие глупые утешения, потом мысли и вовсе пропали. Я так же, как Астелс, пялился в потолок и размышлял о межличностном. Вот я думал, у меня жизнь тяжёлая — с двадцати лет зарабатывать себе на жизнь убийствами, а тут, оказывается, есть вещи похуже. Потратить десять лет на то, чтобы, в конце концов, тебя практически изнасиловали и выбросили за ненадобностью! Немыслимо! Я в который раз ощутил различие между мной и Асом. Теперь я понимаю, почему он назвал меня наивным. Подобная история казалась просто чьим-то аморальным бредом. Когда я решил-таки встать и сделать… ну не знаю… о, точно, кофе! Нейтрально и заботливо! Так вот, когда я намеревался встать, я почувствовал, что Ас спит, уткнувшись мне носом в шею и чуть сопя. Я попытался пошевелить затёкшими руками, отложил ноутбук и, приобняв эльфа, уставился в темнеющее окно. На стене мерно тикали часы.