Бессмертник. Книга Первая

Шел второй день их похода. Уже все достаточно устали от столь долгого путешествия, но их взбодрило то, что уже были видны крыши и шпили домов. Они совсем скоро приедут и найдут Юру. Совсем скоро. Стас уже чувствовал, как внутри накипает волнение и скорая встреча и разговор с братом побуждали в теле бурю эмоций, которая сносила голову, выдувая абсолютно все мысли, давая горсть адреналина и сил. Вот только если бы каждый из ехавших рядом чувствовал то же самое, то они бы давно добрались до места. Змей поторапливал их каждый раз, и каждый раз замечал на себе недовольные взгляды не только девушек, но и Саши — его лучшего друга. Он понимал, что Парниша выжимает из себя все, на что только способен, но этого было недостаточно, Саша сам это знал, но не смел перечить. А вообще, пока они ехали, он поднял себе уровень магии, что расширило запас маны и дало ему больше возможности и заклинаний. Поэтому он еще Снейку за его расторопность «спасибо» скажет. Змею показалось странным то, что Ренари даже не пыталась поговорить с ним о случившимся или даже узнать больше о том что произошло с Фростом. Хотя, юноша сам ничего не знал, а то, что ликантроп просто так взял и исчез, было ясно всем. Но куда и зачем — только жалкие догадки. Сейчас им нужно добраться до города и там обыскать все конюшни, возможно там они найдут что-нибудь и узнают. Но… Он сильно хотел поговорить с ней, хоть его и сдерживало то, что она нравится Саше. Он не хотел что бы друг потом его винил и косо на него смотрел. Пусть лучше он немного пострадает, а потом все встанет на свои места. Он же остывал ко многим девушкам, так почему бы и не остыть к этой? Решение уже было принято. Он готов закинуть мысль и чувства, а вместе с ними и воспоминания — такие сладкие, такие первые, такие… незабываемые, манящие, требующие повторения и большего — словно старую и рваную игрушку. Но, как это бывает со старыми игрушками, от которых разит терпким запахом пыли и прошлого, их можно уничтожить только со слезами. А еще его стало волновать, что Саша постоянно подходит к беловолосой и о чем-то спрашивает у нее или же просто рассказывает, улыбаясь и заигрывая с ней. «Может он определится? — создавая новое оружие, думал он — Может мне важно знать что между ним и Рен! Я, между прочим, весьма сильно испытываю к ней чувства, а он тут между двумя бабами бегает и не может выбрать одну!» — он врезал чарами по мечам и те засияли алой дымкой. Мечи Пламени были готовы. Парниша так же пытался заговорить о чем-то серьезным со Снейком, но тот отверчивался: — Сань, я занят! — Может ты уже выберешься из-под одеяла и мы поговорим? Это серьезно! Подними уже свою задницу! — Отстань! Иди и кадри свою рыженькую, а ко мне не лезь! Я сплю! Саша пытался что-то говорить, тормошил Стаса, но тот отдергивал плечо и зарывался обидчиво носом в хвою. Ему не хотелось говорить с ним — слишком свежи были переживания и эмоции связанные с ним и Рен. Да, он признает, что запустил чувства, но скоро все изменится — он разлюбит, все будет хорошо. Надежда всегда умирает последней… Солнце палило на голубом небе, не щадя путников и их лошадей. Они делали остановки чаще, чтобы отдохнуть самим и напоить своих верховых животных, что выводило Стаса, когда Саша каждый раз напоминал ему об этом. Блондин постоянно подсаживался к нему со словами: «Змеюка, нам нужно действительно поговорить!» В этот момент Стас не удержался и прикрикнул на него: — Если бы это было так важно, то мог бы сказать и раньше! — он нервно вздохнул и глотнул воды из кожаного бурдюка, обернулся в ту сторону, откуда должны вернутся девушки, сказал: — Ладно, прости, нервы ни к черту. Сам понимаешь. — Ладно, — он усмехнулся — ничего страшного. Я тебя понимаю. — Нет, Сань, не понимаешь. — он закрутил крышку и прикрепил почти пустой бурдюк к ремню. Девушки ушли к реке за водой и взяли с собой лошадей. — Я… мне страшно… Я не знаю что с ним может случится! Он не вычисляется по карте Френд Зоны. Он онлайн, но значка местоположения нету. Я чувствую себя одиноким… Мне даже стало не хватать этих подколов с его стороны. — Мне тоже. — он вздохнул. Они замолчали, отвернувшись в разные стороны, каждый думал о своем. — Ты можешь его почувствовать. — внезапно сказал Парниша. — Что? Как? — Когда ты лежал в отключке, ну после того, как тебя покоцала Нен, — он запнулся — и тебя еще взбесило поведение Юры… У тебя было вывихнуто плечо и сломано ребро, а когда ты поднялся, пытаясь ударить Фроста, то потянул сильно мышцы и кровь из бока хлестала фонтаном — он всплеснул руками и поморщился от всплывшей в голове кровавой картине, — я тогда много бинтов на тебя истратил и все травы! — он помолчал. — Но… Самое страшное, что я сделал — это перенес часть боли Фросту. — Чт… — Он сам попросил! — встрепенулся он. — Прости… Теперь между вами связь. Очень сильная. И мне ее будет трудно разрушить из-за вашей крови. Стас молчал, пораженный новостью. Он просто не знал что на это сказать. — А… Эта связь передает боль? — Как я выяснил — не только. Она способна передавать чувства. А понял я это, когда Фрост внезапно заговорил об этом заклинании. — Ясно… — он прикусил коготок большого пальца. — Боль… Он может чувствовать мою боль… — Он достал из сапога маленький нож — А я могу чувствовать его кровь! — и что есть силы резанул по руке. Из глотки сам собой вырвался истошный вопль, сопровождающийся звериным рыком, который пронесся по округе, зацепил верхушки самых высоких сосен, пробежал рябью по озеру и реке и исчез. Снейк зажмурился, а на глаза хлынули слезы от жуткой боли в руке. Саша сразу же к нему подбежал с готовыми заклинаниями исцеления. — Дурачина ты! Что ж ты творишь-то? — кричал он на извивающегося на хвое Снейка. — Дай сюда руку! — Нет! Ему должна передаться боль! — он проскрипел зубами и посмотрел на окровавленную руку, рана не заживала. — Она должна зарасти? — Да, но… — он присмотрелся — что-то не так. — В каком смысле?! — Стас открыл инвентарь и взял оттуда вино, налил на рану. Все защипало еще больше, а кровь смылась. — Да что же ты творишь?! — Саша забрал у него бутыль и выкинул ее в дерево. Та с шумом разбилась и испарилась. — Что не так?! — тяжело дыша говорил он. — Он пытается сопротивляться с Узами… Глаза Снейка расширились от страха. — Пытается сопротивляться? — он прищурился — Или КТО-ТО делает так, чтобы он сопротивлялся? Саша вздрогнул. Он полностью уловил мысли Снейка. Он понял его намек. — Ты думаешь это… В глазах обоих сверкнули огни ненависти с горелым привкусом ярости и запирающим легкие запахом решимости. Краем глаза он заметил выбегающих из леса девушек. Они явно запыхались от длительной пробежки. — Снейк! — Рен поторопилась к нему — Что случилось? Твоя рука… — Все нормально. — он посмотрел на нее властным, черствым и доминантным взглядом, от чего у девушки сперло дыхание. «О, да! — думал он — Теперь ты выглядишь более женственно и… — он оскалился про себя — и беспомощно!» — По коням! Мы сегодня же доберемся до города. Возбуждение и злость прошла по его телу армией мурашек, отозвалось в его голове оглушающим звоном. Теперь они точно знали что делают. Они знали куда идти. Девушки переглянулись, но возражать не стали. Снейк подошел к коню и почувствовал на себе взгляд зеленых глаз. Он обернулся, ответил ей своими каре-зелеными. Стас заметил, как в голове бедняжки метались сотни вопросов, но лишь одного слова хватило ей: — Некронус.