Карамельное небо

Прошло чуть больше месяца. В великой мафиозной семье творился хаос. Везде была мрачная атмосфера. И все это из-за их нового босса -Орландо. Он оказался неспособным боссом. Холодным, властным, жестоким тираном, который не жалеет людей. Вся бумажная работа свалилась на хранителей. Ребята постепенно начали приходить в себя… Но… Они не понимали, как они могли бросить их луч света, их яркую, неуклюжую, хрупкую подругу- их бывшее небо Бывшее… Это слова словно камень. Оно задевает сердца. Возможно, хрупкой девушке не место в мафии, но она стала бы достойным боссом. Осознание того, что они потеряли её навсегда. Нет, они отказываются верить в это. Реборн, не замечая того, временами сравнивает Орландо и Тсуну. Как бы она поступила в той или иной ситуации? Он знал одно- точно не так, как жестокий Орландо, постаралась бы всё решить миром, без крови. И у неё бы это даже получилось, если бы не одно «но». Она больше не здесь. Он сожалел о потере его Никчемной Тсуны. Она была способной, хоть наивной и глупой, но сильной. За ней хотелось следовать хоть в горящие пекло ада. Тсуна в его глазах была ангелом, да он не показывал это. Но шатенка засела в его сердце. Её хотелось оберегать. Она стала для него дочерью, которую Реборн никогда не видел. Каких же усилий Реборну стоило сдерживать себя и не пристрелить Орландо к чертовой матери. За то, что он существует. За то, что он отнял и заставил страдать его хрупкое небо. Его сдерживало лишь одно — понимание того, что идти против сильнейшей мафиозной семьи крайне глупо. Реборн хотел вернуть Тсуну. И не он один. Все ребята хотели снова увидеть неуклюжую девчушку с беспорядком на голове. Особенно Ямамото. Он был похож на зомби. Потухшие глаза, в которых не было жизни, бледная кожа, шатающаяся походка. Из его жизни пропала Тсунаеши, а вместе и с ней смысл его существования. Она вернула его к жизни, её улыбка была ярче солнца. Ради неё он тогда не спрыгнул. Такеши начал сходить с ума. Ему выезде казалась она, его прекрасное небо. Стараясь не думать о ней, Дождь вонголы начал тренироваться до потери сознания. Остальные с сожалением смотрели на него. Они знали, как Такеши любит Тсуну. Они много раз говорили ему, что бы он прекратил, но он не слушал их. Он не смирился с потерей Тсунаеши, он обязательно вернет её. Ямамото ищет её взглядом в каждой толпе. Вернувшись в Намимори, он узнал что Тсуна, как и её мать, исчезли примерно месяц назад. Он не должен был уходить. Он должен был остаться… Должен… Бродя по улицам Гонконга, после очередной миссии, он заметил заметил её. Сердце быстро заколотилось. Это Тсуна… Он нашел её… Тсуна смотрела на Такеши, не веря своим глазам. На щеках появился лёгкий румянец. Он нашел её. Но… Что с ним? Почему он выглядит таким измученным? Ямамото стоял в нескольких метрах от неё… Его Тсуны. Она здесь, она рядом. За этот месяц она стала ещё прекраснее: непослушные волосы отросли и были заплетены в косичку, её осанка стала более прямой, а традиционное китайское кимоно, которое несомненно шло Тсуне, делало её более женственной и хрупкой. Ее глаза цвета карамели, как раньше искрились добром и нежностью. В них невозможно было найти хоть немного презрения. Такеши медленно начал подходить к ней, боясь спугнуть, боясь снова потерять. Он бы не простил себе это во второй раз. Но Тсуна стояла на месте, она смотрела на Такеши и нежно улыбалась. Подойдя почти вплотную к ней, он крепко обнял Саваду. Больше он её не отпустит. Никогда. — Эй, задушишь ведь. — Она засмеялась как тогда.Этот смех, этот голос… Ямамото скучал по нему.Сколько он был готов отдать, чтобы снова услышать его. — Прости…- Он немного отошел, опустил голову и ждал, когда его небо, хоть и бывшее, но такое родное накричит на него, или хуже того, просто убежит. Но нет, Тсуна легонько обняла Такеши. — Я скучала… Очень сильно… — Её голос немного задрожал. — Тсуна, я…- Он немного опешил от этого. — Я тоже! -Такеши впервые за все это время искренне улыбнулся, без доли фальши. Вот она, рядом с ним, цела. Он искал её и она знает об этом. Возможно, ей жаль, что она ушла, ничего не оставив, но это было необходимо, ей было больно. Нет, она вовсе не злится на них, что бы не случилось она будет любить их. Они останутся друзьями. — Тсуна, знаешь… Возможно, сейчас неподходящее время, но… — Он смотрел ей в глаза. Он обязан ей это сказать. — Наверное, стоило сказать об этом раньше… Ты мне нравишься, Тсуна, я люблю тебя…