Наблюдатель

« — На. — Т-ты кто? Давно тут? — Неважно. Просто возьми долбанную банку и забудь обо мне, идёт? — …  Повторюсь. Кто ты? — Во имя Сатаны… Зови меня „наблюдатель“. — Держи. Отдашь потом. — Не стоит. Мне только до остановки дойти. — А, не хочешь потом подходить ко мне, чтобы не привлекать внимание. — Смотри какой умный. — Ну, иди тогда. Чего стоишь? Идиот: [фотография одинокой звезды на небе] Тоже видишь? Я: Да. Идиот: Ну и? Это ты влезла в дела смертных? Я: Отвали, идиот. Идиот: Спасибо. Я: Чего? Идиот: Лиз был в растерянности. Он не смог бы заговорить с Розой. Зато она первая подошла. И просила, передать тебе „спасибо“. — Кастиель, извини. Я думала, ты хочешь вывести меня на свет. Чтобы я стала более общительной. — С чего бы? Ты мне нравишься такой… — … — Ну, в смысле… Как человек. Ты прямолинейна. И тебе нормально быть одной. Всё клёво. — Мел, что ты думаешь об отношениях между людьми?» «Говоря об отношениях в литературном произведении, мы обращаемся ко всей совокупности создаваемых персонажем взаимоотношениям, входящих в его жизнь. Вполне естественно, что отношения, неизменно присутствующие в человеческой реальности, становятся одними из составных частей реальности художественно претворенной. Я много раз думала, особенно в последнее время, об отношениях между мной и окружающими меня людьми. Натянутые улыбки в сочетание с недовольно-слащавой интонацией дают понять какого мнения о тебе тот или иной человек. Но я думала, что не увижу на себе вообще никаких взглядов. Ошибалась. Недолго, но я чувствовала на себе взгляд одного человека. Человека, что являлся для меня другом, но в последствии не смог контролировать свои чувства. Дружба между парнем и девушкой? Возможно, но не в нашем случае. И эти раскрытые чувства на ночь глядя, при свете Луны… ну как они не могли раскрыть и мои? Ощущение, что я хочу смотреть на него с каждым днём становилось всё сильнее, однако было уже поздно. Слишком поздно, чтобы начать, но слишком рано, чтобы закончить…» — Кастиель, ты полнейший придурок, чёрт тебя дери! — закричала Розалия на парня. Она снимала мерки с Лизандра для нового выступления, так что не смогла вдарить ему, как хотела. — Я так и не понял, зачем ты поцеловал её, — раздвинув руки в стороны, заявил Эйнстворт. — Я хотел узнать, правда ли я люблю её… — Узнал?! — злилась девушка. — Да. Люблю… — Что будешь делать? — спросил Лиз рокера. — Не знаю. Она сказала, что ненавидит меня. — Девушка может говорить о чём угодно с уверенностью, но только не о ненависти, — записав что-то на листочек, заявила Неварр. Холодный взгляд прожигал дыру в Кастиеле. Она не была хорошо знакома с Мелани, но та поговорила с ней, когда Розе это было нужно. — М, — парень посмотрел на пачку сигарет, где оставалась всего одна сигарета. Казалось, он уже вечность не втягивал яд в лёгкие. — Прекращай курить эту гадость, Кастиель, — поправляя жабо, сказал Лизандр, беспокоясь за друга. — Ага… — встав со стула, красноволосый потянулся. Снег еще падал на и так уже заснеженный городок. Почему он так не уверен. Почему чувствует неуверенность именно сейчас, когда не должен. Ему бы в эту же секунду рвануть к ней домой, извиниться, но нет… Что-то мешает. Что-то не даёт ему разобраться окончательно. Она его не любит. Он знает и вполне признаёт это. Нельзя заставить человека полюбить. Так от чего же так больно… от чего хочется рвать кожу на теле, биться головой об стену? Сделать всё, чтобы не было так больно сердцу. И вот, пальцы уже непроизвольно набрали какой-то текст на телефоне. В который раз. И в который раз это сообщение летит к остальным в раздел «удаленные». Нет никаких шансов, что она ответит. Но иногда, всё-таки, попробовать нужно… Да и как-то интуитивно Кастиель думал, что если не сейчас, то уже никогда. Идиот: привет Идиот: возможно ты мне не ответишь, но знаешь… прости. Я не должен был этого делать. Хах, не думал, что человек может испытывать такую боль в сердце. Я не пытаюсь как-то давить на тебя, да и разве это возможно) Идиот: просто прости… Идиот: прости Я: я завтра днём улетаю И сердце предательски кольнуло. У обоих. — Лиз! — парень буквально кричал в телефон. — Кастиель? Что такое? — Она улетает! Улетает завтра! — Что? Мелани? — Да… я… я не знаю, что делать. — А что тут думать? Ты любишь её? — Да. — Тогда останови её. — Д-да, точно. Но в каком аэропорту она будет? — Я помогу. Езжай завтра в тот, что стоит в центре. Я поеду в другой. — Спасибо, Лиз… — Не стоит.

***

— Ха, — парень тяжело дышал. Ему казалось, что он ещё никогда не бегал так быстро. В центральном аэропорту ее не было. Кастиелю позвонил, как ни странно, Натаниель и сказал, что Фрей во втором. Как Моро вообще додумался взять такси в канун Нового года?! Он не знает, успел или нет… — Кастиель! — Розалия подбежала к нему. За ней широкими шагами шли Лизандр и Вилар. — Она там. Еще не улетела, — блондин указал вперёд. Сейчас Кастиеля не волновало, почему староста помогал. Разряд тока прошёл по всему телу. Он расслабил сильно напряженные плечи. Перестал до боли сжимать руки и стискивать зубы. В кармане темной куртки до сих пор лежала пачка сигарет с одной оставшейся белой вредительницей, которую он не успел ещё выкурить. Зато не было телефона. Выпал пока бежал, видимо. Чёрт, да его мысли были заняты чем только угодно, но лишь не придумыванием первой фразы! Роза и Эйнстворт толкнули друга вперёд. И это действительно было, то, что ему нужно.       Не такой уж уверенной, но вполне спокойной походкой он шёл к ней. Вокруг суетились люди, бегали ещё беспечные дети, но для него была лишь она одна. На фоне огромного панорамного окна, за которым виднелась взлётная полоса и сами самолеты, она казалась такой далёкой… от одной этой картины ему становилось не по себе. — Хэй, — Кастиель встал рядом со мной. Он не сразу произнёс свое приветствие. — М. Как ты узнал аэропорт? — Лиз, Розалия и глупый староста помогли. — Точно. Эти двое и Нат, хм… — я проследила за взлетающим самолётом. Неужели ещё чуть-чуть и я сама буду сидеть там, поднимаясь в высь и улетая в Германию. От них. От него. — Да. Они отличные друзья. И, возможно, не такой уж плохой староста. — Йеп. — Мел, ты уже решила, да? Точно улетаешь? — он косо посмотрел на меня, не в силах вынести и так уже известный ответ. — Да. Точно, — я повернула голову в его сторону, — Кастиель, мы друг для друга не судьбы. — Но… мы могли бы попытаться стать ими. — Нет, это совсем не то. — Я хочу быть с тобой, — будто предчувствуя, что сейчас уже объявят посадку, проговорил Моро. — Я знаю… — Я не могу без тебя… — Знаю… — Я люблю тебя, Мелани, чёрт возьми, Фрей! — Ага, — я обняла парня, заставляя его чуть склониться из-за роста, — Я всё знаю, Кастиель. Знаешь, «сказка», которую я писала… Я дописала её только благодаря тебе. Спасибо за всё. Спасибо, что подарил мне взгляды, чувства, эмоции. Спасибо, Кастиель Моро. — Объявляется посадка на рейс… — диспетчер прервал их. — Это… твой? — пытаясь успокоить голос, спросил юноша. — Да. Мне пора, — я начала отодвигаться, но в конце провела ладонью по его щеке.       Мурашки пробежали по обоим телам. Желание появилось в обеих головах. — Мел? — Знаешь, я, наверное, даже люблю тебя, — я коснулась его губ своими. Лёгкое прикосновение не больше, — Кастиель, будь счастлив, ведь со мной этого не будет. Сейчас и здесь наши пути расходятся. Прощай, — развернувшись и забрав багаж, я отправилась по коридору к стойке регистрации. Не оборачиваясь. — Кас, что случилось? Она улетает? — Лизандр и Розалия были уже тут. Натаниель, видимо поняв, что это не его дело, ушёл. — Да. Улетает. — Так… просто? — Неварр не верила в это. — Она же обернётся, да? — певец смотрел в спину брюнетки. — Нет. Если обернётся, то не улетит. А она хочет… — Кастиель подошёл к огромному окну, наблюдая за бегающими внизу людьми, ездящими машинами и, стоящими самолетами, которые вот-вот улетят. Люди заходили в один из самолетов. Он сразу заметил ее.       Садясь в самолёт, я хотела сотню раз обернуться, и столько же раз пожалела, что не сделала этого. Но я знаю, что это к лучшему. Что я права. Проходя по коридору и, обнаружив свое место, я не смогла положить свою сумку в ящик сверху. — Позвольте помочь, мадмуазель, — высокий брюнет встал из кресла. Видимо он мой сосед. — Не стоит. — Все же я настаиваю, — он напоминал Лизандра. Встав, он тут же разобрался с проблемой. Сумка спокойно поместилась на полке. — Благодарю, а… — Виктор, — он мило улыбнулся, — Мелани, я, кажется, просил запомнить это имя, хах, — он засмеялся. — Виктор… то кафе. Ты официант. — Не совсем. Я много кто. По образованию вообще то адвокат, — он пожал плечами, — Но это серьёзная профессия и мне скучно. Так что я путешествую и работаю всем кем могу. — Ого, я и подумать не могла. — В Берлин, да? Что думаешь там делать? — Закончить школу с углублённым изучением языков. — Для писателя самое то, да? — Откуда ты… — «Авелин Уэллс», приятно познакомиться. — Пф, чёрт, — я опустилась на кресло, выдыхая. Кажется перелёт будет тем ещё.       «Всегда приходит время и для конца. И сейчас был он. Мне казалось, ещё чуть-чуть и я сломаюсь. Но каждая трещина в жизни делает нас сильнее и более стойкими для следующих таких сложных моментов. Каждое расставание с одним человеком ведёт к встречи с другим.       Я просто надеюсь, что сейчас у тебя всё хорошо. Что этот наш выбор был правильным для нас обоих. Спасибо тебе. Я надеюсь, ты прочитаешь эту книгу, если я всё-таки выпущу её.

Послесловие

      Здравствуй, бунтарь. Вот и мы, ты и я, снова наедине. На последней странице моей книги. Я хочу, чтобы ты знал, что я не жалею. И думаю, что ты тоже. Эта история была недолгой, но полной жизни. Жизнью ты наделил и меня. Хэй, бунтарь, будь счастлив, прощай.»