Не говори прощай

- Расскажи мне об Аюшридаре, - попросил Тогон разливая по чашкам крепкий заваренный чай, - я слышал, что у него родился сын, и мы стали дедушкой и бабушкой. Эти слова показались ему немного странными и веселыми, особенно если учесть, что Нян была все так же молода и прекрасна, как и много лет назад. - Сын и дочь, они двойнята, - улыбнулась женщина подвязывая волосы в высокий хвост и спуская босые ноги на пол, - он очень похож на тебя, особенно глазами, и все так же как и ты никак не может научиться стрелять короткой стрелой. Это ужасно раздражает его. - Надеюсь, он будет лучшим правителем, чем я. Не хочу, чтоб его семью постигла та же участь. - Он не один, - Нян И подошла и обняла его, прижавшись щекой к спине и переплетя руки, - с ним рядом сын канцлера Тал Тала,и этот парень объединил в себе не только ум отца, но и силу и отвагу генерала Байана. Он очень предан Аюшридаре и бесконечно любит и почитает своего императора. Я была спокойна оставляя нашего сына, он вырос и отлично справляется со своими обязанностями. - Тебя не было так долго, - Тогон погладил ее руки и вздохнул, - ходили слухи, что императрица умерла, но я не верил. Ты, которая выживала там, где все остальные давно сложили бы головы, не могла так просто исчезнуть с лица земли. Я бы почувствовал это, но продолжал ждать. Женщина горько вздохнула и села в кресло напротив, так и не выпуская его руки. - Я должна была отдать последний долг человеку, которому мы оба обязаны жизнью. - Канцлер Тал Тал… Ты нашла его? - Понадобилось много лет, но да, я нашла место его гибели, и могилу. Если бы не он, восставшие сожгли бы дворец и никто не спасся бы, и мы должны всегда помнить его жертву, и никогда не забывать. Это действительно был великий человек, наставник и… друг. Тогон заметил, что ее голос дрожит, но взгляд остался ясным и печальным. - Я виновата перед тобой, - неожиданно проговорила Нян И, - много лет я ненавидела тебя обвиняя в смерти отца, потом проклиная твой дворец и годы унижений перед Эль-Тэмуром. Я так сильно желала мести за свое поруганное детство, за поломанную жизнь, что совершенно забыла обо всем. Ты был слишком добр ко мне, когда простил убийство канцлера Байана. Я хотела его смерти, и не стану этого скрывать. Не только потому, что он пытался разрушить страну изнутри и вел себя как сумасшедший. Это была ревность, что есть кто-то, кто столь же дорог тебе, что и я. Теперь ты можешь убить меня, проклясть или выгнать, я не боюсь. Много лет я носила в себе эту правду, но сейчас я рада, что произнесла ее вслух. Тогон долго молчал. Слова Нян всколыхнули в нем давно забытые чувства и боль потери, которую он загнал вглубь сердца, не желая травить душу. Он знал кто был настоящий виновник гибели генерала, которого он любил почти как отца. Знал, но никогда бы не сказал. - Мы оба сделали слишком много ошибок, и за это жизнь наказала нас по-своему. Мы лишились всего, что было дорого и важно, и теперь здесь, в этом богом забытом месте встретились снова. Оставь, я не хочу больше ничего знать. Ты здесь, со мной, и это самое главное. - Я больше не хочу быть сильной. Поверь, я так устала… - Тебе и не нужно, - ласково сказал Тогон убирая волосы с ее лица, - больше не нужно. Я люблю тебя, моя Нян И, и приму любой, даже если весь мир ополчится против тебя. - Канцлер Байан был прав в одном, - улыбнулась она сквозь набежавшие слезы, - у тебя поистине сердце великого хана. Если позволишь, я останусь здесь. - Где же еще быть жене, если не рядом с мужем? - Спасибо, - она порывисто обняла его, перекидывая на пол чашки, - спасибо за это. Тогон обнимал ее дрожащие плечи и понимал, что это еще не конец. Пройдет еще много лет, прежде чем эта сильная и жесткая женщина вспомнит о своей давно забытой нежности, о тепле и искренности. И он готов был ждать того дня, когда она поверит в чувства и откроет в своем сердце любовь.