Sleepless in Paris

Илья никак не мог понять хромающую логику Мирона и продолжал докапываться до уставшего и счастливого артиста: — Почему лучше-то? Я конц.дир, мне нужно знать почему! — Отъебись, Илюха, я устал, — смеется в ответ Фёдоров. — Я всё равно не понимаю! — всплеснул руками Мамай. — Жень, ты понимаешь его? — находит новую жертву Илья. — Нет, — пожала плечами девушка, а потом сдавленно и игриво улыбнулась Мирону. — Ребята, ну я сам не знаю! — врал мужчина. — Вот и я не знаю. Лично я в Лондоне за весь тур почувствовал себя дома, как ни странно. Ты же так предвкушал концерт в Англии, а в итоге выясняется, что Париж с 50-стью щами тебе зашёл больше?! — Видимо, да…- неохотно отвечает Мирон, потому что ему уже чертовски хотелось спать, а Илья опять присел мужчине на уши своими дурацкими расспросами, чтоб их! — Называй минусы. — Чего, блять?! Илья, ты прикалываешься?! — Ладно, плюсы, — сжалился Мамай. Фёдоров тяжело выдохнул. С другой стороны, он мог понять своего концертного директора, ведь Илья уже надеялся на огромный шквал эмоций со стороны Мирона по поводу концерта в родном Лондоне. Мамая просто из себя выводило то, что реакция Мирона не оправдала его же ожиданий. Это всё равно что привести своего ребёнка в охуенный развлекательный центр, потратив на это уйму денег, надеясь его впечатлить, а он в результате бежит на обычную дворовую детскую площадку. Илью это просто бесило. — Минусы…- задумался Янович. А какие, собственно, в Лондоне были минусы? Да никаких, блять! На концерте присутствовала его старая-добрая банда друзей из Грин Парка, по которым он пиздец как соскучился и наконец встретился. Там был охуенный звук, большая сцена, безумная отдача толпы, ненавязчивые секьюрити, безупречно выполненный райдер, атмосфера, эмоции, блять, на концерте в Англии не было минусов! — Всё было не так, Илюха, — не краснея, заявляет Фёдоров. — Хорошо, допустим, а какие плюсы в Париже? — пытаясь контролировать свое вытянувшиеся от прошлого ответа лицо, продолжал настаивать Мамай. Хм… Дайте-ка подумать. Малюсенькое открытое помещение, бросающиеся на артиста сумасшедшие фанаты, какая-то вонючая газировка вместо заявленного сока и не очень-то уж и кульный, по сравнению с лондонским звук. — Не знаю, Илья. Мне Париж больше зашёл. И завязывай давай с этим, заебал ты меня уже, бро, — снова добродушно улыбнулся Янович. — Там была маленькая сцена, — не услышав, скрестил руки на груди Мамай. — Уютно, — отбивался Мирон. — Неприятная публика, — не опускал руки директор. — Но ведь публика. — Тебя чуть ли не тошнило от газировки! — Но это же не повлияло на мой голос и память, так? Мне казалось, это самое главное. С Фёдоровым было бесполезно спорить. И до Мамая, сей прискорбный факт дошёл только сейчас. Женя хихикнула. — Ох, хуй кто поймёт тебя, Янович. — В этом ты прав…- улыбнувшись лишь глазами, многозначительно произнёс Фёдоров, мельком глянув на девушку. — Я свободен? — Да, — подозрительно оглядев друга, наконец ответил Мамай. Когда уставший рэпер направился к лифтам, мужчина лишь пожал плечами. — Может он просто перетрудился? — выдвинул гипотезу директор, не в силах успокоиться. — А мне в Лондоне больше понравилось…- вдруг произнёс Порчи, а Илья улыбнулся. Тихий уют ночного номера встретил Мирона спящим телом на просторной кровати. В охуенном Лондонском концерте был только один минус: отсутствие мелькающей впереди тебя тени, мужественного силуэта в фосфорной маске. Янович улыбнулся и лёг на кровать рядом с Ваней. Парень резко перевернулся на бок, лицом к мужчине. Глаза Рудбоя уже порядочно привыкли к темноте, что помогало ему разглядывать лицо Мирона, что в свою очередь только пытался делать рэпер с чертами напротив. — Без тебя трудновато было, — тихо признаётся артист. — Да, представляю какие пиздецочки творились. Без бэк-мс действительно сложно на сцене. В объятиях темноты Фёдоров горько хмыкнул. — Какой же ты всё-таки ещё глупенький, — почти ласково произнёс Фёдоров с едва заметной грустью в голосе, а затем медленно отвернулся на другой от Вани бок, начиная засыпать. «Знаю, блять»… — пронеслось в голове бэк-мс.