Вы в моей власти, Ваше величество

Вы когда-нибудь думали об этом дне? Я нет. Ни разу. Я до конца не верил, что такое может произойти. Но всё же… везде есть исключения, верно?       — Господи, я так волнуюсь… Боже, скажи, это происходит со мной? Черт, возьми, это правда происходит со мной? Мне кажется, я умру сейчас. Сердце вот-вот выпрыгнет.       Парень судорожно кусал губы и смотрел на себя в зеркало. Глаза его то и дело бегали из стороны в сторону, а мысли все время путались и не хотели стать чем-то осмысленным и адекватным.       — Хей, посмотрите-ка кто у нас тут нервничает… — В комнату вошел еще один парень. — Только не говори, что собрался сбежать. Свадьба…она всегда такая волнительная.       — Но мне так страшно. Что если он меня не любит? А если разлюбит? Посмотри, я такой некрасивый. И с каждым годом будет все хуж…       — Молчать! — Молодого омежку схватили руки за щеки и слегка потрепали, чтобы тот успокоился. Но парень быстро отмахнул от себя чужие руки.       — Йаа~. Ты чего себе позволяешь? Я же замуж выхожу сегодня. Должен быть красивым. Сейчас еще лицо опухнет — Сказал он и, опустив взгляд, надул губы. Его друг на это лишь рассмеялся и слегка щелкнул того по лбу.       — Я не позволю тебе всё испортить. Ты так этого хотел, что я просто не могу стоять в стороне, когда ты норовишь разрушить своё счастье. Пойми, он любит тебя больше всего на свете.       — Правда-правда? — на юношу взглянули два больших и красивых глаза, из которых вот-вот потекут слезы. Все это сопровождалось тихим шмыганьем носа.       — Правда-правда. Идём, нас уже ждут. Ох, снова спина побаливает.. Две омеги неспешно покинули комнату и направились встретить только что прибывших гостей, а после приступить к церемонии. В это же время…       — Готов ли ты терпеть крики и визги 24/7, боец?       — Да.       — Готов ли ты вставать в три часа ночи потому что твоему суженному захотелось вкусненького?       — Да.       — Готов, ли…       — Айщ...задолбал, харе уже. Все, пошли, а то сейчас запугаешь, я и передумаю.       — Что, струсил, да? А я говориииллл…       — Да заткнись уже!.. Двое смеющихся альф направились встречать гостей.

***

       Сегодня все собрались поздравить молодоженов, даже король Намджун со своим супругом Сокджином здесь, Не говоря уже о Лухане с Крисом. /Пардон, что встреваю. Наверное, вам интересно каким образом вернулись родители Чимина (Да, это именно они) и кто такой Крис? Сейчас в кратце всё опишу./       А дело было так… Королевские супруги, как они позже всем рассказали, никуда не исчезли. На самом деле, король Намджун очень любил своего племянника Криса, но тот, из-за своего вспыльчивого характера не мог покидать империю отца и вообще, должен был стать наследным принцем, хотя сам хотел тихой и спокойной жизни, где-нибудь в другой стране, где его не будут сравнивать с отцом. К тому же, он сам хотел заработать себе имя, чтобы люди его уважали не только за то, что так положено. Этим он напомнил Намджуну сына, и тогда он, решив помочь парню, поспорил со своим троюродным братом на то, что Чимин сможет один справится с государством, если вдруг с ними что-то случится. Император знал, что Чимин омега, а омеги никогда не могли управлять страной. Ни для слабого пола это дело. Не дано им. Поэтому и согласился. И если король окажется прав, то император сделает другого сына наследным принцем, а Крису предоставит полную свободу. Сроку было на 1,5 года. И, как мы видим, легла карта таким образом, что Чимин справился. Даже мужа нашел, ходит, вон, пузатый уже. Он сначала долго дулся на родителей, но потом остыл. Ну правда, кто ж так делает-то… Хотя бы весточку прислали бы, что живы. Тэхен тоже был немного ошарашен этим и вообще, честно говоря, немного боялся… Но, все прошло гладко, его приняли и союз их благословили.       А что на счет Криса с Луханем… Так альфа когда приехал, они друг от друга еще долго нос воротили, строили из себя высокомерных, которым не до мира сего, пока Чимин с Хосоком «случайно» не закрыли их вместе на всю ночь, тихо хихикая, что парни им еще спасибо скажут. И сказали. Всё. Нет теперь неприступного Луханя и хладнокровного Криса. Точнее есть, но теперь их не оторвать друг от друга, словно мир существует только для них двоих. Хотя надо признать, что Лу все же стал мягче и теперь на его лице наконец сияет улыбка. А живут они во дворце Луханя. И хоть Крис не получил спокойной жизни, зато, как говорит Мин, «за границей и с любимым». Руки дрожат, гости уже на местах, правда одной пары еще нет, но пора начинать. За этой дверью любимый и дорога в новую жизнь.       — Черт, возьми, серьезно… Кто бы мог подумать, мать его… — Хосок капецки нервничает. Flashback       — Когда-нибудь, я все же открою дверь в твоё сердце, Мин Юнги. Обещаю… — Полушёпотом с грустной улыбкой произносит парень. А после удаляется, оставив парня с мятным запахом наслаждаться ночным небом в одиночестве.       А после идет и заваривает две кружки миндального кофе, относит один в комнату Юнги, а сам идет к себе, попутно захватив фисташковое мороженное из морозилки.       Так продолжается несколько месяцев, даже когда Чимин и Тэ женятся и Чимин объявляет о беременности, когда возвращаются родители Чимина, когда Крис уезжает с Луханем, а затем вся королевская семья собирается выбраться на месячный отдых, а Шуга остается дома. Хосок, конечно, тоже остается. «Надо же кому-то за этим ленивцем присмотреть, что б пылью не покрылся», ведь Мин долгое время не покидает своей комнаты, только лишь по необходимости (поесть там, например) или когда Чимин зовет. Как ни странно, со свадьбой он смирился, на Тэ давно не злился, вроде как-то даже скорешились, пили вместе, Шуга крестным назначен уже, а вот на душе все равно кошки скребутся.       Едва все за порог, пить начал…ну, как начал…и раньше пил...после свадьбы еще стал, но то втихую, а потом сразу спать, а на утро маску на лицо и вперед. А тут не перед кем не надо прятаться. Хосок и так знает, увидел как-то, вот только не запалил почему-то, ну это ладно.        А Хоуп все видит, всё подмечает. Он рядом. Он не уходит. И когда Мин изнутри ломается. И когда он прогоняет. И когда тот пьяный сначала колотит Хоупа, а потом идет разбивать в кровь кулаку о стену. Весь в синяках и побоях, Хосок поднимается и останавливает Мина, обнимая, чтобы тот не калечил себя, ведь каждая капля крови альфы для него как лезвием по сердцу. И помогает, Юнги останавливается и, уткнувшись в плечо, громко повоет и рухнет спать.       Но каждый раз одно и тоже миндалевый кофе, который берется откуда не возьмись, алкоголь, побои и сон, а на утро забвение и головная боль. А омега знал о ранимой душе фисташкового парня и потому прятал синяки, накладывал тонну косметики.       Однажды, после очередной такой ночки Хосок не появился и следующие два дня тоже. Пропал кофе, который так любил Юнги и то тепло, что грело снаружи, когда внутри мела метель. Тогда он и задумался, куда же пропал тот луч, что всегда был рядом.       Омега обнаружился у себя в комнате, весь в синяках и ссадинах, к тому же с огромной температурой. И тогда Мину стало страшно. Дикий страх окутал все тело парня, ведь перед глазами тут же пронеслись картины всего того, что натворил Юнги с их Хоупом. С его личным солнцем. Парень кинулся вызывать врачей. Температуру сбили, но все были в шоке от состояния в котором находится парень.       Шуга готов был умереть, он ненавидел себя за то, что сделал с этим светлым и всегда улыбающимся человеком, но сейчас он, как никогда, был нужен ему. И парень зарекся, что больше никогда не причинит ему боли, никому не позволит и будет оберегать его. Ведь, если бы не этот юноша, Мин давно бы загнулся.       Хоуп очнулся и был, скажем так, немного удивлен резкой смене поведения друга. Парень стыдился синяков, ведь из-за них Юн чувствовал себя виноватым, но тот запретил их прятать. Вскоре они сошли, да и постельный режим у Хоби давно закончился, но альфа все так же не отпускал его, он читал ему книжки, разговаривал с ним или просто лежал в обнимку. Омеге было приятно, но ведь и он же не железный…       Поэтому как-то раз он решился признаться, по-крайней мере, как бы глупо не звучало, Мин умный, сразу поймет о чем речь. Хосок уже готов (нет), если он захочет уйти.       — Юнги-я~, принеси мне мороженное… фисташковое. Парень слегка опешил от такой просьбы, но выполнил Ему нравится фисташковое…как давно?..       — Знаешь Юн, мне давно нравится фисташковое мороженное…и мятный запах, и ты, фисташковый парень с мятным запахом… — Понижая голос и теряя всю решительность, Хосок опустил взгляд и продолжил есть мороженное пока оно не закончилось.       Знал бы он, что творилось в этот момент у парня, что так и продолжил стоять напротив все это время, ошарашенный признанием.       Когда же омега поднял взгляд, то не увидел во взгляде альфы ни презрения, ни страха, ни безразличия…там была теплота?.. А после Шуга наклонился и поцеловал Хосока так мягко и нежно, что тот подумал, что это был самый чувственный поцелуй за всю его жизнь. Хотя и был первый, омега все равно был уверен, что этот не смог бы сравниться ни с одним из возможных. Он понимал, что это значит и это приводило его еще в больший шок.        Когда же альфа отстранился, парень смотрел на него, хлопая ресницами. — Но, когда…?       На это Мин лишь пожал плечами и, чуть приподняв рукой подбородок парня, снова впился в него с поцелуем, но на этот раз более страстным, стараясь показать всё то, что он сейчас испытывает внутри.       Он и сам не знает, когда всё это началось, когда он стал гладить Хосока по волосам, пока тот спит, оставаться с ним, зависать при виде его улыбки, может, когда понял, что может потерять его, а может еще раньше, когда он только почувствовал еле уловимый аромат миндалевого кофе, который так любит теперь Мин. Конец Flashback.       — Вдох-выдох, ну же, у тебя еще три минуты, соберись.       — Какие люди! Ну что, говорил же и на вашей улице наступит праздник. — Раздался голос из-за спины. Хосок улыбается, он знает кому тот принадлежит, он так скучал по старому приятелю. Поэтому разворачивается и тут же кидается в объятия.       — Вишенкаа~       — Привет-привет, Хосок, поздравляю тебя. Ну вот, я же говорил тебе, что все будет хорошо. — Рыжеволосый парень обнимает жениха и громко смеется.       — Как давно мы не виделись… Я тебе уже говорили, как офигел, когда встретил твоего брата у нас во дворце?..       — Даа... Ты мне раз сто писал об этом, я так понимаю, ты ему еще не сказал, что был в курсе?       — Неа.       — И про то, что это ты тогда Луханю засос на шее поставил, а затем бегал сначала от него, а потом за ним, чтоб он тебя простил.       — Неа.       — Вот садист…Бедный братик, наверное надумал себе невесть чего... — рыжеволосая омега потрепал парня по волосам и направился к другому выходу в зал. — Ладно, пойду я, меня Чонгуки уже ждет, удачи ~       Помахав рукой, парень снова скрылся. А Хосок смело открыл перед собой двери и зашагал вперед.       Стоя рядом с любимым, едва священник начал говорить, как переволновавшийся омежка тут же выкрикнул «Да», чем вызвал смех у гостей. Но Юнги лишь показал жестом священнику молчать, надел кольца и, сказав «На что бы я там сейчас не подписывался, я согласен», поцеловал своего теперь уже супруга.       А после, тепло улыбаясь, наклонился к Хоупу так, чтобы их точно никто не услышал, к самому уху. Хотел сказать, что только он знает, что этот омежка, а не его кофе, всегда пахнет миндалём, но вместо этого он произнес другое. — Ну что, теперь ты открыл дверь в моё сердце? Хосок всё понимает. Юнги всё слышал. Юнги всё знает.