Я буду охранять твой сон

В одиннадцать часов Чондэ стал уже серьёзно волноваться. Кай продолжал не брать телефон. Другие мемберы не разделяли его волнения, ссылаясь на то, что Кай взрослый и может быть где угодно и с кем угодно. Но Чондэ знал Чонина лучше них, и что-то ему подсказывало, что он в беде. Чондэ собирался позвонить Рави, но понял, что у него нет его номера. Поспрашивая у Сэхуна и Кенсу, и даже позвонив лидеру, он все равно не смог найти номер телефона. Оставалось только ждать. Чен сидел на кухне, и нервно стучал пальцами по столешнице, когда вошёл Сэхун. Время приближалось к двенадцати. — Хен, ложись спать. Ты чего здесь сидишь? — макнэ подошёл к холодильнику, достал воды и набрал себе в стакан. — Жду Кая. — Его до сих пор нет? — удивился Сэхун. — Угу, и это очень беспокоит меня. — Ой да ладно, ложись спать. Что с ним может случиться? — задал риторический вопрос младший. — Всё что угодно, — поднял голос Чондэ. — С ним может произойти все что угодно, а мы даже не знаем, где он, — он смотрел прямо в глаза Сэхуну. — Послушай, с ним что-то случилось, я чувствую это, я знаю. Сэхун был удивлён, глаза хена были на мокром месте. Да и весь его вид выражал волнение. Он задумался, ведь хен может быть прав. Кай никогда так безответственно не поступал. В этот момент зазвонил телефон на столе. На дисплее у Чена высветился незнакомый номер. Чондэ поспешил взять трубку. — Чондэ? — Да. Кто это? Откуда у Вас мой номер? — Это Воншик, то есть Рави. Друг Чонина, — ответил парень. Чена снова накрыла волна волнения. — Что случилось? Почему ты звонишь так поздно? — Чондэ старался держать себя в руках, но его голос все равно дрогнул. — Я не могу дозвониться до Чонина, он отключил телефон. Не мог бы ты дать ему свой, мне срочно надо поговорить с ним. — Чонин? Он еще не вернулся. Разве вы были не вместе? — рядом к телефону Чондэ наклонился Сэ, пытаясь различить, кто звонит хену. — Черт, — выругались ему в ответ, — извини. Послушай, ты можешь говорить? Ты же не на громкой? Это насчет проблемы Чонина. Чен повернул голову в сторону макнэ. Тот вряд ли мог что-то услышать. Чтобы быть уверенным, Чондэ встал и направился в сторону окна, где их точно никто не услышит. Сэхун на это демонстративно фыркнул, но в сторону хена не пошел, предоставляя поговорить ему наедине. — Я слушаю, — произнес почти шепотом Чен. — Ты должен найти его. Я не могу звонить кому-то еще, это раскроет Чонина. Но ты знаешь обо всем, поэтому я надеюсь на тебя. У меня вылет через десять минут. Я не могу его отложить… Черт, — Воншик был очень взволнован, его дыхание сбилось, и Чондэ стал плохо различать, что он говорит. Сделав глубокий вдох, рэпер продолжил: — Я думаю, у него снова приступ, — произнес он то, чего больше всего боялся услышать Чен. Он уже прокрутил все эти варианты в голове, но искренне надеялся, что это всего лишь его воображение. — Где он? — это все, о чем мог сейчас думать Чен. — Я не знаю… Я правда не знаю. Я не могу представить, что у него сейчас в голове, и что он может сделать с собой. Поэтому тебе нужно поторопиться. Он был в здание SM около шести. — У нас в агентстве? Что он там делал? У нас сегодня нет расписания, — Чондэ взял себя в руки и стал расспрашивать подробности, чтобы было легче найти парня. — Он должен был встретиться с Тэмином. Послушай, хен, сейчас это не важно. Я уже просил кое-кого поискать в тех местах, где я думал он мог быть, но его там нет. — Я найду его, — с этими слова Чондэ направился к входной двери, захватывая по пути куртку. Он закончил разговор, услышав напоследок, чтобы он перезвонил Рави, как найдет Кая. — Чондэ- хен, ты куда? — уже в дверях Чен услышал голос макнэ. — Сэ, разбуди Кенсу. Скажи, что я пошел искать Чонина. — Хен, что-то случилось? — в глазах макнэ читалось беспокойство. — Надеюсь, ничего серьезного. Не звоните никому и не говорите об этом. Я серьёзно, скажи об этом Кенсу. Держите телефон при себе. Чондэ выбежал из общежития, и в его голове крутились слова Рави: «не могу представить, что он может сделать с собой».

***

Что мы знаем о боли? Если чувствуем боль, значит живём. Так говорят с давних пор. Боль бывает разной. Боль физическая, боль душевная, боль мнимая. Боль, разрывающая тебя на куски. Чонин с детства знал это. Например, ему нравилось ощущать боль в мышцах после долгих тренировок. А благодаря душевным терзаниям, он разбирался в своих чувствах. Но боль, с которой он боролся сейчас, боль, которую он не хотел чувствовать, разрывала его сознание. Кай ненавидел себя за слабость, за болезнь, за любовь. Он был стойким, холодным, сдержанным. Никогда не показывал свои истинные чувства к Тэмину. Он надеялся, что придёт время для этого разговора, и все как-то волшебным образом сложиться так, что Тэмин тоже его любит. Но это все сказки. Тэ не видит в нем парня. Лишь друга, лишь брата. И вот у каждого есть предел. Для Чонина он наступил тогда, когда он увидел силуэты двух парней, наслаждающих друг другом. У него снесло все замки и затворы, за которыми он так тщательно хранил чувства. Все вырвалось наружу, проникая в каждую клеточку. Отчаяние, боль, паника, страх и злость. Все одновременно атаковало Чонина. А единственное, что он делал это бежал. Бежал час, два, может три. Не различая дома и улицы, не видя людей и машин. Чонин старался убежать от этой боли, но дело в том, что эта боль и есть он. От неё не убежишь. Вряд ли это поддается каким-то медицинским объяснениям, но он бежал с дрожью по всему телу, с подкашивающими ногами, с щемящей болью в груди, со слезами на глазах. В один момент он просто рухнул на землю, неспособный больше удерживать себя. Холодно. Железо, асфальт, бетон, рядом дорога. Это был мост. Сжав до боли кулаки, Чонин стал яростно бить ими по холодному бетону, крича что есть мочи. Он видел, как на серую поверхность капают красные капли крови, но боли не чувствовал, как бы ни хотел. К сожалению, это не помогло ему заглушить приступ. В такие моменты человека посещает самое ужасное чувство — отчаяние. Когда человек перестаёт бороться, желает лишь окончание всего этого. Облокотившись на прутья железа, парень бесшумно плакал и потихоньку погружался с бездну темноты и боли. Он позволил чувствам взять вверх над разумом. Чонин просто отдался ощущения, не зная, как может помочь себе.

***

На другом конце города другой парень испытывал похожие чувства, не сравнимые, но похожие. Отчаяние и страх — то что объединяло их сейчас. Чондэ совершено не знал места, в которых мог оказаться Чонин. Но в отличие от последнего старший понимал, что нельзя поддаваться страху и панике, и что он скорее должен понять, где его донсэн. Первым делом Чен обыскал окрестности поблизости их агентства, как и сказал ему Рави. Возможности побыть где-то там в уединение было не много, поэтому через пол часа Чондэ снова погряз в мыслях в поисках Чонина. Вспомнив про сквер неподалеку их общежития, Чондэ пришел к мнению, что он может быть там, все мемберы любили прогуляться там поздно вечером, чтобы их никто не узнал. Чондэ словил такси и попросил водителя поторопиться. Но и там Чондэ не нашел Чонина. Взглянув на телефон, Чондэ выругался- около двух. Он заметил три пропущенных от Кенсу и пять от лидера. Больше всего его пугали звонки лидера. Видя их Чондэ понимал, что Чунмен знает, что Кай пропал, и Чондэ лишь молился, что ни менеджер, ни посторонние еще не узнали об этом. Но перезванивать у него не было времени, и к тому же он не знал, что им отвечать. Положив в карман телефон, Чондэ поймал такси и отправился в другое место. В три сорок Чондэ подумывал о том, чтобы позвонить лидеру и спросить помощи. Он уже не понимал, что делать и есть ли возможность отыскать Чонина в большом Сеуле. Сидя в очередном такси и направляясь в общежитие, Чондэ облокотил голову на стекло и медленно закрыл глаза. «Где же ты? Позволь мне найти тебя и помочь». Он знал, как глупо просить что-то мысленно, но он был в полном отчаяние, и ему оставалось лишь молиться. В голове плыли мысли о Чонине, о том, как они сидели вместе в машинах и обсуждали погоду или выступление. О том, как каждый делился музыкой или воспоминаниями. «Красивое место, чтобы закончить жизнь». Чондэ передернуло. «Нет, нет, нет. Это глупо, он говорил это в шутку». То, о чем вспомнил Чондэ повергло его в шок. Тем не менее он быстро назвал нужный адрес водителю. Тот без слов развернул машину и направился в противоположную сторону. Это было не так давно, потому Чондэ и вспомнил это. Пару недель назад, после забитого графика, EXO возвращались домой. Чондэ уже по привычки сидел возле Чонина и изучал пейзаж за стеклом, как вдруг услышал голос Чонина: — Красивое место, чтобы закончить жизнь, — с ухмылкой на лице проговорил Чонин, не отрывая взгляд от моста, на котором проезжал их машина. Тогда Чондэ не придал этому значение, лишь пробормотав: «Возможно». Но сейчас эти слова эхом проносили в его голове, и это пугало до чертиков.

***

Когда машина подъехала к нужному месту, водитель заверил Чондэ, что мост на ремонте, и дальше дорога перекрыта. Чен расплатился и быстро покинул машину. Ни машины, ни людей, даже фонари не горят. Это наводило ужас на и так запуганного парня. Чондэ принялся бежать по ходу всего моста с одной стороны, и не найдя там никого, выбежал на противоположную. Уже потеряв всякую надежду, Чондэ увидел впереди одинокую фигуру. Чен медленно подошёл и облегченно вздохнул. Это одежда Кая, это должен быть он. Чондэ был благодарен, что этот парень сейчас не стоит за перилами и не пытается сделать что-то непоправимое. Подходя все ближе, он замечает, что лицо парня полностью закрывает капюшон, и его плечи почти незаметно вздрагивают. В голове Чондэ зародилась мысль, что возможно он напридумал, и это вовсе не его Чонин. Подойдя ещё ближе, и боясь окликнуть парня, Чондэ присел на колени рядом с ним. Медленно коснулся подборка парня и поднял его голову. Это был он. Внешне это однозначно был Чонин. Потрепанный, с окровавленными руками, с опухшими глазами, и с порванными джинсами. Но Чондэ был рад и такому Чонину. — Чонин, — он произнёс это мягко и наигранно спокойно, хотя внутри него был ураган чувств. Но даже после этого, Чонин не взглянул на него, что было странным. Он не мог ни видеть Чондэ, так как лицо того было прямо перед ним, а руки бережно держали за шею. Направив лицо Чонина на свет, Чондэ ужаснулся гамме эмоций в его глазах. Боль? Ненависть? Страх? Или все вместе? Чондэ совсем не понимал, что могло вызвать такое в Чонине. — Чонин, послушай, Чонин, — уже в панике звал Чен. — Мы должны идти. Ты весь холодный, ты можешь заболеть, — но никакого ответа. — Кай, твои руки, мы должны обработать. Вставай, пожалуйста. Воншик очень беспокоиться, — Чондэ говорил все подряд, что приходило ему в голову. Ничего. Ноль внимания. Как будто Чонин вообще не здесь. «Это плохо. Это чертовски плохо. Надо в больницу. Или позвонить Чунмену». Чондэ боялся поступит неправильно и сделать ситуацию ещё хуже. Он сразу осознал, с чем имеет дело. Это очередной приступ Кая. Но у того однозначно нет лекарства с собой, а Чен слишком торопился, чтобы вспомнить об этом еще в общежитие. Чондэ стал быстро перебирать возможные варианты в голове. Позвонить Рави? Вряд ли, он все равно не сможет ответить, скорее всего он уже в самолете. Поехать в больницу? Не самый лучший вариант для человека, который скрывает от общественности свое заболевание. Один из самых правильных вариантов казался просто отвезти его в общежитие. Но и это затрагивало много проблем. Их могут узнать в такси или на улице; Чондэ понятие не имеет, где лекарства у Чонина в общежитие; и самое главное, придется рассказывать все парням. Этого Чондэ точно не может сделать, это даже не его тайна, он просто не имеет на это право. Еще раз взглянув на Кая, парень понимает, что признаки приступа не проходят. Потупленный взгляд, дрожь по всему телу, рваное дыхание от нехватки кислорода, нет реакций ни на что. Решив, все же попробовать позвонить Воншику, Чен стал набирать номер, удерживая при этом руки Кая. Они были ледяные. Бог знает, сколько он пробыл на улице, в этом холодном месте. Но они даже не собирались греться в тёплых ладонях Чена. Уже услышав первые гудки звонка, Чондэ обернулся к Чонину. По его щеке катилась одинокая слеза. Это не выглядело как эмоция или чувство, но это первое, чего смог добиться Чондэ за все эти десять минут. Чен быстро нажал кнопку отбоя и снова позвал Кая по имени. Тот резко повернул голову к нему, как будто только сейчас заметил присутствие второго. И в следующую секунду его как будто прорвало. Парень плакал, кричал, надрывая голос, бил руками по всему близ расположенному. Чондэ быстро обхватил Кая руками и крепко обнял, игнорируя боль от кулаков младшего. Он нашептывал ему слова утешения, как будто это могло помочь. Он не переставал говорить с ним, чтобы Чонин понял, что он здесь и не оставит его. А Чонин понял. Медленно, но верно он стал возвращаться к реальности. Ему сложно было понять, где он, сколько времени прошло, почему Чондэ здесь, и здесь ли он вообще. Не является это лишь его подсознанием, которое пытается найти утешение и помощь. Даже если так, Чонин был рад, что Чондэ оказался здесь. Кай решил дать волю чувствам, наивно веря, что это поможет, как бывает в мелодрамах. Он отдавал все чувства наружу, выпускал их и был благодарен, что крепкие руки обнимают и удерживают его. Чонин пытался фокусироваться на голосе хена. Разум возвращался, и он понимал, что должен прийти в себя. Возможно он уже наделал глупостей, ведь он совсем не помнит время после шести вечера. «Я рядом, все хорошо». Чонин слушал это как мантру. Чондэ повторял это снова и снова, благодаря чему младший стал успокаиваться. Ему больно, холодно и пусто, но эти слова как лучик надежды, вытаскивают его из омута отчаяния. Постепенно дрожь проходит, дыхание восстанавливается и разум проясняется. Чонин понимает, что его хен не блеф, и что тот действительно тут. Лишь спустя пол часа, Чондэ смог расслабить руки, и дал возможность Чонину самому контролировать себя. Видимо он приходил в себя, и лишь отголоски дрожи напоминали о прошедшем приступе. Чондэ снова взглянул в глаза Каю. Изменились лишь то, что они стали более осмысленными. Но ничего из прежних эмоций не пропало. Чондэ осмелился снова заговорить: — Чонин, пойдём домой. Парни очень волнуются, да и ты можешь заболеть. «Как будто простуда может быть хуже этого», — сам себя отдернул Чондэ. Он увидел во взгляде Кая толику сомнения и не сразу понял, к чему она относилась. Мысленно ударяя себя по лбу, Чондэ пожалел, что сказал о других мемберах. Видимо Чонин не хотел никого видеть, и уж тем более, чтобы кто-то видел его таким. — Мы никому ничего не скажем. Ты можешь поспать в моей комнате, чтобы уже не беспокоить Кенсу. Минсок хена все равно нет. А я лягу в гостиной. Лёгкий кивок, и Чондэ быстро стал набирать номер такси, прося их поторопиться. Оставалось лишь ждать такси. Чонин все также сидел на земле. Чондэ поспешно снял с себя куртку и накинул его на плечи Чонина, благо она была большого размера и смогла укрыть его. Никто не проронил ни слова, но Чондэ и не пытался. Он понимал, что уже уговорить Чонина поехать домой, является достижением. Через пять минут на его номер пришло смс о прибытие такси. Чондэ обратился к Каю и помог ему подняться. Они направились к машине, и Чондэ пришлось помогать Чонину, та как тот заметно хромал. Танцор и не спорил, позволяя взять себя под руку. Уже направляясь к общежитию, Чондэ стал осознавать, что самое тяжёлое ещё впереди. Кенсу, Сэхун и по-видимому Чунмен ждут их там. И Чондэ должен придумать, что им сказать, и как все объяснить. Стараясь не подавать виду, он также быстро набрал сообщение Рави, что нашёл Чонина и пообещал перезвонить позже.