Дракон, да не тот

Чем дальше мы удалялись от Вайтрана в направлении Маркарта, тем хуже становилась дорога. Долина Белого Потока постепенно сужалась, и из обширной тундры к концу второго дня пути превратилась в неширокое ущелье. Местность была гористая, часто случались обвалы, поэтому на дороге повсеместно валялись камни – от мелких обломков до крупных многотонных валунов, которые серьёзно затрудняли продвижение. За одно только утро третьего дня мой конь расковался полностью, у Луция и Миро – наполовину, и лишь Лидин конь цокал всеми четырьмя подковами. С караваном Белетора я не пошёл, потому как он по каким-то своим причинам задержал его в Вайтране ещё на сутки, так что я плюнул на него и поехал своим ходом – благо кони у нас с Лидией теперь были, а перед самым отъездом к нам присоединились ещё двое ребят, которые тоже собирались поступать в Коллегию магов. Вообще, в Вайтране таких было около десяти, но только у Луция и Миро были свои кони, а остальным пришлось ждать попутных караванов. К середине дня мы упёрлись в тупик – ночью на дорогу обрушилась часть скалы, полностью перегородив её. Пешим можно было пройти, но коням и тем более телегам приходилось ждать, пока расчистят дорогу. Лидия и Луций – имперец из Фолкрита, который несколько лет ходил в этих местах с караванами в качестве приказчика – некоторое время обсуждали, можно ли обойти завал по хребтам или соседним долинам, но пришли к неутешительному выводу, что именно на этом отрезке пути это проблематично. То есть, можно, конечно, с риском потерять последние подковы и повредить ноги коням, но проще будет подождать, пока рабочие расчистят дорогу, так что мы вернулись немного назад, расположились на полянке между скал и пообедали. Я собирался было подремать с полчасика под чахлым корявым деревцем, оплетшем своими корнями огромный валун, а потом пойти потренироваться с Лидией на мечах, но она сама меня перехватила и попросила подняться с ней на одну из вершин. - Зачем? – удивился я, зная, что особой страсти к созерцанию красивых пейзажей она не питает. - Когда мы шли назад от обвала, - хмурясь, объяснила она, - мы пересекали ответвление в узкую боковую долину, и мне показалось, что вдали я видела штормовок. - Ты хочешь подняться на вершину, чтобы посмотреть на них оттуда? - Здесь недалеко, в соседней долине, расположен форт Сангард, мне кажется, что штормовки должны направляться туда. Больше я не вспомнила здесь мест, которые могли бы представлять для них интерес. *** Тропинка поднималась в гору, петляя среди нагромождений валунов и сыпучих курумников. Вершина оказалась неровной и поросшей лишайником; за этой горной грядой тянулась ещё одна, более высокая, а долина между ними была узкой, каменистой и с небольшой речушкой посередине. И с нашего наблюдательного поста было видно, что погода собирается испортиться – с северо-востока на нас шла сплошная серая облачность. Я не успел ещё начать обшаривать взглядом долину в поисках штормовок, как Лидия схватила меня за шиворот и швырнула на землю, а затем упала рядом. Прижала палец к губам, подползла к самому краю выступающей скалы, глянула вниз, а затем поманила меня пальцем. Я по-пластунски подполз к ней. Под нами на склоне горы прилепился форт. Местоположение его было странным: стой он на противоположном склоне горы, он бы прикрывал дорогу на Маркарт, но что он делал в забытой богом долине, засыпанной обломками скал и проходимой весьма условно, я понять не мог. И за этот форт, похоже, собиралось сражение, во всяком случае с занятой нами позиции было видно, что люди в крепости бегают и что-то делают, а по склону к нему подходит отряд человек из трёхсот штормовок. - Форт Сангард, - тихо сообщила мне Лидия. - Почему форт здесь? – спросил я. – Он ничего не защищает. - Это старый форт, - объяснила она, приподнимаясь на локтях и внимательно осматривая окрестности. – Раньше дорога на Маркарт проходила по этой долине. Потом её перенесли, а форт остался. Он находится в руках легионеров, и штормовки, видно, хотят его отбить. - Зачем он им? Сидят… ну, пусть сидят. Форт стратегической роли не играет. - В нём удобно базировать войска, - возразила она. – У кого в руках Сангард, тот контролирует Предел. Вон там, - она указала рукой налево, - есть тропа через хребет, которая выходит на дорогу, которая ведёт к Маркарту. - Форт реально захватить? – засомневался я, примерившись к укреплениям, положению самого форта и имеющимся в наличии силам. - Форт держит около полутора сотен легионеров, по крайней мере, столько я могу их видеть. На штурм идёт три сотни. Нет, - Лидия снова покачала головой, - не захватят. Тогда на что рассчитывают штормовки? На удачу? Глупо. У них есть какие-то козыри? Не похоже. Неверная информация о количестве защитников? Возможно… Штормовки выстроились полукругом напротив одних из ворот форта, прикрываясь щитами от стрел, и затем от них по воротам ударила силовая волна, видимая даже отсюда. Мы ощутили мелкое колебание земли. - Фус-Ро-Да! – мрачно сообщил я Лидии. Вот и козырь. При атаке Вайтрана Крики сослужили Ульфрику хорошую службу – не подойди так вовремя легионеры, Вайтран бы пал очень быстро. И у форта вряд ли есть шансы выстоять. - Хочешь сказать, - нахмурилась Лидия, - там Ульфрик? - Получается, да. Больше некому. В Скайриме Крики знают только четверо Седобородых, четверо их послушников и Ульфрик. Седобородые с послушниками сидят в Высоком Хротгаре. Остаётся Ульфрик. - Лида, - спросил я, - что в этом форте такого, что сам Ульфрик пошёл его захватывать? - Это ворота к Маркарту, - она подумала и добавила: - И угроза Вайтрану. - Думаешь, он рискнёт снова пойти на Вайтран? Лидия покачала головой: - Он потерял под Вайтраном три тысячи воинов. У него нет сил на захват крупного города. Может быть, он хочет для начала создать себе оплот в Пределе, а со временем и захватить Маркарт или Вайтран. Прозвучал второй Фус-Ро-Да, и на этот раз он отдался у меня в голове болью – показатель того, что Кричавший допустил ошибки. Третий фусродах… На четвёртом ворота вылетели, и штормовки с яростными криками бросились в образовавшийся проём, а когда две толпы вот-вот должны были схлестнуться, от штормовок по легионерам ударил фонтан пламени. - Это тоже Крик? – чуть приподнялась на локтях для лучшего обзора Лидия. - Да. Огненное дыхание. Сражение сначала распалось на несколько мелких поединков, но затем легионеры восстановили некое подобие порядка, и если и не перешли в контратаку, то хоть не давали противнику продвинуться вперёд. Потом с десяток легионеров начали теснить десятка два штормовок в угол. Очередное Фус-Ро-Да из этой группы их частично разметало, а затем прозвучал Призыв Защитника. Я похолодел. Ждать долго не пришлось. Легионеры успели лишь частично восстановить строй, когда землю накрыла огромная тень. Сражение остановилось. Над фортом парил, постепенно снижаясь, огромный чёрный дракон. От него веяло яростью, досадой, желанием разрушать, и он был живым. Как Паартурнакс, как Мирмулнир. Эта дикая, буйная первобытная сила жизни затягивала, как в омут, её хотелось пить, к этому дракону хотелось броситься, рухнуть перед ним на колени и принести клятву верности – настолько хлестала из него эта жизнь. - Это Алдуин? – спросила Лидия. - Да, - я сжал её руку, пытаясь прийти в себя. – Лида, если я начну сейчас… вести себя… ненормально, или тебе покажется, что я сошёл с ума… Вырубай меня. Она кивнула, похоже, не особо задумавшись над смыслом просьбы: - Хорошо, я сделаю это. Легионеры внизу среагировали первыми и живо рванули под прикрытие укреплений – не знаю уж, прятаться или занимать более удобные позиции для обороны. Штормовки начали потрясать оружием. Алдуин заложил круг над фортом, снизился и выплюнул залп огня. Деревянные постройки форта занялись пламенем, до нас донеслись отчаянные вопли. Хелген с его огненным адом повторялся… - Стой, - не отдавая себе отчёта в том, что я делаю, крикнул я дракону, невольно рванувшись вперёд. Лидия железной рукой схватила меня за шиворот и уложила назад. - Стой… Жизнь, яростная, могучая в своей первозданной силе, тянула к себе невыносимо. Я сжал зубы, пытаясь контролировать себя. Лидия потянулась за верёвкой, висевшей у неё на поясе. - Не смей… Самое странное, что я точно знал, что он слышит меня. «Не смей… Не смей жечь людей… Уходи… Уходи туда, откуда ты пришёл…» Алдуин взревел, сел на одну из башен, которая тут же под его весом частично обрушилась, но почти мгновенно снялся с неё и полетел в нашу сторону. Я, как во сне, поднялся с земли. Он с размаху сел на вершину, обдав нас градом песка и мелких камешков, а потоки воздуха из-под его крыльев сбили нас с ног. Я с трудом встал, протёр глаза от песка. Алдуин сидел на вершине, сложив крылья, наклонив голову к земле и буравя меня своими глазами. Глаза у него были не красные, как я подспудно ожидал, а не то синие, не то зелёные, да и злобы в них не было. Он дышал яростью, но ярость шла скорее от переизбытка энергии, а не от злобы. Я сделал шаг к нему навстречу, второй. Нас разделяло всего десятка полтора шагов, но каждый последующий шаг давался тяжелее предыдущего, словно бы я шёл в толще воды с давлением в несколько атмосфер. Когда я всё же на ватных ногах дошёл до него, кровь прилила к голове, грудную клетку сжимало так, что, казалось, трещали рёбра, и дышать я уже не мог. Дракон ждал. Я положил ладонь ему на морду. «Уходи…» Меня окатило волной презрения. «Улетай… Туда, откуда ты пришёл…» Он резко взмахнул крыльями и дёрнул головой. Меня отшвырнуло на несколько метров назад, приложило спиной о камни и проволокло по ним ещё несколько метров. Сквозь туман перед глазами и мельтешащих чёрных мушек я видел, как он взмыл вверх, сделал круг над нами и полетел в небо, туда, где был открыт портал, в котором несколько секунд даже можно было разглядеть зелёную траву и кусок горы. Когда Алдуин исчез в нём, и портал закрылся, я, наверно, отключился, потому что следующее, что я осознал, - это что Лидия лупит меня по щекам. - Он ушёл, - сообщила она мне, когда ко мне вернулась способность соображать. Ушёл… Ушёл не потому, что я оказался сильнее его, а потому, что посчитал это нужным. Как няня в детском саду хвалит малыша, нарисовавшего три палочки и радостно утверждающего, что это дерево – хвалит, потому что понимает, что на большее, чем на эти три палочки, он ещё не способен. Так и Алдуин – не я оказался сильнее, а он решил уступить капризу ребёнка… Превозмогая боль в рёбрах и с досадой чувствуя, что начинает болеть голова, я полудошёл, полудополз до выступа скалы и глянул вниз. Бой возобновился, штормовки штурмовали одну из башен, легионеры отбивались. Криков больше слышно не было – то ли Ульфрик был ранен или убит, то ли просто выдохся: он Кричал семь раз с очень небольшими промежутками, а такая продуктивность вымотает кого угодно. Штормовки откатились от башни на недосягаемое для стрел расстояние, некоторое время стояли, возможно, обсуждая тактику, затем под прикрытием щитов подбежали к двери башни, и по ней ударил Фус-Ро-Да. Вывод – Ульфрик жив… Башня пала быстро. Вслед за ней тем же методом была взята вторая башня, а затем уже изнутри и основное укрепление форта. Десятка два легионеров сумели убежать, а на самой высокой стене форта был вывешен штандарт штормовок. В это время заморосил мелкий дождь – надо было уходить. - Лидия, - задал я вопрос, давно не дававший мне покоя, - как Ульфрик мог появиться здесь? Он должен был пройти через владения Вайтран, Фолкрит или Хьялмарк, которые контролируют имперцы. Территория, которую контролирует Ульфрик, не граничит с Пределом. Она ответила не сразу. - Скорее всего, он шёл болотами Хьялмарка. Там обширные районы, где на протяжении лиг нет поселений, и можно пройти незаметно, а потом горами. Скорее всего, нашёл проводников из местных. Через долину Вайтрана идти рискованно – она густо заселена и хорошо просматривается, через Фолкрит – там горы много где непроходимы. - Зачем ему Предел? Почему не другой холд, который граничит с его владениями? - Думаю, ему нужны серебряные рудники Предела. Мы собирались было уже покидать наш наблюдательный пункт, но Лидия придержала меня и указала рукой на форт. От него отъехало пятеро всадников и, выехав на узкую тропу, рысью двинулись в сторону долины Белого потока. - Ульфрик, - неуверенно произнесла она, всмотревшись в далёкие фигурки людей. Мы проводили группу всадников взглядом, пока они не скрылись за невысоким перевалом, а потом обратили внимание, что рядом со стенами форта происходило что-то непонятное: земля на площади в несколько квадратных метров медленно бурлила и образовывала постепенно растущий купол. - Что это? – не понял я. - Не знаю, - покачала головой Лидия. Прошло довольно много времени – мы успели подмокнуть, а купол вырос метров на десять. Затем он опал, а на его месте неловко развернул крылья дракон. Какое-то время он сидел на месте, разминая крылья, затем неуверенно взлетел, сделал несколько кругов вокруг форта, издал рык и выплюнул столп огня, из-за чего загорелись те деревянные постройки, которые не успели сгореть после Алдуина. Затем он набрал высоту и вскоре скрылся за хребтом. Этот дракон был мельче Алдуина раза в полтора, костистый, облезлый – хотя это могла быть и грязь, с такого расстояния детали рассмотреть было сложно. И в нём я не ощущал жизни. Алдуин своей жизненной энергией бил наповал, а у этого её не было… Лидия обшарила глазами долину и показала мне на ещё одну такую аномалию. Всё повторилось с точностью, как и первый раз. Дракона заметили из форта, вроде бы попытались в него стрелять, на что дракон отплюнулся морозом – насколько я в меру моих познаний в магии смог определить – но бой принимать не стал и смылся. - Третий, - Лидия тронула меня за плечо. Уж не такое ли появление драконов наблюдал Фаренгар во время битвы за Вайтран? Этот дракон был ещё мельче, чем два предыдущих, и движения его были ещё более неуверенными. Штормовки высыпали из форта; мечники облепили его лапы, подбираясь к крыльям, а лучники выстроились за спинами товарищей и принялись поливать его стрелами. Дракон сбросил с себя нападающих, взлетел, но пролетел несколько метров и рухнул на землю. Беспомощно хлопая крыльями, он пытался взлететь снова и снова, но штормовки облепили его плотно. А затем мы с Лидией со своего наблюдательного пункта рассмотрели, как из шеи дракона фонтаном ударила тёмная кровь, вскоре он упал на землю и кто-то из воинов снёс ему голову. Ульфрика в той толпе, скорее всего, нет, так что мы не узнаем сейчас, довакин он или нет. Но узнаем, если такой есть среди штормовок. Минута тянулась за минутой, но ничего не происходило. Помнится, при мне драконы начинали испаряться, стоило только подойти к ним. Значит, вывод первый: в той толпе довакинов нет. Вывод второй… Вернее, это ещё не вывод, а пока только констатация явления. Совпадение это или факт, пока решать рано… Ульфрик Кричал девять раз, и три раза из этих девяти он произносил Крики более или менее неправильно. И драконы появились из земли три раза. С ошибками он произнёс второе и два последних Фус-Ро-Да, причём в последнем он допустил наибольшее количество ошибок – и наиболее слабым был последний дракон. Совпадение? Или «перетрётся ткань бытия» - это не только природные катаклизмы? Но если так, то почему около Вайтрана было только два дракона? Ульфрик тогда ошибался в Криках больше раз, чем два, мне кажется, раза четыре или пять. Если моя гипотеза верна, то и драконов должно было быть четверо или пятеро. Как это можно узнать? Идти опять к Паартурнаксу и Седобородым? Но лезть на шеститысячник ради одной мысли, не подкреплённой сколько-нибудь внятным доказательством? Или в Винтерхолд и пообщаться с магами? Есть, правда, ещё Клинки, и Седобородые рассказывали, что их архивы должны содержать богатейшие материалы по драконам, но с Клинками у меня не сложилось. Значит, остаётся Винтерхолд. Я отполз от края скалы и встал. Мелкий дождь продолжал накрапывать, куртка на спине уже промокла, зато дождь смягчал головную боль. - Пошли, - позвал я Лидию, и мы начали спускаться к лагерю.