Это все Дамблдор или хитрый план

Весь оставшийся день Северус Снейп пытался придумать как вернуть его любимую гриффиндорку в прежний облик, а заодно не вызвать ещё большего отвращения в её глазах, которые сейчас внимательно следили за ним. Профессор Снейп сидел в своём любимом кресле возле камина, положив ногу на ногу и держа в руках огромный фолиант. Его глаза быстро бегали по строчкам, а складка между бровями давала понять, что зельевар сейчас очень сосредоточен и отвлекать его опасно для жизни. Но когда у тебя замерзли лапки, а единственная мягкая поверхность возле теплого огня занята, выбирать особо не приходится. С такими мыслями Гермиона, потоптавшись на месте, тихими маленькими шажками отправилась прямиком к ногам Снейпа, который, ничего не подозревая, все так же увлечённо читал. Тем временем, котенок-Грейнджер у его ног замер, приготовившись к прыжку, толчок и тихий «ох» профессора, заглушенный довольным мурчанием Гермионы. Северус Снейп, холодный зельевар, человек без сердца, летучая мышь подземелий и прочее и прочее замер в неожиданности и, что самое нелепое в этой ситуации — покраснел, но тихо урчащая виновница этого недоразумения, сложив голову на лапки, спокойно смотрела на огонь и не видела всех чувств, отразившихся на лице всеми ненавистного профессора. А Снейп, тем временем, не знал куда деть руки и как теперь дышать. Он боялся её спугнуть и, не двигаясь, смотрел на рыжего котёнка, примостившегося на его коленях. Несмело, как будто подбираясь к самой Нагайне, его рука, оторвавшись от желтых страниц, приближалась к головке мисс Грейнджер. Осторожно коснувшись её холки, он провёл рукой до середины спины, а потом уже смелее повторил этот маршрут. Гермиона, ничего такого не ожидавшая от своего профессора, который ненавидел её всеми фибрами души — как она думала, а сейчас гладил её, была очень удивлена таким поведением. Вот она нервно дёрнула хвостом, но тут же успокоилась от повторной ласки и, тихо замурчав, прикрыла глазки, провалившись в сладкую дрему. Гермиона давно так не высыпалась, как сегодня. Она спала на чём-то мягком и теплом. Приоткрыв глазки, она увидела камин: «Значит, я все ещё в гостиной, — подумала она, — но где же профессор?» Вздохнув, она впилась коготками в обивку дивана, как она наивно полагала и, прогнув спинку, сладко потянулась и тут же услышала сдавленное шипение. Испугавшись, гриффиндорка обернулась на этот странный звук и в испуге отскочила. Она спала на коленях Снейпа. Снейпа, которого боялся весь Хогвартс, за исключением, разве что, самого Дамблдора. Снейпа, которого буквально недавно считали пожирателем. Снейпа, который её ненавидел. «Так, Гермиона, отступаем, потихонечку, главное не привлекать внимание, шажок еще шажок и можно будет спрятаться в ванной.» — Но её планам не суждено было сбыться, чья-то (не трудно догадаться чья) ладонь перехватила её под животик и усадила обратно, при этом продолжая держать. — Мисс Грейнджер, — начал профессор своим фирменным «снейповским» тоном, и тут же передумал что-то говорить. Сейчас он готов был простить этой неугомонной всезнайке все что угодно, лишь бы она перестала так испуганно-жалобно на него смотреть. Северус медленно отпустил её и, смотря в глаза, протянул руку к её голове, и замер в нерешительности, будто спрашивая разрешения, Грейнджер все поняла и, отойдя от ступора, подалась вперёд, принимая такую неожиданную ласку декана Слизерина. Они могли бы долго так просидеть, если бы не неожиданно появившийся домовик. — Хозяин, Тилли хотела узнать, что будет угодно на завтрак хозяину, — при этих словах она низко поклонилась, с интересом рассматривая ковёр под ногами. — Все как обычно и… Мисс Грейнджер, что вы будете? — Снейп вопрошающе посмотрел на Гриффиндорку, которая снова начала проваливаться в сон от приятного поглаживания и совершенно не понимала что от неё хотят.- Завтрак, Грейнджер, что вы будете есть? — Мяу, мяу мяу мяу мяу, мяу… — Так, стоп, кошачий я совершенно не знаю, в этом у нас профессор Макгонагалл разбирается. Я надеюсь, вы не против, если я прочту ваши мысли? — достав палочку и получив кивок, он прошептал: «Легилименс». В голове Гермионы его ждал полный бардак. Видимо, переживая, что Снейп может увидеть что-то, что ему не положено, она думала о всем одновременно начиная от первого детского воспоминания и заканчивая беконом. Не упустив возможности, он просмотрел воспоминания о чувствах Грейнджер к Рону и остался доволен. — Ещё бекон и блюдце молока. — говорил он это отрывисто и грубовато, впрочем, как и всегда. Гермиона непроизвольно сжалась от такого тона и, заметив это, Северус добавил голосу мягкость, чем очень удивил домовика.