Это все Дамблдор или хитрый план

Гермиона мерила шагами комнату. В обычно умной голове было на удивление пусто. — Ну почему все так. Если бы люди говорили о своих чувствах прямо и ничего не скрывали, было бы гораздо проще. Зачем он сказал, что не против меня увидеть, потом разозлился, когда я пришла, а затем побежал за мной. Снейп побежал! Что вообще происходит у него в голове?! — Черт, в этом нет никакого смысла, — девушка со стоном рухнула в кресло. — Профессор, давайте будем… кем? Друзьями? Приятелями? Ха-ха. Может, ещё любовниками? Несмотря на абсурдность предположения, сердце, в существовании которого когда-то сомневалась Трелони, дрогнуло, но, отогнав все мысли и решив разобраться со странной реакцией организма позже, неугомонная всезнайка сосредоточилась на проблеме. Гермиона, не забывай про субординацию; с каких пор ты так относишься к учителю, пусть даже в мыслях, но ведь все начинается с них… Так, надо собраться. Может, достать припасенное огневиски, которое я конфисковала у младшекурсников? Чуяло мое сердце, что оно мне ещё пригодится, — Гермиона подошла к чемодану и, открыв заклинанием потайной ящичек, достала бутылку. — Так, стоп, что я делаю, мне скоро уже идти! Да-а-а, Гермиона, осталось только пьяной завалиться к нему в кабинет, — Девушка в нерешительности сжала бутылку в руках: соблазн был велик — с другой стороны, пара глотков ничего не изменят. Только придадут такую нужную мне сейчас уверенность. Девушка кивнула своим мыслям и решительно открутила крышку. — Жаль нет стакана… но и так сойдёт, — с этими словами лучшая и самая дисциплинированная (но война меняет людей, не будем забывать) ученица школы Хогвартс сделала огромный глоток прямо из бутыли. Но не прошло и секунды, как с непривычки горло зажгло похлеще любого вулкана, а лёгкие почти перестали функционировать, ну или так показалось нашей всезнайке. Но Грейнджер не была бы Грейнджер, если бы усилием воли не заставила себя сделать ещё несколько глотков. И заев все это припрятанным шоколадом, отправилась в путь. Уже на середине пути она почувствовала головокружение, промелькнула мысль, что с непривычки да ещё и на голодный желудок действие алкоголя может быть куда сильнее, но было уже поздно. Ноги стали ватными, а глаза заволокло лёгким туманом. Но Гермиона помнила о своей цели и, видимо, это и выбило все здравое, что в ней оставалось. Как она оказалась перед тяжёлой дубовой дверью, Грейнджер не помнила. Но в следующее мгновенье она оказалась в теплых объятиях, а губы прошептали лишь одно: — С -е -в — е -р -у — у- с- с, — и, расплывшись в нежной улыбке, она обмякла. Pov Северус: Когда я назначил время, я не подумал о том, что оно имеет дурацкую привычку бежать слишком быстро. И вот осталось 10 минут, а я все ещё не знаю, что делать… Признаться? Да, конечно, а взамен получить тонну отвращения в таких любимых глазах. Вслух она никогда не скажет — слишком добрая для этого. Но к черту эту доброту, пусть скажет мне все в лицо, чтобы я наконец смирился и перестал надеяться. Хотя у меня и сейчас нет никаких основания для этого. Какова вероятность, что я ей понравлюсь? Пусть существуют миллионы параллельных вселенных, я точно знаю: ни в одной из них она не полюбила бы меня. Как стыдно, ведь когда я ещё в первый раз осознал это, хотел подлить ей амортенцию. Хотя бы на 10 минут, не дольше, лишь бы увидеть любовь в её глазах… хотя бы совсем немного…прошу. Но это все не то. Слишком фальшиво, это не то, что она должна чувствовать. И это не то, что хотел бы я. Знание того, что заставляю ее «любить» так ненавистного ей зельевара просто съедает меня. Не хочу даже думать, как ей потом будет стыдно и обидно. Она не должна проходить через это. Поток мыслей прервал стук в дверь… а вот и она. Профессор подошёл к двери и, отбросив сомнения, повернул ручку. Но то, что он ожидал увидеть, совершенно не совпадало с реальностью. Чуткий нос зельевара сразу уловил лёгкий запах алкоголя… стоп что? Алкоголя? Какого мордреда происходит? Впервые в жизни засомневавшись в своем натренированном годами обонянии, Снейп шагнул вперёд, принюхиваясь. Но чего он точно не ожидал, так это своего имени, произнесённого таким тоном, каким его не произносил никто и никогда, заставляя сердце вечно угрюмого профессора биться с невероятной скоростью. А в следующее мгновение зельевар поймал упавшую в его объятия гриффиндорку.