Потеряшка

- Хен! - Что на этот раз? – Сухо привычно закатил глаза и с улыбкой посмотрел на потерянную мордашку брата, смотрящего на него снизу вверх молящим и виноватым взглядом. Чанель шмыгнул носом, совсем как ребенок, и неловко улыбнулся. - Я очки, кажись, потерял, - парень почесал затылок и на автомате сжал пальцы, поднося кулак с зажатыми в них очками к самому своему носу под смешок старшего, который присел на подлокотник кресла, сложив руки на груди. Братец, наверное, снова одел их на затылок, потому что они мешали, а вернувшись к учебникам, не застал очков на месте и дико запаниковал. У Чанеля это было в порядке вещей – постоянно что-то терять. Его рассеянность доходила до заоблачных высот, и иногда Чунмен действительно удивлялся, как этот простофиля не потерял свою голову. Чан только неловко улыбался и постоянно извинялся, потому что избавиться от этого, стать более собранным и серьезным у него ну никак не получалось. Наверное, Чан был единственным альфой, который нравился Сухо. Своей детской непроходимой наивностью, больше свойственной омегам, своей непосредственностью и неловкостью, добрым и совершенно чистым отношением ко всем его друзьям-омегам. Чанель даже в свои двадцать три был сущим ребенком, за это его Чунмен и любил. Ель не был похож на других альф, не внешностью, но внутренним мирком, совершенно несвойственным всем представителям «сильной половины» человечества. Наверное, в этом была виновата музыка, которая интересовала Пака больше, чем все остальное в целом белом свете, и стоило сказать спасибо папе, который отдал своего сыночка-альфу в музыкальную школу, а не на бокс или баскетбол, как всех. - Чем занимаешься? - Готовлюсь к сессии, как ты мне любезно предложил,- непосредственно отозвался парень, растягиваясь на мягком ковре на полу и подтягивая к себе скучные книги поближе. - А очки зачем снимал?- с усмешкой поинтересовался Сухо, падая в большое мягкое кресло и почти теряясь в нем. - Так я только-только сел, до этого я занят был, - солнечно улыбнулся младший и спрятал лицо в учебнике под неодобрительное цоканье. Сухо в корне был не согласен с братским наплевательским отношением к учебе, и пытался вернуть идиота на путь истинный, потому что, не смотря на талант Чанеля к музыке, в его будущую известность он верил слабо. Конечно, мечта была достойная, даже похвальная, если бы она, крайне смутная и неясная, не отбирала бы у Чана все время, которое стоило отвести для чего-то более приземленного. Несмотря на свою жуткую непереносимость к остальным альфам, исключая Чана, Чунмен был глубоко уверен, что альфа должен обеспечивать свою семью, а Ель со своими мечтательными взглядами на жизнь этого мог бы и не сделать. Омега не хотел бы этого признавать, но меньше всего ему хотелось, чтобы братом всю жизнь помыкали, а Чанель со своим неконфликтным взглядом на мир только на послушного щеночка и тянул. Ель обиженно надул щеки и попытался сосредоточиться на скучном материале, хотя все его мысли снова и снова возвращались к сидящему на кресле брату и ко всему остальному, как можно менее связанному со скучными фактами. Несмотря на то, что брат вел себя хуже их папочки, постоянно заботясь об уже взрослом и самостоятельном парне, он его любил. Пусть Чунмен был жутко странным, с этой его ненавистью к альфам, и с основанным им клубом, защищающим честь и равноправность альф и омег, который никто, кроме Сухо не поддерживал, он его просто обожал. За его блинчики, которые тот готовил, за эти веселые и насмешливые улыбочки, за помощь в поисках вечно потерянных вещей и за то, что брат поддерживал его, хотя и делал вид, что не одобряет. Сухо не выкинул до сих пор его инструменты, а ведь мог бы это сделать, он терпел его ночные порывы вдохновения и стойко переносил всех альф-омег-бет, которых притаскивал домой Чанель в надежде найти хороший голос ли, хорошего соавтора ли. А ещё Чунмен терпел Лея, и его почти постоянное присутствие в доме. Из-за которого ему самому приходилось почти безвылазно зависать у Минсока. Было обидно, конечно, что они так редко встречались, но Чанель честно не оставлял попыток свести братца со своим лучшим другом и любимым соавтором, с которым они работали уже чуть больше полугода – самый долгий срок сотрудничества для Пака. Лей был согласен, даже более чем согласен, потому что от запаха брата его поводило так, что Елю приходилось его срочно реанимировать и заново учить дышать. Ну а брат…Сухо был принципиальным занудой, который никак не мог перестать гнуть свою линию, слишком задетый в детстве уходом отца (из-за чего у него случилась психологическая травма, по словам Минсока), и на даже самые осторожные попытки Чжана познакомиться отвечал грубым отказом. Чан медленно, но верно терял надежду хоть что-нибудь изменить, и хотел перейти к более радикальным мерам, но чуткий друг всегда его тормозил, просто говоря, что подождет. Пак, каким бы романтиком и любителем прекрасного он не был, ждать умел только Вдохновения, а в остальном был нетерпелив не в меру. - В каких облаках ты витаешь?- сурово спросил вдруг Чунмен, толкнув брата ногой в плечо, - у тебя сессия скоро, перестань вести себя, как придурок. - Кто бы говорил. Я думаю,- буркнул Чанель, отодвигаясь в сторонку. - Не о том думаешь,- категорично отрезал Сухо и вытащил с полки рядом какую-то увесистую книжку, принимаясь за чтение. Чанель пожал плечами и продолжил ленивое чтение, тут же забывая все, о чем прочитал. Вечер был тихим и довольно скучным, потому что старший брат на него обиделся, и из гостиной не выпустил, пока Пак не выполнил все, чего злобная душенька хена не попросила бы, начиная с подготовки, заканчивая генеральной уборкой. *** - Ну как, сдал? – осторожно поинтересовался у Пака Лей, перехватывая его в коридоре и оттаскивая в сторонку, к подоконнику. Чанель только грустно вздохнул и опустил голову, пряча лукавый взгляд от друга. - Все настолько плохо? Ну, а когда пересдача? – участливо спросил альфа, поглаживая Пака по плечу. - Никогда, - ещё более уныло вздохнул Ель, качая головой. - Тебя что, отчисляют?! – шокировано распахнул глаза Исин, от шока даже перейдя на китайский. - Дурак, я все сдал, - хихикнул Чан, толкая друга в плечо. Исин тут же нахмурился и сделал отчужденный вид, смотря мимо друга. - Не самая удачная шутка. - Зато какое лицо у тебя было! – по-детски радостно отозвался Чанель, улыбаясь, - а ещё я кое-что придумал, завтра покажу. - Если думаешь, что я так просто тебя прощу, то… - А ты уже простил,- широко улыбнулся Пак, кивая,- как можно не простить такого неотесанного ребенка, как я? И, кстати, я у тебя свою кепку не забывал? Которая с шипами? Лей улыбнулся краешком губ и покачал головой, понимая, что друг снова умудрился посеять любимую вещь. Пак расстроено надулся и фыркнул, складывая руки на груди, и раздумывая, где он мог потерять её в этот раз. Последняя надежда на то, что кепка не потерялась, растаяла на глазах. Это случилось так внезапно, что сумка из вдруг ослабших пальцев выпала, а глаза непроизвольно расширились. Чан потерянно хлопнул глазами и ещё раз глубоко вдохнул воздух, непроизвольно шагая в сторону манящего запаха, совершенно не осознавая своих действий. Исин как-то попытался его остановить, но Пак с такой силой встряхнул рукой, что Чжан его тут же отпустил, недоумевая. Чанель упрямо, как танк, шагал к тугой толпе студентов, спешащих по своим делам, и почти слепо оглядывался, часто-часто дыша, пытаясь вдохнуть как можно больше дурманящего запаха. Пахло бельгийским, настоящим, шоколадом, который Чанель всего раз попробовал, в далеком детстве, когда отец привез по плитке ему и Чунмену в подарок из командировки. А ещё он чувствовал какой-то терпкий, неописуемый запах, от которого даже на языке оставался вкус чего-то жутко приятного. Вкус чужой кожи. Чанель глупо хлопнул ресницами и покрутил головой, пытаясь определить, куда делся источник невероятного запаха, пораженно выдыхая. Ещё никогда в жизни он не чувствовал себя так странно. Внутри все свернулось в какой-то узел, а перед глазами до сих пор плыла картинка окружающего мира, и Пак на миг потерял возможность ориентироваться в пространстве, тупо стоя посреди коридора с вытянутой вперед рукой. Его мечта была так близко, он даже ощутил её тепло своей ладонью, и тут же она исчезла, оставив только в голове, словно набатом, одно словечко, которое билось с такт его сердцу, связывая узел из внутренностей до невозможности туго. - Чанель, ты чего?- Лей осторожно, но крепко взял друга за руку и потянул его в сторону от толпы, снова к подоконнику. - Лей, я потерял…- шокировано, медленно ворочая языком, прошептал альфа, смотря куда-то вглубь коридора, туда, куда исчезла его мечта. - Что ты потерял на это раз? – с улыбкой отозвался Исин, но поймав тяжелый и растерянный взгляд друга, тут же перестал улыбаться, почему-то почувствовав всю серьезность в привычной, казалось бы, вещи. - Я омегу потерял, Исин. Своего Истинного потерял, - тихо, едва шевеля губами, проговорил Чанель, опираясь на стенку и закрывая глаза. - Ну, универ не такой большой, Чан, - неловко отозвался Лей, вспоминая, как сам впервые встретил Сухо, и что ему несказанно повезло, что омега умудрился упасть прямо передним, и Исин успел хорошенько запомнить его, прежде чем получить крепкую затрещину и презрительный взгляд от маленького нахала. - Ты предлагаешь к каждой омеге подходить? Прости, милый, я тут своего Истинного потерял, не дашь себя понюхать? Ты это себе так представляешь? Я ведь даже заметить его не успел,- уныло отозвался Пак, тяжело вздыхая,- подумать только, мне ведь всего пары секунд не хватило. Он просто исчез. - Кто исчез? И почему такие унылые лица? – весело отозвался проходящий мимо парней Минсок, лучший друг Сухо, и подошел ближе. - Чанель омегу потерял, - честно поделился с парнем Лей и скосил взгляд на разбитого друга. - Что, из кармана выпал? – хихикнул Сюмин и подошел ближе к Чану, весело улыбаясь, - не ной, Ель, придумаем чего-нибудь. - Что?! – яростно вскинулся альфа, взглянув на вздрогнувших друзей,- что придумаем?! Я не видел даже его! Как мы его теперь найдем?! - Не надо истерик, Пак, альфам негоже сопли распускать,- скривился вдруг Ким и дал парню затрещину,- Ты же у нас «сильный пол», вот и веди себя адекватно, не беси меня! Я нервный, могу и проблем тебе доставить. Я сказал: найдем, значит, я найду, ясно тебе? Найду я тебе твоего омегу. - Интересно, это как?- язвительно шипя, отозвался Чан. Странное дело, не смотря на то, что он должен был бы выглядеть при этом более мужественным, даже немножко властным, при таких-то габаритах, Ель больше напоминал обиженного пятилетнего, который переел «Растишки». - Секрет фирмы,- так же язвительно отозвался Ким, и достал из сумки блокнот, - У меня намечается тут общественный эксперимент, я думаю, и твоего омегу мы найдем. Скажи мне, солнышко, как пахнет твой омежка. - Эм…Сюмин, думаешь это хорошая идея? Альфы не могут так хорошо описывать запахи, физиология и все дела…- неуверенно отозвался Чжан и тут же зашипел от боли, с которой маленький Минсок стал ему на ногу. Омега довольно фыркнул и покрутил в руках ручку, с усмешкой глядя на Лея. - Брось, для меня нет ничего невозможного, - махнул рукой парень и вопросительно посмотрел на Пака, - так как? Чанель стоял, не зная, что ему делать, и неловко переминался ноги на ногу, растягивая молчание. Сюмин покорно ждал, пока парень решиться, а Чан думал, что вся его жизнь пошла как-то наперекосяк, в обход его мечтаний и желаний. Пак всегда думал, что это останется тайной. Он часто представлял, на какие ухищрения пойдет его омега, чтобы узнать, как его ощущает альфа. В силу физиологии они ведь чуют только определенный запах, только одну, главную для них, составляющую запаха своих Истинных, и Чанель наивно верил, что это будет его маленькой тайной, его небольшим козырем. А ещё он надеялся встретить своего омегу по-человечески, лицом к лицу, а не гоняться за ним в толпе, как идиоту, и не найти. Похоже, он даже удачу свою потерял, не то, что кепку. - Он пахнет шоколадом. **** - КЕНСУ! Проснись и пой! - Бэкхен, заткнись и спи, - парень лениво завернулся в одеяло, пряча голову под подушкой и намереваясь ещё немножко поспать. - Ну, нет, мы так не договаривались! Ты обещал пойти со мной сегодня к Сюмину! Он сказал, будет весело, - омега упал на кровать лучшего друга, сложив руки на груди и показательно надувшись. - Променять кровать на толпу альф и омег? – риторически отозвался из своего кокона До, зевая. - Значит, так и останешься навечно один, дурак! – обиженно пробурчал Бэкхен, пихая друга ногой, - я тебе это ещё припомню, так и знай! - Кричи потише, а? Я хотел бы провести остаток одинокой вечности в тишине,- так же сонно отозвался Кенсу из-под одеяла, но, уже понимая, что теперь ему не уснуть. Бэкхен всегда знал толк в пробуждениях, этого у него было не отнять, и за это Кен его ещё больше терпеть не мог. Лениво думая, делать и дальше вид, что он спит, и отпустить Бена самого на поиски приключений на его крайне симпатичный зад или же все-таки остаться ему другом и пойти с ним, Кенсу выпутывался из одеял. С одной стороны, он мог бы ещё полежать и отдохнуть от долгой рабочей недели, а с другой он мог бы лишиться последних остатков стипендии, потому что Бен тогда вытащит его завтра на свой повальный шопинг, а там и мороженное, которое Бэк, вообще-то, себе запретил, и новая тушь, и подводка, и браслет, который ух ты какой крутой, но у Бена на него уже нет денег. - Я встаю-встаю, не уходи без меня, - отозвался ДиО, пытаясь подняться с кровати, но подушка была слишком мягкой и теплой. - Я так и знал, что ты меня любишь больше, чем всякий там отдых! – довольно отозвался Бэк, чмокая друга в щеку, - можешь ещё полежать, я пока пойду голову помою. - А разбудить меня после того, как помыть голову было никак? – жалостливо пробормотал омега, прекрасно зная, сколько торчит друг в ванной. - Что бы ты отказался? Неа. Ладно, ты пока лежи, я скоро вернусь, Додоша! - Я же просил так меня не называть, Бен Бэкхен! – простонал До под аккомпанемент громкого смеха и захлопывающейся двери в спальню. Ещё раз что-то пробурчав, парень все же поднялся, потому что уснуть уже никак не получалось, не смотря на то, что спать хотелось жутко. *** Все не так уж и плохо, думал оптимистично Кенсу, видя, как друг отчаливает к компании омег, совершенно забыв про него, как он это и любит делать. Бэкхен посадил его где-то с краю зрительного зала и ушел, явно довольный собой и своей проделкой. ДиО думал, что он вполне может уйти отсюда, взять билет на какой-нибудь малопопулярный фильм, запастись начос и отсидеться там, пока Бен его не хватиться, то есть до самого вечера. Или можно будет пойти погулять в парке, там сейчас особенно красиво. У него есть почти полная свобода, только…так спать хочется. Кенсу лениво потягивается и медленно моргает, пытаясь не уснуть, и думая, что смотреть сериалы до пяти утра – не самая благоразумная идея, особенно если ты живешь с кем-то, вроде Бэка, который просто обожает влипать в какие-то истории и постоянно двигаться. ДиО заснул очень быстро, положив голову на плечо к соседу справа, которого, он точно помнил, не было ещё пятнадцать минут назад на этом месте. Парень блаженно выдохнул и окончательно уплыл в дрему, так и ничего не почувствовав. Чанель сидел, боясь пошевелиться и только осторожно косился на спящее на его плече чудо, поводя носом и дурацки улыбаясь, за что и получал время от времени по макушке от брата. Боли от ощутимых ударов альфа совсем не ощущал, полностью поглощенный размышлениями и ощущениями, которые испытывал от одного простого прикосновения чужого тела. Он чувствовал всего парня рядом с собой, чувствовал, как его пальцы несильно сжимают край собственной футболки, как он недовольно хмурится во сне, как он покачивает ногой. Он чувствовал, как чужой запах медленно проникает в легкие, оседая там приятным послевкусием, чувствовал все, до последней капли, разрываемый этими ощущениями. Чанель видел милое лицо своего омеги, его большие забавные брови, небольшой носик, красивейшие на памяти губы, немножко поджатые. Он видел большие щеки, которые он обязательно будет мять в своих ладонях, растягивать в улыбках. Странным образом, Чанель впервые так был поражен человеком, которого впервые видел, и дело тут было вовсе не в истинности, а в чем-то другом. Чан ощущал в этом лице что-то давно знакомое, даже родное. Будто бы из прошлой жизни, потому что каждая ресничка казалась ему уже изученной, будто бы он не раз видел, как этот парень хмурится или улыбается. И улыбка у него такая забавная, широкая настолько, что десны видны, что он ужасно её стесняется. Он все это видел, будто бы лицо незнакомца уже было перед ним, будто бы омега уже улыбался ему. И это немножко пугало, если честно. Пак осторожно убрал прядку волос с чужого лба и благодарно улыбнулся взглянувшему на него Сюмину. Старший кивнул и махнул рукой стоящему за его спиной Лею, который сегодня выполнял роль мальчика на побегушках. Исин тоже улыбнулся Елю и тут же, будто нервно, отвернулся. Пак только покачал головой и кинул взгляд на брата. Чунмен сидел, невольно ерзая на стуле, роясь в сумке в поисках таблеток. Таблетки пока не находились, а неприятное ощущение проходить не спешило, ещё и этот чертов запах, мешающий дышать от такой близости истинного альфы, невероятно раздражал. Сухо шипел что-то себе под нос, методично открывая каждый кармашек своей сумки, надеясь, что все же не потерял где-то такую важную вещь, и что ему не придется бежать домой, раз он только оттуда вышел. Живот скручивало в спазмах, губы были ужасно сухими, и их приходилось постоянно облизывать, чем он привлекал внимание каждого третьего альфы в зале. Всех, кроме того, из-за кого ему сейчас было так чертовски плохо. Исин, будто издевался, обходил его взглядом и вообще не подходил ни к нему, ни к брату, хотя обычно они часто были вместе. И это тоже раздражало. Течка началась раньше обычного, просто отличное известие для того, кто ни одну течку не проводил в обществе альфы, а тут оказался в целой толпе. Сухо с грустью думал, что зря он расстался со своим парнем-бетой, потому что было жутко ощущать на себе эти липкие взгляды. Впервые на своей памяти Чунмен чувствовал себя так беспомощно. Ким нервно смотрел по сторонам, и искал хоть какого-нибудь омегу поблизости, но те, будто в насмешку, собрались в другом углу зала. - Может, лучше пойдешь домой? – участливо посоветовал брат, осторожно наклонившись к нему. - Что бы меня в первом же переулке изнасиловали? Спасибо, увольте, - грубовато отозвался Чунмен. - Я могу попросить Лея, он тебя проведет, - уверенно, и даже как-то спокойно сказал Пак, перекладывая головку омеги себе на колени, для большего удобства парня. Сухо только вопросительно выгнул бровь, и промолчал, не понимая, зачем брат предлагает такой абсурднейший вариант. - Ты думаешь, я тут же соглашусь на это предложение? Чан, ты же знаешь, я не настолько несдержан, чтобы прыгнуть на альфу только потому, что у меня течка. И плевать, что Истинный, триста раз плевать. - Ты думаешь, Исин настолько несдержан, что свернет тебя калачиком и отделает только потому, что у тебя течка? Наивный, - в тон ему цокнул Ель, против воли поглаживая омежку на своих коленях по голове, успокаиваясь, чтобы не накричать на слишком принципиального брата. Чунмен только возмущенно вздохнул и сложи руки на груди, отворачиваясь от младшего. - Либо так, либо никак. Лей! – Чанель усмехнулся, почувствовав, как вздрогнул сбоку брат, и тихо придержал вздрогнувшего на его коленях парня. Чжан спокойно подошел к другу, сложив руки за спиной, и умиротворенно, насколько мог в такой ситуации, улыбаясь. Сухо восхитился его умением держать себя в руках, потому что даже он, известный своей железной волей, невольно ерзал на стуле. Исин выглядел абсолютно спокойным, будто бы на него такое щекотливое состояние его омеги нисколько не действовало. - Да, Чанель? – лениво, даже тягуче отозвался парень и Чунмен к своему стыду и ужасу почувствовал, как только этот голос заставляет его напрячься, и позорно свести коленки, как в юности. Сухо пораженно выдохнул и опустил голову, пряча глаза за челкой. - Ты не мог бы провести моего брата домой? – невинно, будто бы не замечая накалившейся ситуации, поинтересовался Чанель, откидываясь на спинке стула. Он чувствовал себя в разы увереннее и спокойнее, чем обычно, и не знал, виной тому такая беспомощность брата или же паренек, спящий на его коленях. - Конечно, - легко согласился Исин, смотря на сжавшегося на стуле омегу и нежно улыбаясь. Чан почему-то на секунду подумал, что очень жалко, что брат не видит этой улыбки. Альфа присел на корточки рядом со стулом Сухо, чтобы быть ниже него и осторожно спросил: - Бить за помощь не будешь, а, Чунмен? Чжан увидел, как нервно дернулся кадык на шее Сухо от его слов, и только сильнее сжал челюсти, поражаясь своей выдержке и прекрасно зная, что может случиться, если сила воли его вдруг подведет. Исин меньше всего на свете хотел бы пугать Кима, поэтому старался быть как можно более деликатным, понимая его проблемы с доверием, и преданно ожидая его. Он готов тратить сколько угодно времени, терять его и дарить вечности, лишь бы Сухо открылся ему. Омега отрицательно качнул головой и сжал губы в тонкую полоску, чувствуя, что его поднимают на руки. Хотелось привычно выругаться, накричать, но отчего-то совсем не удавалось, а руки на спине только сильнее успокаивали. Чунмен поднял взгляд и поймал серьезный, спокойный и уверенный взгляд китайца, поражаясь, как он остается таким вроде бы и обычным, как для всех, но так отличается от привычного себя, с легкостью держа его, Сухо, на руках. - Спасибо, - тихо буркнул парень и осторожно завертелся в чужих руках. Исин разрешал устраиваться поудобнее. - Обхвати мою шею, а то ещё упадешь, - мягко посоветовал он ему, но для Кима эти слова прозвучали почти как приказ, и он безропотно подчинился, обхватывая чужую шею. Чанель лукавым взглядом провожал парочку из зала, и весело улыбнулся показавшему ему большой палец Сюмину. Минсок легким движением руки вычеркнул из своего верного красного блокнотика ещё две пары и похлопал Бэкхена по плечу. - Не умирай, Бэкки, я и тебе альфу найду. - Ага, ты мне так уже целый год обещаешь, - завистливо отозвался Бен, смотря, как лучшего друга укачивает на своих коленях альфа, и как малознакомого омегу уносит из зала альфа, к которому Бэк ещё пять минут назад активно клеился. - Ну, уж прости, - развел руками Ким и посмотрел на друга, у которого плечи совсем уж поникли. - А если он в Исландии или в Гондурасе живет? Как я его встречу-то? – уныло спросил парень, падая на подоконник. - Ну, вы в любом случае встретитесь, даже если он чукча. Природа ведь все это не просто так выдумывает, знаешь ли. Главное – не упустить его, когда найдешь, - весело отозвался Минсок и сел на подоконник, покачивая ногами и смотря на сидящих в группках альф и омег, мило беседующих друг с другом. - Ага, его сначала найти надо. - Ну тут уж я не помощник, прости. Я не нанимался в свахи. - Но ты все равно этим занимаешься. - Ничего подобного, Бэкхен, ничего подобного – по-доброму улыбнулся Ким, загадочно сверкнув глазами. *** Этот запах был везде – сверху, снизу, внутри, справа слева, и Кенсу казалось, что он в нем тонет. Парень непроизвольно дернулся и почувствовал, что скатывается откуда-то, но его тут же поймали и осторожно поменяли положение. Голова кружилась, и омега мало что понимал в окружающем мире, глупо хлопая ресницами и пытаясь прийти в себя. Запах никуда не исчез, только перестал ощущаться так резко, но Кенсу все равно против воли потянулся к источнику и только через несколько секунд понял, что уткнулся носом в чью-то большую грудь. - Тшш, осторожнее, нос ещё сломаешь – весело отозвался хозяин большой груди и крышесносного запаха и снова привел До в нормальное положение. Омега мотнул головой и разлепил глаза, пытаясь рассмотреть лицо парня, но для этого пришлось вскинуть голову. Он был слишком красивый, почему-то сразу же подумалось Кенсу. У альфы был аккуратный нос, достаточно большие пухлые губы, у него были забавные большие уши, делающие его нисколько ни хуже. И у него были большие красивые глаза, цвет которых, из-за линз, был синим, что в сочетании с его вишнево-красными волосами смотрелось умопомрачительно. Кенсу сразу же захотелось зачем-то узнать какого цвета глаза этого парня, и он чуть смутился, глядя на него прежним серьезным взглядом. - Рассматриваешь? – вдруг по-детски улыбнулся альфа, склонив голову. - Изучаю,- отозвался До, сосредоточенно кивнув, и улыбнувшись в ответ. Все вокруг казалось ему до ужаса странным, будто бы ещё одним сном, но он все равно удивился ощущению, что уже улыбался в ответ на эту самую улыбку, и что уже сидел вот так вот, напротив этого парня, внимательно изучая его лицо. Омега осторожно протянул руку к чужому лицу, чуть касаясь чужой щеки, и тут же отдернул её, ощущая тепло чужого тела. Не сон. Чанель перехватил чужую руку и приложил её обратно к щеке, по-доброму улыбаясь. Он осторожно потерся щекой о чужую руку. Поняв, что омега сопротивляться не будет, парень ещё раз улыбнулся, теперь уже лукаво. - Ну, тогда смелее, тут все равно никого нет. ДиО показалось, будто этот парень знает его вечно, потому что он действительно стал смелее касаться руками чужого лица, плеч, рук, совсем не чувствуя смущения, потому что ему казалось, что он уже делал это. Не в этой обстановке, возможно, но они когда-то точно так же сидели, и Чанель точно так же позволял себя нагло лапать, при этом тихо хихикая, точно как сейчас. Чанель. - Чанель, - тихо, немножко потерянно, прошептал До, прижимаясь к чужому лбу и закрывая глаза, чтобы ненароком не заплакать. - Кенсу,- хрипло отозвался Пак, вдруг посерьезнев и потянувшись к парню, сжав его щеки в своих руках. Кенсу чувствовал себя совершенно потерянно и ужасно испуганно, прижимаясь к парню. Лоб отчего-то жгло вдруг накатившей болью и парень на секунду зажмурил глаза, не понимая, откуда эта боль вообще взялась. - Я думал, что потерял тебя, ДиО, - горячо зашептал Ель, прижимая парня к себе. Это казалось жизненно необходимым, нужным, как воздух, и Чан позволял себе это, потому что Кен, его Кен, когда-то казавшийся исчезнувшим, сейчас сидел в его руках, изо всех своих сил прижимаясь к нему. - Я думал, ты меня никогда не найдешь, Чан,- потерянно и даже как-то жалко пробормотал До парню в грудь, закусывая губы. Это было что-то страшное, но такое вдруг ставшее понятным. Они, и правда, знали друг друга когда-то? В другой жизни. **** - Кенсу! – Чанель вскинул голову и заметался взглядом по больничной палате, ища взглядом черную макушку. Темная комната освещалась лишь лунным светом, падающим на койку со всклоченной постелью. Кенсу на ней не было. Пак несколько секунд хлопал глазами, пытаясь прийти в себя после чудовищного сна, и тут же прижал руку к губам, закусывая рукав кофты, чтобы не закричать. - Чанель…Чанель, нам стоит уйти, - Чонин за его спиной появился абсолютно внезапно, и положил руку ему на плечо, пытаясь как-то успокоить друга. - Я не могу, Кай, я не могу. Куда его унесли? Куда? – парень дрожал, смотря на танцора, смотря прямо в его блестящие от слез глаза. Слова натыкались друг на друга где-то в пересохшем горле, и постоянно путались на губах. - На нижний этаж, как и остальных, - тяжело сглотнув, тихо прошептал Ким, тут же хватая друга и сажая обратно на неудобный больничный стул, - тебя туда не пустят, Пак. - Почему?- широко раскрыв глаза, спросил Чанель, дрожа от ужаса. - Потому что с ним сейчас прощаются его родители. Тебе там не место. - Тогда где мне место?!- вскочил со стула Чанель, роняя и хлипкую табуретку и Чонина, неудачно ударившегося боком о край больничной койки, - Где, Кай?! Это ведь я должен был ехать на том месте в машине, я, а не он! Из-за меня вообще эта чертова машина появилась! Чанель опустился на колени и прижался лбом к полу, внезапно затихнув после долгой истерики. Его место там, в том чудном сне, в котором Кенсу пахнет невероятным бельгийским шоколадом и почти не знает его, Чанеля, впервые встретившись с ним в такой глупой обстановке. Его место там, где никто не запрещает заниматься музыкой и сочинять мелодии специально для одного человека, у которого, он уверен, даже в том мире великолепный голос. Лучше уж туда, чем тут, в одиночку, где он ни за что не справиться. Кто позаботиться о нем здесь? Он просто не может жить без своего Кенсу. Чонин испуганно несколько секунд смотрел на неподвижную фигурку друга, закутанную в бинты, а потом быстро пошел искать врача, все ещё надеясь, что ему показалось. Все ещё веря, что грудь одногруппника вздымается в судорожных вздохах и слабых попытках выплакаться, что сильный Чанель все ещё борется за жизнь, которую он так любил здесь, бывший счастливчик судьбы. … В результате чудовищной аварии на трассе, произошедшей вчера вечером, погибло десять человек, пятеро из которых – участники известной группы EXO. ...Ким Чунмен... ...Бен Бэкхен... ...Чжан Исин... ...До Кенсу... ...репер Пак Чанель погиб утром в больнице… Мы приносим соболезнования всем семьям погибших..