Шпион варит кофе

      Шпион варит кофе. Шпион варит просто отличный кофе! Дьявольски ароматный и соблазнительный кофе! Если Джейна Доу вдруг заставили бы выбирать между этим кофе и Америкой, его моральные устои в этот момент серьезно бы пошатнулись. Но делать такой кошмарный выбор ему не придется.       Ибо Шпион - сам дьявол, сам Сатана! Эта чертова лягушка варит свой божественный кофе только для себя!!! Французишка приходил на завтрак последним, когда все уже были в сборе. Педантично отмерял кофе и приправы. Колдовал над туркой. И, некоторое время спустя, наливал черную амброзию в кружку и неспешно завтракал, запивая ею свои чертовы круассаны. А потом все так же неспешно уходил готовиться к рейду, оставляя других давиться слюной и умирать от умопомрачительного аромата.       Никто так и не смог заставить его поделиться. Ни лесть, ни шантаж, ни угрозы, ни хитрые комбинации не помогли, и изо дня в день команда, взбодренная запахом кофе, но раздраконенная недоступностью его источника, вырывалась на поле боя и срывала там свою злость.       Более-менее безразличными к этой пытке оставались только Пиро, ибо противогаз, да Скаут, который по малолетству ничего в кофе не понимал. Для всех остальных эта ситуация стала вызовом, и каждый стремился заполучить у мерзкого трикстера хотя бы кружечку божественного нектара.       Как поклонник силовых методов и самый нетерпеливый Джейн Доу попробовал было просто отобрать вожделенный напиток, но в ответ на одну такую попытку Шпион с совершенно невозмутимым лицом просто-напросто вылил свежесваренный кофе прямо на грязный пол, под дружные стоны команды. Солдату пришлось отбросить подобные методы - уж слишком сердце кровью обливалось от такого зрелища.       И поскольку применение силы оказалось под запретом, то именно Солдат бесился и страдал от этой ситуации больше всех. Прямой, как черенок от его лопаты, американец подхалимничать не желал, а так же был не мастак вешать лапшу на уши или плести интриги, поэтому обойти Шпиона на его поле для него было просто нереальным.       В конце концов, ему ничего не осталось, кроме как прижать трикстера к стене и спросить в лоб:       - Как можно получить твой кофе?       Француз ошарашено моргнул, а потом коварно улыбнулся:       - Oh, mon ami! Это довольно-таки просто! Я всегда угощаю чашечкой кофе человека, с которым проведу… ah, comment embarrassant… прекрасную ночь, если ты понимаешь, о чем я. - Жеманно протянул он.       Солдат пораженно отпрянул, отпуская Шпиона, и трикстер отлип от стены, оправляя помятую одежду и закуривая очередную сигарету.       У него не было никаких сомнений, что он задал условие вроде бы не сложное, но для этого чокнутого американца просто невыполнимое. Даже не смотря на его бисексуальность, нет ни единого шанса, что он переспит с этим придурком!       Довольный очередной победой в своей маленькой игре "Подразни команду", француз удалился вальяжной походкой, едва сдерживая улыбку на губах.       Если бы он только обернулся в тот момент. Если бы увидел выражение лица Солдата. Если бы он знал, что все лимиты терпения американца уже достигнуты, а предохранители сгорают один за другим...       То он, возможно, был бы готов к тому, что после ужина его схватят прямо на пороге его комнаты и, вскинув на плечо как забитую косулю, утащат в солдатское логово. Конечно же, он бы не стал гадать о причинах такого поведения и заинтригованно ждать развития ситуации, а начал отбиваться сразу же, а не тогда, когда его частично разденут. Может быть, он бы успел воспользоваться маскировкой или балисонгом до того, как его руки оказались бы привязаны к спинке кровати его же галстуком. Наверное, он даже плюнул бы на гордость и позвал на помощь до того, как его перчатки оказались бы у него во рту.       Но он никогда не был бы готов к тому, что его решительно и настойчиво, но предельно аккуратно и нежно буквально залюбят до полусмерти, выжимая все силы и вытрахивая все мысли о дальнейшем сопротивлении. Он сгорал в сладком безумии почти полночи, а под конец, после очередного оргазма, просто беспомощно отрубился в объятиях Солдата.       Утром Шпион проснулся довольно рано с ощущением отлично проведенной бурной ночи. Но когда он вспомнил где, как и с кем он ее провел, он впал в глубокий ступор. Обуреваемый противоречивыми эмоциями инфантильных барышень, а-ля "меня принудили, но мне понравилось", только с наклоном "мстить или не мстить", он даже не запомнил ни утреннего приветствия Солдата, ни того, как одевался. Слегка вернулся к реальности он только тогда, когда, отправившись на кухню чтобы выпить чего-нибудь, покурить и поразмышлять, он обнаружил, что Солдат тащится за ним радостным хвостиком. Трикстер шарахнулся от него, но вояка не собирался снова распускать руки: он лишь удивленно на него посмотрел и, обогнув его, проследовал в столовую. Шпион почувствовал себя так, словно это он - дурак, который ведет себя до невозможности странно. И как ему реагировать на этого человека после случившегося?       Осторожно войдя в помещение, он обнаружил Доу смирно сидящим за столом, что только добавило фактов в копилку странностей, со вчерашнего дня цветущих вокруг мужчины буйным цветом. Джейн Доу все делает громко и яростно: громко просыпается, громко устраивает побудку остальным, громко бренчит посудой в столовой - и так весь день. А тут вдруг сидит. Тихо так. Да еще и засветился весь, словно ясно солнышко, когда его увидел, и застыл в каком-то радостном предвкушении, провожая глазами каждое его движение.       Это едва не заставило Шпиона снова позорно шарахнуться прочь. Он теперь вообще не представлял, чего ожидать от съехавшего с катушек сокомандника. Банально сбежать куда подальше ему не позволила ни к месту проснувшаяся гордость, поэтому пришлось идти дальше как ни в чем не бывало - пострадавшие нервы отчаянно требовали кофе и никотина.       Чуть ли не по противоположной стеночке проскользнув мимо психа и затравленно на него поглядывая, трикстер принялся за утренний ритуал. Когда напиток был готов, он перелил его в кружку, обернулся и едва не подпрыгнул, увидев Солдата, стоявшего чуть ли не впритык к нему и со щенячьей радостью в глазах взирающего на дымящуюся емкость, покоящуюся в судорожно сжавшихся ладонях.       Сказать, что в мозгах Шпиона щелкнуло - не сказать ничего. На них словно обрушился ядерный снаряд, освещая их озарением, сметая все мысли и оставляя после себя ошеломленную пустоту.       Едва не выпавшую из враз ослабевших пальцев кружку ловко перехватили чужие руки. Не сдерживая счастливого вздоха, Солдат сделал первый глоток и блаженно зажмурился.       То есть… Вот это вот… всё… произошло потому что Солдат хотел его кофе? Кофе, мать его?       Шпион едва сдержал истерический смешок, на негнущихся ногах отползая к окну, открывая форточку и судорожно затягиваясь подожженной сигаретой. Только сейчас он вспомнил, что шуток Солдат не понимает. Конечно же, француз имел в виду женщин, когда говорил о прекрасных ночах; и он вовсе не предлагал переспать с собой, но американец понял его слишком буквально.       Что же… Иногда и ему приходится вкушать плоды собственной глупости. С другой стороны, этот плод оказался неожиданно сладким: не смотря на проявленную вначале грубость, вояка исполнил его инструкцию дословно и действительно умудрился обеспечить ему отличную ночь.       Щеки трикстера предательски потеплели. Пожалуй, он простит Солдату эту выходку.       От раздумий его оторвал громкий вскрик за спиной:       - Черт побери! Этот кофе стоит того, чтобы пить его каждый день!       Шпион вздрогнул и покрылся мурашками.       От страха или предвкушения?       Трудно сказать.