Неугомонные соседи

      Ночью почти не было сна, лишь зыбкая полудрема, с неясными силуэтами, обрывками фраз. Я проснулась полностью подавленной, разбитой. Боль, казалось, сосредоточилась в самых недрах мозга, пульсируя и сжимая голову железными тисками. Виктория сидела в кресле рядом, с журналом в руках. Заметив, что я очнулась, подруга отбросила чтение, села на краешек кровати и заботливо подоткнула мне одеяло. -Спи еще, рано, - ласково сказала она, тяжело вздыхая, - Знаешь, я начинаю жалеть, что в свое время подтолкнула тебя к этим отношениям своей легкомысленной речью. -Прекрати, ты напоминаешь мне Рихарда, - я хватаюсь за голову, сжимаю, дабы утихомирить боль, - Я в душ, вернусь и поговорим. Ледяные капли стекали вниз, я вновь осталась наедине со своими мыслями, которые, словно вихрь, уносили к ногам человека, который меня растоптал. Бесполезно убеждать себя, что все забудется. Лишь время – верное лекарство несчастной любви. С глаз долой из сердца вон… Закутавшись полотенцем, выхожу к подруге и застываю в недоумении. На стуле в холле сидит мрачный Рихард с сигаретой в зубах (я уже боялась, что она к нему приросла). Прикрываюсь полотенцем плотнее, благодаря себя за то, что не додумалась выйти голышом, полагая, что мы одни. -Привет, - вяло машет рукой он, - Как ты? -Отлично, - неловко себя чувствую под его напористым взглядом. -Заранее хочу сказать, что я просил его не приезжать, - покачал головой Рихард. Я не сразу поняла смысл его слов, лишь, когда прохладные пальцы сомкнулись на плече, в мыслях раздался слабый щелчок, я резко развернулась, с силой впечатывая пощечину Паулю. Под глазами мужчины залегли серые тени, от него разило перегаром, мятой, свежим тонким запахом его парфюма, который, к сожалению, не перебивал отвратительного запаха алкоголя. -Я просила тебя оставить меня в покое, - начинаю трястись, от прохладного воздуха в помещении, от его лица перед собой. -Я оставлю, - кивает он, с каменным выражением лица, - Нам надо поговорить. -Иди, проспись, - выставляю руку вперед в знак протеста, - Рихард, не бездействуй, пожалуйста. -Нет уж, сами разбирайтесь, я итак закрыл Викторию в спальне, дабы она не выцарапала моему другу-мудаку глаза…- присвистнул Круспе, звеня ключами в правой руке. Я поджала губы, представляя, что сделает Виктории с Рихардом после его опрометчивого поступка… Пауль стоит, опирается о стену рукой и смотрит мне прямо в глаза. -Ландерс, это не сложно, открыть дверь и уйти, - вздыхаю я, чувствуя, как становлюсь бессильной, ноги вновь становятся ватными от переполнявших эмоций. -Через месяц мы покидаем особняк, - хмурится он. -Это все, что ты хотел сказать? – подавляю смешок. -Если бы не твое упрямство, мы бы могли прекрасно провести утро вдвоем, я бы предпочел без полотенца. Чувствую, как приливает кровь к щекам, в ярости, совсем забыла, что на мне нет ничего, кроме куска махровой ткани, именуемой полотенцем… -Мое упрямство? Ты предпочитаешь свалить всю вину, в то время, как сам погряз по уши в собственной лжи. Я тверда в своих намерениях. Я не хочу больше тебя видеть в своей жизни. Никогда. -Не веди себя, как ребенок, - шипит он, больно хватает за руку и прижимает к себе, - Я тебе нужен. Мы оба знаем это. Пауль никогда не церемонится долго, одной сильной рукой заталкивает обратно в ванную и закрывает дверь на ключ. Я чувствую, как учащается пульс, начинает кружиться голова. Этот мужчина опасен в своем гневе. Секунды тянуться вечностью, я вижу перед собой лишь его ожесточенное лицо, небритый подбородок, чувствую сильные руки на бедрах, прижимающие к грубой ткани джинсов. -Ты мне не нужен, - шепчу я, сдерживая обиду и злость, - Обойдусь. Перетерплю. Пауль усмехается, облизывая кончиком языка нижнюю губу. -Сомневаюсь. -Кретин, - к сожалению, контролировать свои чувства рядом с ним, всегда слишком тяжело, начинаю всхлипывать, положив голову на его плечо, - Я ненавижу тебя, Пауль Ландерс. -И ты лжешь мне и самой себе, - тихо шепчет он, царапая мое лицо своей щетиной, - Я сволочь. И я осознаю это. -Возвращайся к своей чертовой Элине, которая так умело удовлетворяет все твои потребности. -Ее больше нет в моей жизни. Я отстраняюсь, смотрю в его глаза: -Объясни, зачем? В чем была надобность? Держать меня, как запасной вариант до ее приезда? -Я не держал тебя, как запасной вариант, - голос Пауля опасно срывается на крик, - Эта девка меня шантажировала, тем, что сдаст часть материала с нового альбома, который успела раздобыть, что покажет наши с тобой снимки общественности. Понимаешь? Я пустил волка в овечьей шкуре в наш особняк и получил вдвойне. Да, я спал с ней, вчера и в предыдущие встречи. Да, я дал волю своей темной стороне. Отныне все кончено, юрист группы разъяснил Элине все последствия. Я не мог рисковать своей репутацией. От услышанного я на миг потеряла дар речи. -Это не меняет ничего, - толкаю я в грудь Пауля, пытаясь отстраниться, - Ты мог предупредить, сказать заранее… Пауль смеется, сильнее прижимает к себе: -Нет, я доверился один раз и обжегся, просто боялся, что ты можешь сделать подобное. Я ошибался и признаю это. -Мне противно от твоих слов,- сильнее кружится голова, я чувствую, как тошнота подступает к горлу от нервного напряжения. -Послушай, Арианна, никто из группы не знал о том, что скрывается за моими с Элиной отношениями. Рихарду я твердил, что она прекрасно справляется с моими фантазиями, остальным лишь давал понять, что мы вместе. Я не хотел подставить под удар всех. Проблема решена, моя ошибка в том, что я не решился довериться, признаться. Я хочу извиниться. Я не чувствовала ничего, между нами вырос барьер непонимания. Здравый смысл словно хлестал по лицу, обжигая фактами: ничего не изменится. Он по-прежнему будет бабником, для которого я – пустое место. Неважно, в Берлине, здесь или другой Вселенной. -Не молчи, - Пауль заметно нервничает, проводит пальцем по подбородку, - Арианна, я… -Уходи, - шепчу я, понимая, что это полный крах всем иллюзиям и мечтам, с треском провалившихся в небытие. Я могла остаться с ним и простить. Проблема крылась в том, что я этого не хотела. Пауль прищуривается, внимательно исследует мое лицо, тяжело вздыхает. -Я люблю тебя, - невнятно говорит он, опустив глаза. -Что? – я не верю своим ушам, подавляю смешок, - Мне, наверное, показалось. -Я люблю тебя, глупая, гордая девочка! – горько смеется он в ответ, - Я бы никогда не признался. -Почему делаешь это сейчас? – разум отказывается принимать его слова, слишком много лжи, пустых фраз и разговоров. -Потому что, потерял тебя окончательно, - Пауль резко отстраняется, застегивает молнию на кожаной куртке, направляется к выходу. Одна сторона моей личности яростно рвется вслед за ним, цепляется за кафель, воет и неистово стремиться, другая, словно исподлобья смотрит на ситуацию со стороны, неодобрительно качая головой. Я сажусь на пол, обхватив колени руками. Хлопает парадная дверь, вместе со звуком во мне перегорает очередная лампочка, сотканная из света чувств к Ландерсу. Последнее звено, связывающее нас воедино...