Королева проклятых душ

      Если бы Магнус начал считать, сколько алкоголя было выпито за эти полгода, цифра оказалась бы неутешительной для его здоровья. Хорошо, что он не человек, а маг, иначе давно бы уже носился по врачам в поисках лекарства от алкоголизма. Магнуса не пугали холодные простыни и одиночество, ведь чуть меньше года назад у него появился Алек. Этот серьезный, заботливый, противоречивый, но такой любящий нефилим. Теперь Магнуса пугал сам охотник, пугали его крики, затуманенный взор и дикое желание действовать напролом. Дикое желание умереть.       Даже когда на пути охотников выпадали проблемы, Магнус знал, как помочь, ведь их неразлучная команда была вместе. Но их связь нарушилась. Прошло полгода с того момента, как они вернули Алека к жизни, но какой ценой! Охвативший ужас не давал мыслить здраво в тот момент, когда Магнус пытался успокоить истерику Изабель, когда сердце Алека остановилось. Объединить души в одну, вернуть к жизни дорогого для всех человека, да Верховный маг Бруклина мог бы всё. Но он не предполагал, что что-то пойдет не так, что всё пойдет не так. И теперь, спустя шесть месяцев, Бейн мог на пальцах пересчитать ночи, когда Алек спокойно спал. Стоя у окна своего лофта, Магнус пил третий стакан виски. Чувство вины срослось с ним, маг им дышал. В квартире было на удивление тихо, но это не предвещало ничего хорошего. Если Магнус не успокаивал Алека после кошмаров, то воспоминания накатывали на него и душили. Маг уже и забыл, когда плакал в последний раз. Но ком, подступивший к горлу, не давал вздохнуть. Это вошло в привычку. В голове проносился диафильм из кадров, на которых он и его любимая Изабель смеялись, подшучивали над Алеком, переживали потери вместе. Это были светлые моменты, от которых хотелось жить. Но дальше, все как по мановению волшебной палочки превращалось в сплошное пятно из слез. Неизменной остается лишь одна картинка — Алек открывает глаза, а затем тело Иззи окутывает красная дымка, и оно исчезает. Любовь Бейна вернулась, но его сумеречная фея канула в Лету.       Предаваясь воспоминаниям, Магнус не сразу услышал крик в спальне. Это происходило снова и снова. А затем маг почувствовал острую боль в руке. Он так сильно сжимал стакан, что тот лопнул, и осколки стекла глубоко впились в кожу. Магнус в мгновение ока излечил свою рану и пошел в спальню. Он видел это каждую ночь, но раз за разом картина вызывала боль в районе солнечного сплетения. Там, по мнению примитивных, располагалась человеческая душа. Алек лежал на кровати, его тело было покрыто испариной. Он метался будто сумасшедший, расцарапывая тело в кровь, желая снять с себя кожу. И кричал, иногда настолько сильно, что срывался голос. Магнус устал, он чертовски хотел вернуть все назад, но ему оставалось лишь успокаивать Алека и залечивать раны. Но не сегодня. Маг помнил обещание, данное нефилиму еще в начале их отношений, но ему было необходимо проникнуть в мысли и увидеть кошмар своими глазами. Он сел на кровать, притянул Алека к себе и уложил его голову на колени. Лайтвуд все так же кричал и царапал, но Магнус не чувствовал боли. С кончиков пальцев посыпались голубые искры, вовлекая сознание Бейна в сон Алека. Магнус так решил, он был готов ко всему, но был ли? ***       Чернота. Было темно настолько, что, казалось, мглу можно потрогать руками, ощутить ее вязкость. Она нагоняла страх, она высасывала рассудок, но в то же время давала время подготовиться. А затем сквозь тишину прорезался звук хлопающих крыльев, и красные горящие точки заполнили все вокруг, их были тысячи. Это были те самые птицы-демоны. Они образовывали непроницаемую стену из красных глаз-лампочек и летали вокруг, но не приближались. Птичий крик действовал на нервы, не давал дышать спокойно. Хотелось отгородиться от них, но движения были скованы.       — Я не могу, не могу! Убейте меня, заберите меня к ней! Я не хочу! — Алек обращался к летучим демонам, но те на него не реагировали.       Резко гул стих, и птиц охватило огнем. Теперь было видно, что Алек находился на большой площади, а вокруг лежали сотни мертвых людей. Внимание привлекала одна фигура, которая на фоне давящего города была похожа на свет. Фигура была облачена в красивое белое платье в греческом стиле, подол был длинным и тянулся по земле. Алеку хватило секунды, чтобы понять, кто стоит вдалеке. Изабель шла к нему, даже не шла, а парила. Подол ее платья превращал землю и мертвых в реки крови. Теперь Алек мог видеть, что Изабель приближалась к нему, улыбаясь. И с каждым ее шагом невесомая ткань пропитывалась кровью, превращая платье из белого в красный. Но Иззи резко остановилась, а стены города начали рушиться. От них оставался лишь песок и пепел, который ветер уносил далеко. Алек бежал быстро, как мог, но как будто стоял на месте. Паника, страх, изнеможение, крик.       — Я люблю тебя, Александр!       Лайтвуд-старший оказался рядом с сестрой. Только он коснулся Изабель, та упала на землю, ее глаза были закрыты. Алек сел у ее тела, и, прежде чем откинуть непослушную прядь волос с ее лица, посмотрел на свои ладони — они были в крови, а рядом лежал клинок причудливой формы. Иззи открыла глаза и посмотрела своим теплым взглядом на брата:       — Спасибо, братишка, что освободил меня!       Ее ладонь коснулась его щеки, а затем рука обессилено упала. ***       Магнуса выкинуло из кошмара резко, не оставив в легких воздуха. Алек уже не кричал, а лишь беззвучно что-то произносил. Магу не нужно уметь читать по губам, чтобы понять, чье имя было на устах каждую ночь у его нефилима. Единственное, чем мог помочь Бейн — наслать хороший сон, в котором Алек был счастлив. Это действие не заняло и пяти секунд, маг все еще не мог отойти от шока. Ему казалось, что и его руки в крови. Сам того не понимая, Магнус пошел в душ и долго стоял под струей холодной воды, чтобы смыть с себя наваждение. Он видел все глазами Алека, он был Алеком. А в голове стояло лишь два образа — Изабель, чье платье постепенно пропитывалось кровью, и ладони Александра. Это был он. Это сделал он. В своем кошмаре Алек убил Изабель.