Сильный духом

Элиос. Земли Белого Дракона. Лилиор

             Путешествуя по Землям Белого Дракона, Мириэль и Эйлир искренне восхищались красотой природы и изысканностью архитектуры. Хотя они многое читали и видели на картинах, вживую зрелище было куда более завораживающим. И Мир, и Лир впервые покидали Красные земли, им обоим всё вокруг было в новинку. Путешествие было красочным, полным впечатлений и положительных эмоций. Посередине дороги у эльфов сломалась карета, но даже это не омрачило им настроения. Во время вынужденного привала ребята пошли прогуляться в поле, и там Мир увидел маленького сиреневого зверька, отдалённо напоминающего земных тушканчика и белку. Зверёк выглядел безобидно, но вот трогать его парни всё же не решились. Понаблюдать за повадками «пучеглазика», как назвал его Лир, издалека было не менее приятно.              В поместье Старфайдж эльфы приехали позже, чем планировалось, однако встретили их от этого не менее радушно. Из-за вынужденной остановки Мириэль и Эйлир опоздали к обеду. На предложение графа перенести переговоры Мир сказал, что не хочет задерживать остальных, попросив время лишь на то, чтобы умыться и переодеться с дороги. Этот поступок значительно поднял ничего не подозревающего эльфа в глазах Микаэриса.              По пути в свои покои Мир всё никак не мог перестать восхищаться красотой замка. Все стены были отделаны в мягких бежевых тонах, мебель была искусно вырезана из какого-то белого дерева, даже на вид очень дорогого и добротного. Шторы, скатерти и гобелены были расписаны золотыми нитями, и в целом всё это смотрелось как ожившая сказка.              Комната, отведённая Мириэлю, поразила его не меньше. Огромная кровать, на которой могло уместиться минимум три эльфа, с молочного цвета полупрозрачным балдахином, миниатюрный камин, усыпанный крошкой мелких алмазов. Окно было столь широким, что, казалось, в комнате будет светло даже ночью. Письменный стол с резными ножками, такой же стул, с, даже на вид, удобной спинкой и подлокотниками. Ковры на полу были кремового цвета, и Мириэль дивился, как они могли сохранять свой цвет, не серея со временем.              Залюбовавшись покоями, эльф обо всём на свете забыл, и только когда радостно вопящий Лир вбежал в его комнату, начиная делиться своим восторгом от собственной спальни, Мир опомнился и быстро засобирался в душ.              Ровно через пятнадцать минут за парнем пришёл один из служек — совсем маленький эльфёнок, и проводил его до переговорной залы. Лир остался обживать комнату, заверив, что ему нечего делать на собрании, тем более, что он ничего там не поймёт.              Комната отличалась от всех остальных, что Мириэль видел в этом замке. Он не мог сказать, что она была хуже или лучше. Она просто была совершенно другая, как будто парень перенёсся в совсем другое место. За круглым столом сидели четверо эльфов, хотя Мир полагал, что их будет меньше: герцог Микаэрис расположился во главе стола, по бокам от него сидели двое близнецов, различающихся лишь цветом глаз. Чуть поодаль ото всех сидел ещё один эльф, такой же светловолосый, как и все, и Мириэлю пришла в голову мысль, что все они могут быть родственниками.              Герцог представил близнецов как своих сыновей, и Мир понял, что не ошибся. А вот как зовут последнего эльфа, Мириэлю никто не сказал. Решив не обращать на это внимание, парень сфокусировался целиком и полностью на переговорах. И всё бы хорошо, вот только золотые глаза, прожигающие насквозь, мешали нормально думать. Да что там, под таким взглядом и дышится-то с трудом. До самого конца Мир так и не смог понять, что же он сделал не так, и почему эльф смотрит, словно хочет убить. В том, что взгляд был именно убийственным, Мириэль не сомневался.              Спустя час все дела были улажены, и Мир решил провести оставшееся до ужина время с пользой — а именно за прогулкой по территории поместья вместе с Лиром. Эльф уже представлял себе, как они будут гулять в тени огромных старых деревьев, как увидят новые, экзотические для них, фрукты. Ему думалось, что, быть может, они смогут увидеть какую-нибудь зверушку, наподобие сиреневого пучеглазика.              Мириэль так погрузился в свои мысли, что не заметил эльфа, идущего за ним по пятам. А когда заметил, было уже поздно. Беспардонно схватив Мира за локоть, светловолосый незнакомец потащил парня левее от главного коридора. Спустя мгновение они оба оказались в маленькой комнатушке, и дверь, казавшаяся Мириэлю последним спасением, закрылась.              Вырвавшись из цепкого захвата, Мир, негодуя, зашипел:       — Что Вы делаете? Что Вам от меня нужно?              На секунду это огорошило правителя, можно сказать, выбило из колеи. Ведь он думал, что парень искусно притворяется…              — Ты не помнишь меня? — только и смог спросить Тилеон.              Золотистые глаза эльфа смотрели, казалось, в самую душу. И столько шока, непонимания, неверия и затаённой надежды было в этих глазах, что Мириэль решил не мучить этого странного мужчину.              — Простите, но нет. У меня амнезия. Несколько месяцев назад я упал с лестницы, и с тех пор забыл некоторые моменты своей жизни.              Слова парня не на шутку взбудоражили правителя. Симпатия к сыну ХилʼКарсе разгоралась в нём с каждой минутой, проведённой вместе, и Тилеон даже начал искренне переживать за молодого эльфа.              — Надеюсь, Вы не сильно пострадали? — сказал он, в душе надеясь, что так оно и есть.              — Жив, как видите. Простите, но Вы так и не представились, — заметил Мириэль.              — О, да, — спохватился король. — Меня зовут Тилеон Драгонкинг, и я, правитель пяти королевств, был Вашим женихом.              Глаза Мира широко распахнулись, пухлые губки приоткрылись в удивлении буквой «о», и весь его вид был столь милым в этот момент, что альфа едва сдержал свой порыв обнять это чудо. В эту секунду Мириэль походил на маленького напуганного векити¹, его хотелось так же прижать к груди, успокоить, заставить мурлыкать от удовольствия… и не только мурлыкать. Мысли Тилеона пошли совсем не туда, и правитель поспешил одёрнуть себя.              Пока он пытался унять своё так некстати появившееся возбуждение, Мир уже совладал со своими эмоциями.              Альфа заметил, как губы его упрямо поджались, руки сами собой скрестились на груди, выдавая волнение и нежелание общаться. Взгляд стал более… колким, пронзающим насквозь.              — И что же Вам нужно, Ваше Величество? — цедя сквозь зубы, спросил эльф. Мира очень пугало то, что король обратил на него внимание. К замужеству он всё ещё был не готов, хоть и понимал, что если принудят — никуда не денется. Вот только такой жизни ему совсем не хотелось.              — Я понимаю, что сам расторг нашу помолвку, и теперь не имею права на чём-то настаивать, тем более, что без твоего согласия я всё равно не взял бы тебя в мужья… — вот тут Мир оживился, душа его успокоилась, и даже сердце перестало колотиться, грозясь вот-вот вырваться из груди. — Но всё же, я хочу спросить тебя… станешь ли ты моим мужем?              Долго думать над ответом Миру не пришлось, его интересовал всего один вопрос:       — Зачем тебе это?              Тилеону понадобилось больше времени на то, чтобы дать ответ. Секунды тянулись как часы, и хотя спешить было некуда, Мириэль хотел побыстрее уйти отсюда, забыть этот разговор, забыть как страшный сон и больше никогда не вспоминать о нём.              — Есть много причин. Во-первых, я — король, и мне нужен муж. Из всех кандидатур ты — единственный, кто мне подходит. Во-вторых, мои соседи, гномы, отказываются продлевать контракты только потому, что я холост. В-третьих, ты достаточно хорошо разбираешься в экономике страны, и я думаю, тебе можно было бы доверить многие дела королевства. Ты — идеальный для меня вариант.              Первым порывом Мириэля было сбежать. Крикнуть напоследок что-нибудь в духе «ни за что!» и больше никогда не возвращаться к этой теме. Вот только в голове его вдруг всплыли слова отца о том, что вольным ему ходить осталось год. И это угнетало. Быть может, правитель был бы не худшим вариантом…              — Я… подумаю, — решил Мир отсрочить неизбежное. — Дайте мне полчаса.              — Хорошо, — с лёгкостью согласился Тилеон, — я зайду за тобой к твоим покоям. Прогуляемся по саду, там ты и скажешь мне свой ответ.              Не говоря больше ни слова, король направился к дверям. Потянув ручку, он обернулся в последний раз, посмотрел Миру прямо в глаза, от чего у последнего толпы мурашек прошлись от макушки до пят, и вышел, закрывая за собой двери.              В покои Мириэлю идти не хотелось. Ему нужно было хорошо, очень хорошо подумать над всем, что только что произошло, а в комнате его ждал Лир, который наверняка начал бы выспрашивать подробности.              Как ни посмотри на сложившуюся ситуацию, выходило, что Миру этот брак был нужен. В конце концов, год для эльфа — как неделя для человека. Не за горами время, когда отец устроит смотрины, и не факт, что все альфы окажутся адекватными. Король же вроде был настроен доброжелательно, с ним наверняка можно договориться… Ведь он сказал, что против воли самого омеги делать ничего не станет. Но вот можно ли верить его словам? Это можно узнать лишь со временем.              Полчаса уже почти закончились, и Мириэль поспешил пойти к своим покоям, чтобы дать ответ правителю. Он уже знал, что скажет, однако сомнения всё ещё метались в нём, оставляя на душе неприятный осадок.              Тилеон уже стоял у дверей в покои, смиренно ожидая. Увидев парня, он тут же бросился к нему, как будто не веря, что Мир вообще пришёл на встречу. Взяв своего, как надеялся альфа, будущего мужа за руку, он уверенным шагом направился в сторону выхода из замка. Вокруг Мириэля открывались невероятные виды различных кустарников, деревьев и цветов, всех цветов и форм, что только можно придумать. В Землях Красного Дракона не было многого из этого великолепия, однако в данный момент наслаждаться красотой этого места Мир не мог. Спустя пять минут их прогулки по запутанным лабиринтам кустов и деревьев, Тилеон вывел своего спутника к большому фонтану, украшенному драгоценными камнями и позолотой. Видимо, правитель хотел удивить Мириэля красотой этого места, однако даже вода, переливающаяся всеми цветами радуги, мало трогала парня. Сейчас, в эту самую минуту, решалась его судьба, от решения зависела вся его дальнейшая жизнь. Просчитаться не хотелось, и фонтан был не тем, что могло его впечатлить.              Осознав, что дальнейшее молчание может лишь усугубить ситуацию, Тилеон решился первым прервать установившуюся между ними тишину.              — Ты уже решил, какой дашь ответ? — с неприкрытым волнением в голосе спросил альфа.              — Решил, — прочистив горло, ответил Мир. — Я… согласен на свадьбу, но у меня есть условия.              — И какие же? — с улыбкой спросил король. Сейчас его избранник был похож на маленького нахохлившегося шири². Его мальчик (теперь уже точно его) был согласен, и это было самым главным, теперь эльф готов был исполнить любое желание своего будущего супруга.              — Я… — Мириэль запнулся, весь покраснел, даже кончики его ушей стали пунцовыми, и королю стало интересно, что же такое хочет попросить его маленький шири. — Я… В общем, у нас не будет никакого интима, пока я не захочу. То есть, ни поцелуев, ни объятий, ни… ну ты понял.              Сказать, что Тилеон был в шоке — ничего не сказать. Он ожидал чего угодно: забрать с собой слуг в замок в Дор Финьоне, завести домашнее животное или ребёнка… А оказалось, всё с точностью до наоборот.              — Хорошо, — с деланной лёгкостью согласился правитель, — как ты и сказал, без твоего желания ничего не будет, даю слово.              Мириэль весь аж преобразился и впервые (!) искренне улыбнулся Тилеону. Эта улыбка была лучшей, что когда-либо видел король. В ней не было ни тени фальши, никакого притворства, лишь безграничное счастье и облегчение. Это заставило улыбнуться и альфу вместе с Миром, ведь он уже почти завоевал своего омегу.               Почти… Но это ничего, совсем скоро его омежка потечёт, и уж тогда то дурацкое вето канет в Лету.