Научись смотреть в глаза солнцу! (20-летний цикл)

Без комментариев. Серый Волк.

      А ведь предупреждали же меня!.. Но, впрочем, всё по порядку… Итак, ночь; поезд; пятиместное купе. Напротив меня — трое: мисс Хелли (особа лет двадцати пяти — тридцати с волосами цвета воронова крыла), мистрис Рингидау (очень милая пожилая леди с необычным именем), у окна приткнулся Мистер-Без-Имени (так я его окрестила, сам он никакого желания познакомиться не проявлял; довольно помятый тип). Рядом сидит любезный джентльмен лет пятидесяти, мистер Рольф. Странное дело: никто, кроме меня, не обращает на него внимания, а Мистер-Без-Имени, похоже, вообще ни на кого не обращает внимания. Однако, это не мешает мне поддерживать поочерёдно со всеми (исключая, уже, думаю, догадываетесь, кого) милую светскую беседу.       — Так, где, Вы говорите, сходите, детка? — светло улыбаясь, спрашивает мистер Рольф.       — Я еду до ****… — совершенно откровенно отвечаю я.       — Да, странный стал этот мир, — вздыхает мистер Рольф. — Скорости, технические новинки…       — А я предпочитаю поезда… Знаете, когда я путешествую в них — мне кажется, что высшая философия — смотреть из окна поезда на деревья…       — Правда? Я тоже так думаю! — просиял мистер Рольф. — А откуда у Вас этот прекрасный цветок?       Я вздыхаю и машинально нюхаю шикарную алую гвоздику. Она пахнет дерматином и лаком нашего купе.       — Мне её подарил… один человек. Нет, не думайте, будто мне вообще никогда не дарили цветов! Но этот — особенный… Это — знак, по которому меня могут узнать…       Мистер Рольф как-то странно на меня смотрит, в его взгляде — смесь нежности и жалости, и ещё что-то…       — Простите, — говорит он, — но мне надо Вас покинуть…       И выходит в коридор. Я, конечно, особа не очень любопытная, поэтому успеваю выскользнуть в тот же коридор лишь тогда, когда мистер Рольф с тяжёлым вздохом начинает таять прямо в воздухе… Я ещё долго смотрю на то место, где он находился, и до меня, наконец, доходит: призрак! Господи, что же мне сказать остальным попутчикам?! Как они поведут себя, когда мистер Рольф не вернётся?.. С камнем на сердце возвращаюсь в купе. Лучше молчать — иначе будет паника… К счастью, на неразвёрнутой постели сидит лишь мистрис Рингидау (Мистер-Без-Имени не в счёт, ему хорошо со своим окном). Мисс Хелли отсутствует. Оно и лучше. Слишком у неё цепкий взгляд, неуютный…       — Так вот, — обращаюсь я к премилой пожилой даме, — отношения между мужчиной и женщиной — вещь очень запутанная. И я, кажется, достаточно прибавила путаницы в этот всеобщий хаос. Он всё же старше меня…       — Очень мило, очень, — быстро кивает седенькой головкой моя внимательная слушательница. — Хотите пирожков с вареньем? Домашняя выпечка!..       Мы жуём пирожки, запивая их моим холодным сладким чаем. Беседа продолжается.       — А где мисс Хелли? — спрашиваю я.       — Она не входит в диапазон моих исследований.       — Что?!       — Простите, милочка, — мистрис Рингидау вынимает из своей корзины для вязания какой-то блестящий прибор (похожие я видела по ТВ на станции «Мир»), — мне пора обратно на Цереру-58. Но не волнуйтесь! Вашу историю я зафиксировала как образец взаимоотношений между полами на планете Земля и таким образом представлю её Высшему Космическому Совету…       Миленькая старушка нажимает какие-то кнопочки у себя на очках и, превратившись в фотонный луч, стремительно уносится куда-то прочь, за биллионы световых лет. Интересно, она — гуманоид или у них такая хорошая маскировка?.. Дверь рывком открывается, и в купе вваливается мисс Хелли. Она тяжело дышит. Волосы на лбу слиплись от пота. Не обращая на меня внимания, она забрасывает в свою дорожную сумку довольно объёмистый свёрток. Странно, у неё я такого раньше не видела… Потом она оборачивает ко мне немигающий взгляд своих пронзительных глаз. Глаза у неё чёрные и блестящие, как у какого-то диковинного насекомого…       — А вообще-то, чувства — это как костёр: чуть развороши, и, угасшее было, пламя снова вспыхнет, — зачем-то дружелюбно сообщаю ей я. — У Вас так бывает?       Она, едва заметно улыбнувшись, понимающе кивает мне, вытирая платком окровавленный нож. Затем, хитро подмигнув, выбрасывает платок в окно и, через пару минут, прихватив свою потяжелевшую сумку и забытую мистрис Рингидау корзину с вязанием, выскакивает в окно сама. Поезд хриплым гудком нарушает ткань реальности…       Спустя некоторое время я прихожу в себя. Я просто раздавлена, мне надо с кем-нибудь выговориться. В поле моего зрения попадает Мистер-Без-Имени.       — Понимаешь, я люблю, любила его! Наверно, я никогда не забуду, что значило любить его… А мистер Рольф — призрак, мистрис Рингидау — инопланетянка, они исчезли… И я не удивлюсь, если в утренних газетах сообщат про очередное жестокое ограбление, совершённое в нашем поезде клептоманкой и маньяком-убийцей мисс Хелли, вновь ускользнувшей от правосудия… Вообще-то, я думаю, ночью мир становится собой самим — юдолью Безразличия, где всем наплевать на тебя, и тебе наплевать на всех…       Я уже не знаю, произношу ли я эти свои мысли вслух, но Мистер-Без-Имени, кажется, сочувственно ко мне прислушивается и кротко улыбается, кивая головой в такт перестукиванию колёс… Кажется, я ненадолго заснула, а когда очнулась — первым делом увидела над собой ангела. Он был весь в белом, а два его собрата вязали моего последнего собеседника рукавами длиной рубашки… Да это же медбратья!       — Теперь Вы вне опасности, мэм, — назидательно произнёс первый «ангел». — Это — очень опасный шизофреник. Сумасшедший. Мы долго не могли его поймать после его десятого побега из клиники.       — Он был так добр ко мне! — всхлипнула я, но тут же, спохватившись, замолчала: иначе мне придётся поехать дальше вместе с этими «ангелами». Слава Богу, они лишь укоризненно покачали головами и вывели из купе Мистера-Без-Имени, который, очевидно, очень расстроился из-за разлуки то ли со своим окном, то ли со мной. Я горячо понадеялась на первое.       Через пять минут я прибыла в пункт своего назначения. Вышла на скупо освещённый перрон, вдохнула густой ночной воздух и машинально понюхала свою гвоздику: она пахла ванилью. И ещё чем-то. Что ж, уже лучше. Затем встретилась взглядом со своим встречающим, он меня, безусловно, узнал. Договорившись без слов, мы летучими мышами мягко взмыли в воздух. Не правда ли, трудно в наше время приходится обычным общительным влюблённым вампирам?..