Когда рушатся мосты

Очнулась я совсем не так, как описывают в книгах или показывают в фильмах. Первым, что я почувствовала, придя в сознание, была адская боль. Она съедала изнутри и обжигала снаружи. Я хотела кричать, бегать, махать руками и ногами, качаться по земле, но все, что у меня вышло - это хрипло выдохнуть воздух. Понемножку боль рассредоточилась в определенных точках - на переносице, предплечьях и затылке. Когда я попыталась открыть глаза, то сначала у меня не получилось, зато я почувствовала, что на мне нет никакой кислородной маски, и нигде в сторонке не пикает кардиограф. Блин, а хотелось. Обидно. В следующий раз у меня наконец получилось поднять веки, и мне в глаза сразу же ударил яркий белый свет. Я инстинктивно зажмурилась и сразу же охнула - это действие отозвалось колючей болью в переносице. Постепенно глаза начали привыкать к свету, который лился из широкого окна и отражался от белых стен, потолка, пола, мебели и вообще всего, что находилось в комнате. Я несильно повертела головой в стороны, но не заметила никого возле моей кровати. Ну черт! А где же мой возлюбленный? Я тоже хочу побыть, как в разных драмах (только мне бы стоило перед этим их посмотреть). Глубоко вдохнув, я попыталась встать. Изо всех сил напряг мышцы рук, спины и пресса, я поднялась на локти, а потом осторожно скатилась через бок с кровати, мягко, почти бесшумно приземлившись на ноги. Вау, прям женщина-кошка! Э-э-э, что, простите? Василиса, а не сильно ли тебя Резникова стукнула головой? Как только я вспомнила об Маришке, по моему телу пробежала дрожь, отдавшись тупой болью в ушибленных местах. Нет, не от страха дрожь, а от злости. От обиды. Чего я ей сделала? Она меня чуть не убила точно не из-за того, что считает меня ненужной в мире. Из-за такого не убивают. Поверьте, я знаю. Так почему? Что плохого я сделала ей? Конечно, вопросов много, а ответов - никаких. Ну естественно, а кто мне должен отвечать? Точно не я сама. Я заметила над белой тумбочкой возле стены напротив зеркало и, пошатываясь от неуверенной устойчивости на ногах, пошаркала к нему. Из зеркала на меня воззрилось мое отражение. Скажу вам честно, не самое лучшее, но могло быть и хуже. Лицо было бледное-бледное, или казалось таким белым, контрастируя с рыжими спутанными лохмами, которые торчали в разные стороны, живя своей отдельной жизнью. Под синющими глазами глубокого василькового оттенка с красными капиллярами пролегли большие темные мешки, которые я могла бы одолжить белорусам на картошку. Нос был ровным, но на переносице был приклеен лейкопластырь, уже немножко окровавленный, хотя видно, что его меняли недавно. Губы были бледными и раскусанными, словно разорванными. На левой щеке был зеленоватый отек. Присмотревшись, я поняла, что у меня почти что оторвана середина левой брови, где теперь красовался диагональный шрам. Одним словом, я как-то странно была похожей на одного из персонажей Тима Бэртона, а с другой стороны я была ... э-э-э... типа милой какой-то, на девочку с анимэ похожа. Мда-а, все-таки меня сильно стукнули. - Красивая-красивая, - раздался хриплый знакомый голос с ноткой иронии. Я резко обернулась, крутнувшись на одной ноге, и чуть не упала, если бы не успела облокотиться на столик, больно ударившись локтем. - Ты откуда взялся? - я попыталась усмирить голос, чтобы тот не дрожал. Драгоций сидел в углу недалеко от моей кровати (и как я его не заметила!). Вид у него был измученный - изрядно помятые желтая футболка и джинсы, черные вьющиеся волосы были взлохмачены еще более чем обычно, а пролегшие серые тени под глазами делали его радужку цвета лазури еще ярче. - Я здесь давно сижу, - устало хохотнул парень, поднявшись и разгладив складки на штанах. Фэш расправил плечи, похрустел шеей и подошел ко мне, оставив между нами несколько сантиметров расстояния. Но, несмотря на это, я чувствовала жар, исходивший от Драгоция. - Ты как? - спросил Фэш. Но все мое внимание было приковано к непослушной прядке кудрявых черных волос, которая торчала на его макушке. Мне почему-то очень зачесались руки. - Нмльно, - пролепетала я как можно неразборчивей. - Чего? - как я и рассчитывала, Драгоций не услышал и поэтому наклонился ниже, что я как раз могла бы достать рукой к заветной прядке, если подпрыгну. Раз ... Два ... Три. - А-а! - заорал парень, резко разогнувшись, и я вместе с ним, падая вперед. Одной рукой Фэш держался за прядь, которую я все-таки дернула, а второй он ловко перехватил меня в падении, оперев на свой торс. Ого, какой он горячий! Только когда я увидела на лице Фэша ехидную ухмылку, то поняла, что прижалась к Драгоцию всем телом. От этого я резко отпрянула и почувствовала, как щеки заливаются краской. - Ну так как ты? - парень попытался заполнить неловкую двухзначную паузу, что затянулась. - Нормально, - тихо ответила я, радуясь, что он не подкалывает меня на счет только что случившегося инцидента. - А ... - Драгоций хотел что-то спросить у меня, но я перебила, зная, каким окажется вопрос: - А как давно ты здесь? - Со вчерашнего дня, - он улыбнулся уголком рта, словно виноватый в чем-то. Со вчерашнего дня ... это, типа, я вчера сюда попала и лежала без сознания, или попала раньше, а он навестил меня только вчера. - Стоп, - мои глаза округлились, - Со вчерашнего дня?! - Да, - Фэш вскинул левую бровь, не понимая моей бурной реакции. - Так ... ты ... э-э-э ... - я пыталась сформулировать вопрос так, чтобы он был понятным, - сидел здесь весь вчерашний день, ночь и сегодняшнее утро? - Ага, - Драгоций сладко зевнул, прикрыв рот рукой. Столько времени просидел возле моей кровати! Это ... С ума сойти! Спать на стуле, сидеть возле обездвиженного человека, словно овощ! Я так бы не смогла. Или смогла б? - А где Захарра? - я задала самый уместный вопрос среди тех, что крутились в моей голове. Фэш открыл был рот, чтобы ответить, но ответ появился сам. - Драгоций, ты совсем ум потерял?! - завизжала девушка с куцыми хвостиками, едва зашев в палату. - Она же еще больна! Захарра со скоростью света подлетела ко мне и не успела я моргнуть, как меня уложили в постель. - Василиса, а ты чем думаешь?! - продолжала громко возмущаться младшая Драгоций. - Захарра, не кричи, - жалобно простонала я, так как каждый ее визг отдавался громовой дробью у меня в голове. Подруга глубоко вздохнула в попытке успокоиться, прикрыв глаза, а потом уже спокойно начала: - Привет, Василиса. - Здрасте, - из моего горла вырвался сдавленный смешок. Серьезно? А начать с этого нельзя было? Но, чтобы не обидеть посетителей, я запхнула свой сарказм в ... ну, в общем, очень глубоко, и принялась вникать в разговор. - Представляешь, звонит нам Лешка ... - рассказывала Захарра. - Рознев? - удивилась я. - Тот самый, - кивнул Фэш, а его сестра продолжила: - Так вот. Звонит он и говорит, что ты пропала. Вышла на пятом уроке в туалет и не вернулась, только рюкзак с телефоном твоим таскал с собой к окончанию учебного дня. - Ну, Захарра подняла меня с кровати, несмотря на то, что у меня было жуткое похмелье, и мы погнали в школу, - перехватил эстафету от сестры Фэш, но Захарра здесь перебила его: - Кстати, а где ты так научился быстро и маневренно водить? - удивилась она. - Ты даже превысил скорость, по-моему. Я подняла брови в немом вопросе к Фэшу, но тот лишь загадочно улыбнулся, показав свои ямочки, и быстро переглянулся со мной. Ага, моя школа. - Я чего-то не знаю? - увидев мой оскал и таинственную улыбку брата, спросила Захарра. Ради общего же блага я притворилась, будто не услышала восклицания подруги, и попросила Фэша продолжать. - Кхм-кхм, - прочистил горло парень, - так вот. По дороге в школу, Захарра обзвонила весь Орден Дружбы и мы появились там. Нас ждал Лешка и помог тебя искать. - А кто все-таки меня нашел? - Мы, - ответила Захарра. - В женском туалете на третьем этаже. Если честно, жуткое было зрелище, - ее голос дрогнул, и Фэш в поддержке обнял сестру за плечи. Это было о-очень мило. - Да, это было ужасно, - согласился он. Хлопнула дверь и в палату зашла молоденькая медсестра-блондинка с искренней приветливой улыбкой. Наверное, она недолго проработала в больнице. - Так, детки, - хлопнула она в ладоши, хотя она годилась нам в одноклассники, судя по внешности. - Посетители, уходите, - она указала Драгоциям одной рукой на дверь, второй выставляя всякие бутылочки-флакончики из карманов белоснежного халата на прикроватною тумбочку. - Эй, - возмутилась я, не хотя, чтобы друзья уходили, но медсестра шикнула на меня. - Ты еще слаба, - аргументировала она. - Неправда, - в доказание я приподнялась на локтях, но Захарра мягко толкнула меня назад, получив благодарный взгляд медсестры. - Тебе при малейшем громком шуме начинает болеть голова, а от того, что ты смеешься или широко улыбаешься, у тебя может пойти кровь с носа, - говорила она, смешивая какую жидкость из двух флаконов. Я хотела возразить, но потом поняла, что она права. Черт. - А когда ее отпустят домой? - осторожно поинтересовалась младшая Драгоций. - Не знаю, - пожала плечами девушка, обернув голову к Захарре, - смотря на то, как организм Василисы будет воспринимать лекарства. Но примерно ее выпишут через день-два, в лучшем случае. - Ага, спасибо, - кивнул Фэш и потянул Захарру к выходу. - До свидания, - крикнул он уже с порога.

***

В том, что весь мир - алчный и лживый, я убедилась при выписке. Потому что я покинула больницу не через день, и не через два. А через ТРИ! Да-да, целых три ужасных, серых, скучных и безмолвных дня я провела в белоснежной больничной палате в гордом одиночестве. Медсестра никого ко мне не пускала. Нет, не та молоденькая и приветливая, а старая карга с ароматом чеснока и блевотины изо рта, чей халат трещал по швам, а пальцы воняли сырными сардельками. Но наконец я сижу сзади в уже знакомом черном BMW, а спереди Фэш за рулем и Захарра рядом с братом. Я расспрашивала их о друзьях, о школе, об уроках но они отвечали мне сухо и кратко, все время заговорщицки переглядываясь. Остальную часть дороги я молчала, догадываясь, что дома меня, наверное, ждет сюрприз. Но когда я зашла в почти что родной двухэтажный особняк с черепичной крышей красного цвета, меня тепло поприветствовали только Диаман и Селена. Я видела, что они не против узнать, кто 'отправил' меня в больницу, но из чувства такта не спрашивали меня об этом. Всей семьей мы дружно поужинали и я отправилась спать, преждевременно сложив учебники на завтра в рюкзак... ... В школу я одела черные джинсы и сиреневую кофту с длинными рукавами, чтобы спрятать шрамы на запьястьях, которые оставались глубокими, с запекшейся на краях кровью. Лохматые волосы я собрала в хвост на затылке, чтобы скрыть рану в том месте. А на переносицу я не забыла наклеить новый лейкопластырь телесного цвета, но из-за бледности моего лица он все равно выделялся. Поэтому я замазала его самой светлой тоналкой, которую я нашла в доме. Губы так остались алыми и покусанными, но об этом я уже не заботилась. - Выглядишь хорошо, - поприветствовал меня Фэш, когда я плюхнулась на заднее сиденье. - Что значит хорошо? - наигранно возмутилась Захарра, сидя возле брата, пока тот выезжал на дорогу. - Нужно говорить "Великолепно", "Словно богиня" или "Будто солнышко ясное". От последнего варианта мы взорвались смехом, а Драгоций благоразумно решил все-таки не слушать сестру. В школу мы приехали за десять минут до звонка, а когда я зашла в класс, на меня навалилось пять туш - Дианы, Маара, Ника, Лешки и Андрея. - Василиса! - наконец меня отпустили и теперь визжали, что-то говоря, быстро перебивая друг друга, из-за чего я ни черта не поняла. Я опустилась на свое место возле Лешки, а остальные окружили мою парту. - Ну? - первой не выдержала Фрезер, а я прекратила войну в гляделки с Лазаревым, немо огласив ничью. - Что "ну"? - удивилась я. Лешка и Захарра переглянулись так, словно я была сумасшедшей. - Кто тебя так ...? - Маар запнулся, потому что и так было очевидно, о чем он. Боковым зрением я заметила Резникову. Та сидела на своем месте, внимательно разглядывая меня. Даже когда я посмотрела на нее в ответ, Маришка не отвела голубых глаз, где не было прежней насмешки или злобы. Там была .. мольба. Просьба. Только теперь я еще и заметила, что у нее мелко-мелко дрожат губы. Резникова сегодня была в штанах и в обычных серых балетках без каблуков. Я вернулась к ее глазам и поняла, что она... Она выглядит жалкой. Ничтожной. Она сделала подлость и теперь боится. Боится за свою шкуру, за то, что узнают, какая она на самом деле. Прозвенел звонок на первый урок, на историю. - Звонок, - с легкой улыбкой я обвела всех друзей взглядом и они, недоверчиво прищурившись и вздохнув, разбрелись к своим партам, потому что в кабинет зашел старый скрюченный преподаватель. Когда учитель завел свой монолог, я еще раз посмотрела на Резникову. Глаза той были распахнуты от непонимания и в них все еще светилась просьба. И я поняла. Маришка - это жалкое существо. Таких в мире много. И не надо тратить на таких людей свое время. Они того не стоят.