Причина любить

- Почему ранняя весна? – Мурата небрежно прислонился к стволу дерева, наблюдая, как Юури и Вольфрам получают поздравления и подарки от гостей. Оба юноши были смущены, но продолжали скромно держаться за руки. - Потому что фруктовое вино из шимаронских груш как раз поспеет. – Шин-О опустился на плечо своего Мудреца. - Духам вино не положено. - Ну, не будь так строг. Я уже сотни лет его не пробовал. - Тысячи. – Машинально поправил его парень. - Вот видишь! Так что я заслужил маленькое поощрение. - Порки ты заслужил, а не поощрение! - Ну, если только от тебя, - довольно жмурясь проговорил Истинный, - то я не против. - Твои мысли идут совершенно не в том направлении. - Зато в интересном. - Ты безнадежен, - Кен покачал головой. - Но тебе же это нравится? Мурата сокрушенно хлопнул себя по лбу, предпочитая оставить свой ответ при себе, и оттолкнулся от дерева. - Кажется, Шибуе нужна моя помощь. – Молодой король и правда выразительно смотрел в сторону друга, что уже и гости начали коситься, а Вольфрам старательно прожигал в своем женихе дырку. – Будь добр не привлекай к себе внимания, пока меня не будет! – Попросил он Шин-О и дождавшись в ответ короткий кивок, пошел спасать Мао.

***

- Куда мы идем? – Вольфрам нетерпеливо сжал руку своего нареченного, привлекая к себе его внимание. - В беседку. – Коротко ответил ему король, не замедляя шага и продолжая уводить юношу все дальше и дальше от гостей. Юури не терпелось поговорить с лордом, он хотел его о многом спросить и в особенности о дате свадьбы. Почему Вольфрам передумал? Какая на то была причина? Ведь Шибуя все еще помнил взгляд своего жениха, когда он спрашивал об отсрочке, а тут такая решимость, что Мао даже начинало казаться, что дело тут не чисто. - А где она? - Сейчас увидишь! – Юури с беспокойством поглядывал по сторонам, искренне надеясь, что никто за ними не пошел. Он надеялся на личный разговор. Беседка, увитая плющом, к радости Мао была свободна. Он завел туда своего жениха и усадил на лавочку, сам же не останавливаясь стал ходить по кругу, не спеша задать свой вопрос. Просто не зная с чего начать разговор. - Что-то случилось? - Нет. – Медленно ответил Шибуя. - Тогда почему ты так нервничаешь? Все же прошло хорошо? - Я не нервничаю! - Тогда что с тобой? Ты сам не свой. - Со мной все в порядке. Просто, - Юури запнулся, искоса смотря на золотые пряди волос Вольфрама. - Просто, что? - Почему ты изменил свое решение? - Я? – Фон Бильфельд захлопал глазами. Теперь была его очередь с волнением думать о том, что он мог сказать. Врать не хотелось, но еще больше не хотелось говорить, что это было не его желание. – А тебе обязательно знать? – Раздраженно отводя глаза бросил он, перекрещивая руки на груди в четной попытке спрятаться от изучающего взгляда Юури. - Да, я думаю, что я должен это знать. Ведь это касается и меня, разве нет? - Касается. – Подтвердил фон Бильфельд. – Но ты же не против того, что наша свадьба будет весной? - Нет. - К тому же, - продолжил говорить юноша, не замечая ответа Шибуи, - твоя жизнь не особо измениться. - О чем ты говоришь? - О твоем флирте с другими! Думаешь я не вижу, как ты смотришь на всех этих девушек? – Вольфрам возмущенно вскинул голову. – Конечно, может наш брак и будет политическим, но я не хочу, чтобы ты мне изменял, это знаешь ли неприятно и больно! - Политический? – Шепотом повторил Юури, а потом сорвавшись со своего места, бросился к жениху, быстрым движением вздергивая его на ноги и бережно прижимая к себе. – Политический, ну что за глупость пришла к тебе в голову? Разве я когда-нибудь говорил что-то такое? – Его голос дрожал, а свое горящее лицо Мао спрятал в волосах фон Бильфельда. Пальцы короля неспешно скользили по спине Вольфрама, то забираясь под свободный край френча и медленно считали позвонки, обводя их и пуская мурашки по коже юноши, то спускаясь к бедрам. Король делал все это неосознанно, словно не замечая свои собственные действия. Сам же Вольфрам не мог вымолвить и слова, это было странно и как-то удивительно по-новому чувствовать объятия короля. Нет, конечно же, они были все такими же теплыми и приятными, что совсем не хотелось покидать их, но в тоже время его руки, которыми Юури водил по спине своего жениха, рождали другие чувства и желания. Хотелось чего-то большего. - Нет, но ты и не говорил о том, что наш брак будет настоящим. – Наконец, тихо вымолвил лорд. - Вольф, я это предполагал, когда просил время. А ты? – Юури поднял глаза на своего жениха, встречаясь с его растерянным взглядом. – Чего хочешь ты? - Я, я… - румянец обжег его щеки, но фон Бильфельд не отвел глаза, - хочу быть с тобой, - просто проговорил он. - А я с тобой. - Когда же ты поменял свое решение? Я думал тебе тяжело признать, что один парень может быть с другим? - Да, тяжело. Но, - Шибуя покачал головой, - было тяжелее думать, что мне бы пришлось тебя когда-нибудь отпустить. - Конечно ты же слабак, и не смог бы прожить без меня и дня. – Весьма довольно возвестил юноша. - Не называй мня слабаком! - Но я рад, что ты так думаешь, - закончил Вольфрам, не обращая внимания на слова Мао. Его глаза подозрительно блестели, и Юури мягко взяв его руку в свою, прикоснулся к запястью губами. - Теперь все будет по-другому. – Пообещал он, поднимая взгляд к зеленым глазам и ощущая, как тонет в них. - Совсем? – Уточнил фон Бильфельд, наклоняя голову в бок. - Конечно. - Докажи, - попросил юноша, улыбаясь одними уголками губ. Шибуя хмыкнул, смотря на эту теплую улыбку и так ему захотелось снять ее своими губами, что он неосознанно наклонился к жениху, обдавая его щеки своим дыханием. Вольфрам ощущал, как пересохли его губы и как горит румянцем кожа, но сделать что-либо не пытался, только продолжал с улыбкой смотреть на Юури и как-то упустил тот момент, когда король сократил разделяющие их сантиметры и прижался к его губам. Глаза закрылись сами собой, а руками молодой лорд вцепился в плечи нареченного, честно боясь, что не устоит на ногах. Губы Вольфрама были мягкими, податливыми и невозможно сладкими, их было приятно целовать, а когда он покорно приоткрыл их, позволяя углубить поцелуй и сам начал отвечать, голова у Юури окончательно пошла кругом. Поцелуй был нежен и мягок. Только чувственные прикосновения и ласковые касания. Без страсти, но с любовью. Заставляя сердце биться чаще, а руками прижимать своего упрямого жениха все ближе. Заканчивать поцелуй и отпускать от себя жениха у Шибуи не было желания, но воздух подозрительно быстро закончился и им пришлось отстраниться друг от друга. Юури удивленно осознал, что за время поцелуя спустился ладонями на бедра Вольфрама крепко обхватывая их и сжимая, а тот зарылся пальцами в его волосы, наводя там форменный беспорядок. Губы Вольфрама припухли, глаза подозрительно блестели, а щеки алели. - Вольф, ты…? – Но договорить король не успел, кусты зашевелились и к ним, в беседку залетел Йозак. - Ага, - кивнул он головой, критически осматривая королевскую пару взглядом. - Что-то случилось? – Юури наконец, отпустил жениха. - Почти. Сюда идут, ваш дядя и Его Светлость фон Вальде. – Кивнул шпион замершему лорду. – И приведите себя в порядок, вы же не хотите рассердить и без того рассерженного маршала? - Нет, - Шибуя покачал головой. – Подожди, зачем они сюда идут? - За вашим женихом, - лаконично ответил Гуриер, - вы же знаете, что нужно восстановить его полномочия. - Сейчас?! - Похоже, что да! – Йозак покачал головой, наблюдая за безуспешными попытками фон Бильфельда привести себя в относительный порядок. Вздохнув, он быстрым движением оправил его рубашку и пригладил торчавшие в разные стороны пряди волос. – Так лучше, правда если бы вы так не краснели… - Протянул он, сдерживая смешок. - Йозак! – Вольфрам вспыхнул еще ярче. – Ты что за нами следил? - Возможно. – Шпион рассмеялся, уклоняясь от небольшого огненного шарика, отправленного в его сторону. – А вы делаете успехи в использовании мареку. – Заметил он. - Но при этом абсолютно забываешь про этикет! – Раздался позади них голос. Все трое повернулись на голос. Да, около входа в беседку стояли излучающий показное спокойствие нынешний глава дома Бильфельдов – Вальторана и оба брата Вольфрама. Сам же молодой лорд, замер и только крепко стиснул руку Юури, который переводил обеспокоенный взгляд с одного мадзоку на другого. - Вы что-то хотели? – Спросил он максимально дружелюбно. - Только ненадолго забрать у вас вашего жениха, - пояснил Конрад, переглядываясь со старшим братом, тот же только кивнул головой, подтверждая его слова. - Хорошо, - Шибуя ободряюще улыбнулся нареченному, - но только ненадолго. - Конечно. - А вам, Ваше Величество, лучше вернуться к гостям. – Добавил к словам Веллера, Гвендаль и повернувшись, первым отправился по дорожке к замку.

***

Гвендаль устало вздохнул, и сел обратно на свое место за столом. Наконец-то, его разговор с Вальтораной закончился и он покинул кабинет маршала. Давно уже у Гвена не было такой изнуряющей беседы в ходе которой они оба использовали друг против друга все, что могли. Но то, что сделал Вальторана было верхом наглости и бессердечности. Фон Вальде до сих пор просто клокотал от гнева, а уж вспоминая зеленые глаза самого младшего брата наполненные хрустальными слезами, был готов рвать и метать. Но, по крайней мере, старший фон Бильфельд подписал нужные бумаги на нужных условиях и имя Вольфрама было восстановлено, они даже обошлись малыми жертвами и юноше не придется предстать перед советом. Это не могло не радовать. - Гвендаль? – Дверь приоткрылась, впуская в кабинет обеспокоенного Гюнтера. – Как прошел ваш разговор? Я видел Конрада, он был чем-то рассержен, но ничего не сказал мне. - Ужасно, - мрачно ответил фон Вальде, не поднимая взгляда от лежащего перед ним договора. - Он не признал его? - Признал. Но какой ценой! - Какой? – Гюнтер приблизился к своему супругу отчаянно пытаясь поймать его взгляд. - Ты же знаешь, что Вольфрам ничего не помнит? – Вместо четкого ответа Гвендаль пошел с другой стороны. - Конечно. – Фон Крайст кивнул головой. – Когда я занимаюсь с ним, то он часто что-то вспоминает из уже изученного когда-то материала. Просто какие-то разрозненные картинки, отдельные события или слова. Ему тяжело. – Помедлив добавил мадзоку. - Так и есть, но помимо этого, у него оказывается, бывают и воспоминания касающиеся преимущественно нас. - Вольфрам сказал вам об этом? - Не совсем. Полагаю у него случайно это вырвалось. - Из-за чего? - Из-за слов Вальтораны об отце Вольфрама! - Он, что сказал при нем об этом… этом… - Гюнтер старательно подбирал слова, но они никак не находились и он фыркнув, замолчал. - Сказал. - Зачем? - Ждал реакции. - И? - Вольфрам расстроился, сказал, что в его воспоминаниях ничего такого нет. – Гвендаль покачал головой. – Это его весьма убедило и он все подписал. - Удивительно. - Ну, все же он его родной племянник. - Я удивляюсь другому. - Чему? - Твой брат, - Гюнтер улыбнулся, - сейчас совсем другой. Ему нужна забота близких, а раньше он никогда бы не показал этого. И тогда он был эгоистом, всегда требовал к себе внимание, а теперь он очень чувствителен ко всему. - Да, - фон Вальде согласно кивнул головой, откладывая договор в сторону. – И это меня сильно беспокоит. - Поэтому ты никак не начнешь говорить с ним о политике? А Конрад откладывает уроки фехтования? - Я хочу еще подождать. – Маршал поморщился, ощущая, как в его голове начинает играть колокол, но внезапно ощутив прикосновение к его лбу прохладных пальцев, расслабился, закрывая глаза. - Тебе надо отдохнуть, - Гюнтер медленно скользил кончиками пальцев по вискам своего супруга. – Или хочешь я попрошу у Гизеллы для тебя что-нибудь от головной боли? - Нет. Просто побудь со мной. - Хорошо.

***

- Ваша Светлость? – Йозак остановился возле фон Бильфельда и внимательно заглянул ему в глаза. Мальчишку трясло. Просто и естественно. Вот слез в его глазах больше не наблюдалось, а плечики тряслись. Так словно он сдерживал себя, не позволяя увидеть всю боль, что сейчас плескалась в его сердце. Это было странно. Это волновало. И в это, в конце концов, пугало. Ведь еще минут десять назад, когда Конрад спросил, как он себя чувствует, Вольфрам не моргнув глазом, сказал, что все в порядке. Что получается он соврал? Но зачем? Не желал волновать брата, а в итоге сделал себе только хуже. Гуриер огляделся, они находились в небольшом зале, что служил малой гостиной. Сюда они пришли сразу после того, как покинули кабинет Гвендаля, не решаясь сразу отправится к гостям, просто по молчаливому соглашению решая, дать Вольфраму время привести чувства в порядок. Конрад же, оставив своего любовника и младшего брата наедине, отправился за королем. И вот сейчас, долго сдерживаемые эмоции юноши все же вырвались наружу. Он взволнованно кусал губы и крепко обхватил себя руками, словно чувствовал холод и никак не мог согреться. - Вольфрам, - шпион мысленно ругнулся за столь безответственный поступок Конрада. Это он должен был остаться с братом, а сам Йозак отправится за королем. Но приказ есть приказ, он должен быть охранять этого вздорного мальчишку, и в данный момент от самого себя. – Послушай, - осторожно усадив лорда на диван, Гуриер присел пред ним на корточки, - о том, что ты услышал. Ты не должен думать об этом. Это дела давно минувших дней. - Я хочу помнить. – Вольфрам как-то совсем печально вздохнул. – Я хочу знать. Знать, каким я был, потому что мне тяжело. Это… это так словно я не один, а меня два. – Запутанно проговорил юноша. - Да, иногда это походит на то, что ты говоришь. Но знаешь, когда люди или мадзоку взрослеют, то они меняются не только внешне, но и внутренне. Это не зависит от нас. – Йозак ткнул пальцем в грудь юноши, словно заставляя прислушаться к самому себе. Говорить с ним, вот так просто, оказалось гораздо легче, чем Гуриер мог себе это представить. К тому же его проблема была гораздо глубже и не касалась его дяди, вот только было не ясно, почему Вольфрам сорвался именно сейчас. – Ты вырос, влюбился, естественно ты изменился и уже не будешь таким, как раньше, - мужчина проказливо улыбнулся, наблюдая, как медленно щеки юного лорда наливаются румянцем. - Не говори об этом! – Фыркнул он, приходя в себя и прекращая трястись. Словно его дрожь ушла само собой, всего лишь от спокойной речи собеседника. – Спасибо. – Добавил Вольфрам, отводя взгляд. Но Гуриер только хмыкнул и мягко потрепал его волосам. - Почему же не говорить? – Шутливо спросил шпион. – Кстати, Ваша Светлость, вам больше не кажется это стыдно? - Танцевать? - Нет. Заниматься любовью. – Весело проговорил он, ловя абсолютно растерянный взгляд лорда и опережая его действия, мигом отскочил в другой угол комнаты. - Йозак! – Гневно прошипел Вольфрам, но сделать что-то не успел. Дверь в зал медленно открылась, пропуская Юури и Конрада. - У вас что-то случилось? – Веллер оглядел зал, отмечая насмешливый взгляд Йозака и смущенно-разозленный вид брата. - Ничего такого. - Тогда нам нужно возвращаться в бальный зал, сейчас начнется банкет. Думаю, будет невежливо, если гости соберутся, а самих виновников торжества на месте не будет. - Да, – Вольфрам кивнул головой и подойдя к нареченному уткнулся ему в плечо. - Конрад, дай нам пару минут, - Мао автоматически обнял юношу за талию, позволяя ему расслабится в его объятиях. - Хорошо, - со вздохом согласился Веллер, - но только пару, - и подхватив друга детства за локоть покинул зал. Оба парня молчали, Юури потому что не знал, что сказать, Вольфрам потому что не хотел ничего говорить. Он просто обнимал жениха за шею, кончиками пальцев скользя по его волосам, не поднимая взгляда и только вздыхая. - Что случилось? – Спросил король, понимая, что молчание затянулось. – Они сказали тебе что-то неприятное? - Не совсем. - Тогда что? - Ничего. Я просто хочу побыть с тобой! – Смущенный, а от того и разозленный лорд, попытался было отстраниться от жениха, но тот прижал его к себе сильнее. – Отпусти! - Нет. – Юури покачал головой. – И не подумаю. Вольф, я не хочу ссориться, если тебя что-то волнует почему бы тебе просто не сказать мне об этом? - Меня ничего не волнует, просто, - юноша запнулся на своих словах, - я просто еще не привык. - К чему? - Ко всему! - И ко мне? - Нет, ты это другое. – Вольфрам покачал головой. - Тогда представь, что есть только ты и я. И все. Не смотри на других, хорошо? - Я попробую, - честно пообещал юноша и осторожно поцеловал жениха в щеку, безмолвно благодаря его за поддержку. – Идем. Юури кивнул головой и не отпуская руку своего нареченного, вывел его из зала.

***

Бальный зал встретил их аплодисментами, гости весело приветствовали женихов, спеша поздравить их и выразить свое почтение. Каждый второй желал поговорить с Мао, а каждый третий увести его нареченного на танец. Об этом говорили взгляды, полушепоты и смущенный смех, тех девушек, которые все же заговаривали с фон Бильфельдом. Но Юури к счастью самого Вольфрама стремился быть рядом с ним, не отпуская его ладонь. Они даже за стол так и сели, продолжая держаться за руки. Сидеть за столом, наблюдая, как официанты разносят изысканные блюда оказалось гораздо проще. Здесь рядом были близкие люди, а взгляды всех остальных тонули. Жаль, что не во мраке, но все же тонули и разглядеть их было почти невозможно. А еще был шум, музыка, разговоры, чей-то смех. Каждый развлекался, как мог, не обращая внимание на соседей. Юури же попеременно беседовал с Конрадом и Госпожой Шерри, краснел над шутками Йозака и замечаниями Мураты. А Вольфрам молчал, не сводя взгляда с танцевальной площадки. Сердце гулко билось в его груди, и ни один кусочек еды не лез в горло. Ему было немного страшно и от того тошно. Взгляд то и дело падал на большие часы, которые неуклонно ползли вперед. Вот до танца остался всего лишь час, а спустя казалось бы всего минуту, его уже потянули за руку и следуя за Юури, Вольфраму пришлось покинуть уютное место за столом. Да и сами столы аккуратно сдвинули к краям, уже из банкетного зала делая фуршет. А танцплощадку осветили рядами толстых свеч и Гюнтер, которого никто до этой минуту и не видел, ушел командовать оркестром. - Все хорошо? – Юури заботливо провел ладонью по плечу жениха, словно пытаясь его утешить. Но тот только гордо хмыкнул, всем своим видом показывая, что его ничего не волнует. И пусть это была маленькая ложь, в собственной слабости дважды в день лорд признаваться не собирался. - Конечно! – Высокомерно произнес он, облизывая мгновенно пересохшие губы. - Тогда идем? Вольфрам мужественно кивнул головой, и держась за руку возлюбленного вышел на середину площадки. Сердце забилось отчаянно быстро, а нежные щеки предательски загорелись румянцем. Юури молчал, сосредоточено и серьезно смотря в лицо жениху. - Есть только я и ты, помнишь? – Повторил Вольфрам те слова, что подбодрили его самого. - Ты прав. – Шибуя, как легко улыбнулся, одной рукой обхватывая тонкий стан юноши, а другой проводя по его щеке, спускаясь по плечу и наконец, обхватывая его ладонь, и тут же переплетая пальцы в замок. Он кивнул головой оркестру и полилась нежная музыка. Первый шаг был сделан неуверенно, они оба словно сомневались в себе и в собственном решении. Но стоило только мелодии завлечь их, как все остальные словно пропали из этого мира. Действительно были только они и больше никого. Глаза в глаза, рука к руке, пластичные движения и прикосновения, которые словно молят о большем. Страсть разгорается, но ее затопляет нежность. Движения становятся мягче и они просят прощения, заверяют в своей любви. Это не сон и не сказка, это два любящих сердца сплетенных в одном мире, сплоченных одной судьбой. Шагнуть влево, заставляя хрупкое тело в руках прогнуться, осторожно склоняя его к полу и тут же поднимая, чтобы сделать новое па, которое влечет их дальше по гладкому паркету, под движения музыки. Зал заворожен. Никто не может проронить и слова. И если кто-то до этого момента не верил в их пару, считая, что это только политика, после такого все сомнения отошли на задний план. Да и как можно было сомневаться, когда в их глазах светится нечто такое, о чем можно только догадываться? Когда они перехватывают и предугадывают движения, когда они словно две половинки, наконец, соединенные в одно целое? И не надо слов, за них говорят эмоции. Последние ноты мелодии и королевская пара замерла на паркете. Они оба тяжело дышали, не сводя взгляда друг с друга, щеки обоих горели румянцем, а вот положение их рук изменилось. Ладонь Юури находилась на бедре его жениха, а вторая оказалась на его затылке, Вольфрам же обнимал его за талию. И как-то как продолжение танца, его логическое окончание, Шибуя склонился к губам нареченного, накрывая их своими. Лорд вздрогнул, но не отстранился, с какой-то поспешной горячностью отвечая на поцелуй. Он отличался от того, который они разделили в беседки. Это было непросто прикосновение губ, а какое-то полное слияние душ. Он заставлял отчаянно покусывать губы зубами, ловить язык, чуть посасывая его, ласкать нёбо и не позволяя отстранится, сбежать, крепко удерживая около себя и прижимать все крепче за затылок. Ближе, слаще и, как внезапно раздавшийся гром, тихое аханье дам, вежливое покашливание, отчетливо напоминавшее Гвендаля, тихий стон падающего в обморок Гюнтера и аплодисменты, всех тех, кто еще мог думать. Они отстранились друг от друга, словно внезапно осознав, что в общем-то, находятся не в своей укромной спальне, а в ярко освещенном зале, на виду у всех. Вольфрам искренне желал провалиться под землю, скрываясь от взглядов. Его второй поцелуй и на виду у всех, и тех кто возможно желал его видеть и тех, кто предпочел не знать жизнь женихов в подробностях. На виду у семьи. Это заставляло голову кружиться, а ноги подгибаться. Хотелось спрятаться, побыть одному, привести мысли в порядок. Ведь еще вчера он засыпал с мыслью о том, что всю жизнь будет страдать от не разделенной любви, а тут такое. Нет, фон Бильфельд все еще не мог поверить, что это правда. Но покинуть зал он не мог. Его гордость этого не позволяла. Юури же чувствовал себя не лучше. Этот танец так его увлек, что он искренне забыл, где они находятся. Просто почувствовал ужасное желание поцеловать эти алые приоткрытые в ожидании губы. Сейчас было смущение, малая толика страха, что Вольфрам рассердится на его поведение и да, желание снова поцеловать его. Но этого делать было нельзя, по крайней мере не сейчас. К ним подошел Гвендаль, который казался смущенным столь откровенным показом чувств, но дела политики, были важнее и он забрал короля с собой, желая познакомить его с каким-то важным человеком. Вольфрам не вслушивался в его слова, просто кивнул головой, желая только быстрее оказаться на полутемном балконе. Там было свежо и никто бы не заметил его. Осторожно, на негнущихся ногах и с отчаянно кружащейся головой, юноша покинул зал. Губы горели от поцелуя, щеки алели от смущения и его немного трясло. Вольфрам прислонился к краю балкона, ощущая потребность сесть, но кроме пола ничего такого видно не было. - Ваша Светлость, может вы желаете выпить? – Около него вдруг появилась девушка, с небольшим подносом, на котором полукругом стояли бокалы. - А что это? – Осторожно поинтересовался фон Бильфельд. - Всего лишь сок. – Служанка всунула в его ладонь прозрачный бокал. – Он поможет вам успокоиться! – Ее взгляд горел, но Вольфрам не мог понять почему. Она внимательно следила за ним, не отрывая взгляд от его глаз. Юноша сглотнул, поднимая бокал к губам и прикрывая глаза, не желая видеть этот ищущий взгляд, как его крепко обхватили со спины, прижимая к себе и выхватывая сок из его рук. Позади раздался странный писк, а потом вскрик. - Йозак? – Осторожно приоткрывая глаза спросил фон Бильфельд, желая понять что происходит. Но его развернули, прижали, удерживая на одном месте. Теперь он мог только слушать. Но звуки были странными, не однозначными, сочетая в себе скрежет металла и чьи-то вскрики. Топот ног, короткий приказ и наконец кто-то кулем падает на холодный пол. - Все в порядке? – Это голос Конрада. Он явно разъярен, но старательно подавляет свои эмоции. - Да. – Йозак позволяет лорду отстраниться от него и внимательно разглядывает его. – Вы же не успели глотнуть этот напиток? - Нет, - лорд покачал головой, рассматривая балкон. Девушка, что принесла ему сок, лежит неподвижно на полу, около нее виднеется короткий кинжал. А Конрад убирает свой меч, то и дело поглядывая на улицу. Вольфрам тоже переводит взгляд на сад, там видны солдаты, которые планомерно стоят на протяжении всего замка, а другая часть охраны, проверяет все укромные местечки парка. – Что произошло? - Ничего такого. – Гуриер улыбнулся. - А она кто такая? - Это нам и предстоит выяснить. – Конрад и Йозак переглянулись, но больше ничего не сказали. - А почему ты закрыл мне глаза? – С любопытством поинтересовался юноша, переводя взгляд с брата на шпиона. - Защищал вас от неприятных моментов. – Гордо произнес Гуриер, но по его глазам было понятно, что он врет, скрывая правду. От того Вольфраму хочется протестовать, ему не нравится, что они рассматривают его как ребенка. Он достаточно взрослый и вполне себе самостоятельный, чтобы знать, что происходит. К тому же она ведь угрожала ему, а никому-то еще. Но ни Конрад, ни Йозак не собирались, что-либо объяснять. Наоборот оба мужчины стремились заставить юношу покинуть балкон, но упрямый лорд во что бы то ни стало, желал знать правду. Вот только стило ему открыть рот, чтобы все же выяснить, что от него скрывают, как на балконе прибавилось участников события. Гвендаль быстро осмотрев обстановку, поморщился. - Других, - он кинул взгляд на девушку, - не обнаружено? - Нет, начальник. Только эта особа. – Йозак пожал плечами. - Ясно. Гюнтер, - маршал повернулся к супругу, кажется только одними глазами говоря ему что-то . На что историк только кивнул головой и неожиданно крепко схватив Вольфрама за руку повел за собой. Ему и слова не дали вставить, просто уведя с балкона. - Что в бокале? - Как я понимаю это был яд. – Шпион осторожно приблизился стакан к своему лицу. – Но ни могу сказать какой точно. - Хорошо выясним это позже. Пока стоит заняться этой особой. – Гвендаль мрачно взглянул на незнакомку и по его кивку, солдаты подхватили ее, унося прочь. - Что теперь брат? - Постараемся разговорить эту наемницу. Это все, что нам пока остается. – Фон Вальде тяжело вздохнул. – Вы остаетесь следить за королем и Вольфрамом, а после бала займемся нашей гостьей. - Будет сделано. – Йозак кивнул головой, поглядывая через открытый проем на зал. Его подопечный неспешно скользил в обычном вальсе с Мао. Они оба оживленно переговаривались, но взгляд Вольфрама погрустнел и он явно не мог выкинуть мысли о произошедшем. - Тогда увидимся позже. – Конрад поправил сбитый за время короткой схватки мундир, и они покинули балкон. Атмосфера начала накаляться. А гости все так же развлекались, даже не представляя, что произошло прямо перед их носом. Праздничный вечер продолжался, но самим виновникам торжества теперь было не до праздника. Но оба желали знать правду, и у каждого была на то своя причина.