Орден Конт-Оми

Парки лег на бок и прижал колени к груди, выставляя на обозрение нежные яички и порозовевшую блестящую от масла растянутую дырочку. Савта с минуту полюбовался открывшимся видом и опять вогнал два пальца внутрь мальчишки. Мягкие горячие стеночки приятно обволокли пальцы, можно было даже почувствовать невольное сокращение мышц. Парки часто задышал и еще сильнее поджал колени. Кольцо дырочки расслабилось. Мальчишка был таким послушным и отзывчивым, что, несмотря на возраст, у Савты стояло крепко, крупная головка его члена ловила отсвет свечей выступившей капелькой секрета. Хотелось уже приступить к основному процессу. Напоследок он посильнее надавил на внутренний бугорок, зная, что причиняет не только удовольствие, но и боль, дождался протяжного стона Парки и вынул пальцы. Немного погладив и помяв кокетливо выглядывавшие между сомкнутых ног яички, он лег мальчишке за спину. Член тут же правильно примостился в ложбинке. Савта сладко поводил напряженным концом по ждущей его дырочке, прежде чем начал протискиваться внутрь. Природа наградила старшего служителя если не длинным, то очень толстым достоинством, и он знал, что принять его тяжело, поэтому не торопился. Парки замычал в подушку, кожа его ануса сильно натянулась, плотно обхватив член старика. Они затихли на некоторое время, привыкая к ощущениям. Все мысли Парки сосредоточились внизу. Было больно. Распирало так сильно, что обманчиво хотелось в туалет по большому. Он пытался расслабиться, но спазмы один за другим сокращали стенки кишечника. Савта дернулся и вошел в Парки до конца, прижался плотнее, седые волосы в его паху кололи нежные ягодицы ученика. Член медленно двинулся наружу, выворачивая за собой тонкую добела растянутую кожицу. Если прислушаться, можно было даже уловить влажный звук, с которым он покидал чужое нутро. Внутри оставалась только головка, когда резким толчком Савта вогнал член обратно. Парки завибрировал, протяжно застонал, схватил себя за ягодицу и оттянул ее, пытаясь открыться сильнее и снять напряжение со входа. Старший служитель покрутил бедрами, поелозил своей палкой в кишках Парки, будто устраиваясь удобнее, и снова устремился наружу. Второй толчок, казалось, был еще сильнее. Старик не разгонялся, а наслаждался процессом — у него теперь не всегда вставало. Мальчишка продолжал громко стонать на каждую фрикцию, но в заднице его уже не было слишком тесно. Тяжелая дверь неожиданно отворилась и на пороге личной комнаты служителя застыл корлер Дэк. Парки почувствовал влажной кожей сквозняк, но сил поднять голову и полюбопытствовать кто пришел не было. — Дэк, подожди, я скоро закончу, — тем временем сказал Савта, наращивая темп. Кожица, плотно обхватившая  его толстый член, так и мелькала туда сюда. Старик затолкался еще активнее, он громко пыхтел и его влажная ладонь елозила по бедру Парки, иногда спускаясь к месту их соединения. Наблюдающий за этой картиной Дэк не остался равнодушным, он расстегнул штаны, извлек полувставший член и крепко сжал его. Не моргая он следил, как на разворошенном ложе толстый и старый старший совокупляется с юным гибким учеником, который совсем недавно переступил порог совершеннолетия. После очередной фрикции Савта содрогнулся, вжался в круглые ягодицы плотнее и спустил. Он еще двинулся пару раз в скользкой расслабленной заднице и вышел. Парки не меняя позы, пытался отдышаться, его дырочка пульсировала и не спешила смыкаться, ощущение пустоты казалось дискомфортным. За спиной послышались шаги. Старшие обменялись парой фраз и Парки перевернули на живот, как безвольную куклу. Его бедра чуть приподняли, ягодицы снова развели. Анус пульсировал, непроизвольно выдавливая наружу часть семени служителя Савты. В него снова стали протискивать член, в этот раз не такой широкий, и Парки сразу к нему приспособился, было даже приятно, что ощущение пустоты, пусть и временно, ушло. Корлер Дэк был куда моложе и нетерпеливей Савты, поэтому он сразу набрал скорость. Их кожа звонко шлепала друг о друга, в заднице отчаянно хлюпало. Белое семя старика просочилось по краям и пенилось от яростных движений. Парки мотало по кровати, он мог только крепче жмуриться, стонать и сильнее выклячивать ягодицы. Одежда Дэка, которую он и не подумал снять, слегка натирала, а в бок впивалась рукоятка стилета, но это не могло отвлечь от самого главного, от того как смещалось все в животе от очередного толчка. Он не мог понять, что приятней: эта отдача от жесткого тарана в кишках, или стыдное чувство, что вот-вот обосрешься, когда член вынимали. Корлер явно спешил и, не щадя мальчишки, доводил себя до нужной кондиции. Кончал он долго и обильно, шумно сопя Парки на ухо. Пока Парки, раскинувшись на кровати звездочкой, пытался собраться с мыслями, мужчины оделись и уже обсуждали какие-то дела. Парки было лень вслушиваться. В голове вертелась мысль, что когда он сам окончит ученичество и  станет младшим корлером, понравится ли ему так же толкаться в чужие дырки? Между ягодиц приятно саднило и щипало, и Парки не заметил, как уснул.