Ночь на базе.

- О, Праймус…- Рэтчет хоть и был врачом, но ему раньше никогда не доводилось видеть что-то подобное. Оптимус решился открыть дверь. Металлические створки раздвинулись и открыли тёмное помещение, в котором недавно произошло убийство. Свет в коридоре пробрался в темноту и показал ужасную картину. Корпус Смоускрина висел на проводах и выломанных из стен арматурах. Его тело было всё раздроблено. Правая рука валялась на полу, на ней были следы прокусов, как будто перед тем как её вырвать вместе с плечевым суставом, её грызли и рвали чем-то очень острым. Броня с ног местами валялась на полу, а из тех мест, где она отсутствовала, сочился энергон, и торчала оборванная проводка. Брюшная полость была скручена и вывернута. То, что защищало искру от внешних воздействий, теперь торчало из брони в разные стороны. Внутренние системы напоминали переработанные в миксере продукты. Его голова была опущена на грудь и держалась на слабых проводах нейросети, позвоночник был попросту вырван из шейной части. По фейсплейту сочился энергон из глубоких царапин, в некогда ярко-голубой оптике зияла пустота, весь испытанный перед смертью животный ужас и невыносимая боль застыли в мёртвенно-тёмных окулярах. А на стене была написана кровью (энергоном) надпись, которая нагоняла ужас: «За то, что не верил! Никто не спасётся!» Автоботы от вида убитого товарища не могли подобрать слов, чтобы что-то сказать, шок, который не давал вокодеру издать не единого звука. Это была самая жестокая гибель, наедине с неизвестной тварью, зная, что никто не сможет придти на помощь. Такого даже врагу не пожелаешь. Нечто показало себя, значит, оно реально, и теперь всем угрожала большая опасность. Своей смертью гонщик смог предупредить остальных об этом существе. Если бы он даже выжил, его бы не смогли спасти, это даже хорошо, что он ушёл в дезактив, конечно плохо говорить так о погибших, но те минуты, часы, дни которые он бы ещё просуществовал, были бы для него сущим адом, ведь те повреждения, что он получил, были критичны. Сбои, ошибки, боль, мука, болевые импульсы в нейросети ожидали его. По отдельности это терпимо, но когда всё вместе – это невыносимо. - Это…просто…безискровость*, - сказал одними губами медик. - Давайте почтим память нашего друга, - спокойно проговорил Прайм, его фейсплейт выражал траур и скорбь. Он наклонил голову и приложил манипулятор к груди, его примеру последовали Арси и Рэтчет. – Да воссоединится его искра с Великой Искрой Праймуса. Они почтили память о Смоускрине, мысленно говоря хорошее о нём. Невольно у Арси потёк омыватель, который она вытерла ладонью. Она винила себя в смерти гонщика. Если бы она услышала его уход, то этого не произошло бы. Она снова потеряла напарника. Она всхлипнула. Оптимус погладил её по плечу, успокаивая и мягко сказал: «Не вини себя, ты не виновата. Мы все не углядели за ним». - Детям не надо это говорить, - отрешённо сказал медик. – Они не должны испытывать того же, что и мы. - Бедный Смоускрин, - шептала автоботка, стоя рядом с Праймом. Сзади послышались тяжёлые шаги Балкхеда. Он неторопливо шёл к ним. Медик и лидер переглянулись, врач взглядом спрашивал: «Что делать?», Оптимус коротко ему кивнул: «Пусть другие этого не видят». Рэтчет тяжело пропустил воздух по вент-системам, подошел к двери и, не глядя в отсек, закрыл его. В этот момент из-за угла вышел зелёный автобот. - Что вы тут делаете? – пробубнил здоровяк. - Мы тут обсуждали план дальнейших действий, потому что уйти с базы у нас не получится, - сказала фемка, опустив взгляд в пол. Это было лишь отчасти ложь, на самом деле земной мост и выход открыть не получилось, и теперь все застряли здесь. Про Смоускрина рассказывать не хотелось, угнетать и так угнетённое настроение не хотелось, это была своеобразная ложь в защиту остальных. - Не хотели детей расстраивать, - добавил Оптимус. – Ты что-то хотел узнать, Балкхед? - Да нет**, - ответил зелёный бот. Он оглядел присутствующих. – А Смоускрина так и не нашли? Арси на последних словах закусила губу и ели сдержала омыватель, Рэтчет забегал оптикой по коридору, придумывая, что ответить, правду говорить нельзя было. Прайм положил манипулятор на плечо здоровяка. - Похоже, ему удалось сбежать, - с тоской в голосе заговорил он. – Гонщик покинул нас, старый друг. - Но как? – удивился Балк. - Не знаю, возможно, он знал какой-то тайный ход, - ответил Прайм. – Мне жаль, что всё так получилось. - Он нас предал, - опустил свой взгляд здоровяк и, скинув манипулятор с плеча, торопливо ушёл в главный зал. - Так правильно, - сказал медик, - Лучше будет, если о гонщике будут думать, что он сбежал, чем видеть то, что случилось на самом деле. Так будет лучше для всех. - Ты прав, старый друг, - согласился Оптимус. – Надо прибрать здесь. Перенести тело в мед-отсек? - Да. Там будет проще его проводить в последний путь, так сказать, - вздохнул Рэтчет. - Тогда начнём, пока спокойно, - Арси неуверенно подошла к двери. – Нам будет не хватать тебя, Смоускрин. Пока «взрослые» убирали место преступления, дети, ни о чем не подозревая, играли в видеоигры. Джек и Раф играли в гонки, а Мико, на время отвлёкшись от своей камеры, следила за их игрой. - Ура! Я выиграл! – радостно выкрикнул мальчик. - Опять, - недовольно буркнул Джек. - Не расстраивайся, тебе ещё повезёт, - подбодрила девочка. - Ага, ещё как. Когда я спать буду, - засмеялся Раф. - А ну иди сюда! – Джек в шутку напал на мальчика и стал щекотать. Вместе они свалились с дивана, зацепив Мико, которая приземлилась на них. Дети засмеялись, валяясь на полу. Их веселье прервал Балкхед, который вошёл в главный зал с угрюмым видом. Мико, заметив своего напарника, быстро поднялась и спустилась вниз. - Эй, Балк? Что случилось? – она подбежала к ноге автобота. - Смоускрин нас бросил. - Он что, сбежал? – переспросил Джек. В ответ кивок. - Но как? Выхода нет же, - поправил очки Раф. - Никто не знает. К десептиконам наверно сбежал, - сказал Балкхед, поднимая свою напарницу на руке. - Может, он потом вернётся и поможет нам, - предположила она, держась за пальцы бота. - Мико права, - заговорил Джек. – Он может потом вернуться. - Не расстраивайся, Балк, - улыбнулась девочка. - Наверно, зря переживаю, - согласился с детьми здоровяк. – Музыку послушаем? - Я за! – подняла руки вверх Мико и чуть не свалилась с манипулятора Балкхеда, успев схватится за большой палец. - О, нет! – одновременно проговорили Раф и Джек с обречёнными лицами. В тени скрывалось нечто, которое уже выбрало следующую жертву, осталось дождаться ночи… Камера ненадолго потухла, а потом снова включилась, начав новую запись. * - это "бессердечность" перефразировано на лад трансформеров. Когда писала эту главу, я пугалась собственных мыслей! Этож надо было такой садизм придумать над тем, как Смоускрина убили! Откуда у меня такая фантазия?! Надеюсь вы оцените эту главу))) Всех с наступающим Новым Годом! Успехов и счастья всем!!!)))