Our secret to you.

Мое предложение о возвращении домой все восприняли воодушевленно и, начиная с тех дней, школу я больше не посещала. На сборы ушло около двух недель, в течении которых Габриэлль счастливо носилась по дому, мысленно уже находясь в объятьях своего парня. Труднее всего приходилось Доминику, так как директор школы категорически отказывался терять такого прекрасного преподавателя, он продолжал работать вплоть до самого отъезда, а потому собирали всё мы. Лондон встретил нас дождем, что было ожидаемо, но настроение ничуть не испортило. Приехавшие в аэропорт родители завидев нас, тут же кинулись обнимать, целовать и лить слезы счастья. Только спустя час мы смогли все же отправиться домой, но и тут возникла проблема. Вопрос о моем месте жительства встал ребром. Нам с мужем пришлось долго и упорно доказывать моему отцу, что жить я должна именно с Домиником, на что у папы был один единственный аргумент:«Ты еще маленькая». Спор продолжался долго, сдаваться отец категорически не хотел, по этому пришлось применить тяжелую артиллерию в лице миссис Рей, которая решила все одним предложением:«Будет так, как этого захочу я»! Папе пришлось сдаться. Всю дорогу он обиженно смотрел то на меня, то на мать, которая за всем этим наблюдала с каким-то извращенным удовольствием и отказывалась принять чью-либо сторону. Ну, а я довольно умастилась в объятьях мужа и смотрела в окно. По приезде отдохнуть мне никто не позволил. Пока Ник спешно вливался в дела компании, зачастую не имея возможности даже вернуться домой, мне приходилось не только догонять учебную программу в новой школе, но и разбирать вещи, понемногу обустраивая долго пустовавший дом. Ко всему этому еще стоит добавить и дополнительный курсы, которые являли собой подготовку к поступлению в университет, что было даже хорошо, поскольку совершенно не оставалось времени на плохие мысли и грызущую совесть. Нельзя сказать, что конфликт с Мариной забылся быстро. Я возвращалась к этим воспоминаниям всякий раз, как появлялось время хоть немного отдохнуть. Совесть съедала меня изнутри, выматывая не хуже всего остального. Не раз я пыталась ей позвонить и всё объяснить, писала сообщения, которые так и оставались не прочитанными. Пару раз даже звонила Владу, но тот ничего не знал, так как подруга перевелась в другую школу и оборвала с ним все связи. Идея написать ей письмо пришла, когда я читала "Гордость и предубеждение". Тот самый момент, где мистер Дарси решил написать Элизабет письмо, чтобы объясниться. Тогда я просто подумала:«Чем черт не шутит!». Бумага позволила мне выплеснуть все накопившиеся эмоции и хоть немного успокоить свою совесть. Конечно, вероятность того, что Марина прочтет его, сведена к минимуму, но это позволит мне успокоиться и смириться с потерей лучшей подруги. Ник вернулся домой как раз когда я перечитывала написанные строчки, склонившись над столом в своей комнате. Он зашел тихо, я даже и не заметила этого, лишь вздрогнула, ощутив теплые губы на своей шее. Муж притянул меня к себе за талию, отрывая от чтения и требуя внимания. Я только усмехнулась, разворачиваясь в кольце его рук к нему лицом. - Ты сегодня рано. - Удалось разобраться со всем пораньше, а ты не рада? - он усмехается, утыкаясь носом в изгиб шеи. - Скажи, что скучала по мне. - Ммм... Возможно, - тихо стону в ответ, когда Ник слегка кусает, немного оттягивая кожу на шее, целует, спускаясь ниже к ключицам, оставляя после себя мокрую дорожку. Низ живота сладко ноет, а колени подгибаются, когда Ник сквозь тонкую кофту вбирает в рот затвердевший сосок, а рукой сжимает ягодицы. - Люблю, когда ты ходишь дома без лифчика, - бормочет муж, подталкивая меня в сторону кровати. Прохлада простыней создает контраст на фоне разгоряченного тела, путая мысли. Отчаянно цепляюсь за плечи Ника, отдаваясь полностью ощущениям. Доминик завороженно наблюдает за мной, чуть приподнявшись на локтях, когда с моих губ слетает очередной стон. Момент, когда с меня снимают одежду, я упускаю. Только чувствую, как губы мужа исследуют живот, медленно поднимаясь выше. Запускаю руки под его рубашку, проводя ногтями по спине, получая в ответ жадный поцелуй. - Ты еще одет, - хрипло шепчу я, нервно расстегивая пуговицы, чем вызываю смешок. Парень неохотно оторвался от меня, быстро стягивая с себя одежду. Я не хотела смотреть, жутко стеснялась, но... смотрела. Не могла оторвать от него восхищенного взгляда, а он наблюдал за мной, лукаво усмехаясь. И снова жаркие поцелуи и хриплые стоны. Ник не спешил, мучил, заставляя приподнимать бедра и тереться об него. Когда он ввел в меня пальцы, я почувствовала небольшой дискомфорт. Впрочем, я и не ожидала чего-то другого: я часто слышала, что в первый раз будет больно. Я подавилась воздухом, когда он вошел в меня резко. Низ живота опалило вспышкой боли, а из глаз непроизвольно потекли слезы. Ник не двигался, позволяя мне привыкнуть к новым ощущениям, пристально смотря в мои глаза. Когда боль утихла я слабо кивнула, давая понять мужу, что готова. Он двигался медленно, не переставая меня целовать. Всё время что-то тихо шептал, сбиваясь с русского на английский и довольно улыбался. Всё словно слилось воедино и я не замечала ничего, полностью утопая в удовольствии с примесью боли, тихо постанывая. Я задыхалась в новых для себя ощущениях, отчаянно требуя еще. Казалось, что лучше уже быть не могло. К концу Доминик ускорил темп, кончая в меня со стоном. Во всем этом сумасшествии мы совершенно забыли про защиту, что (почему-то) не особо пугало. Я лишь счастливо улыбалась, смотря на мужа, пока он, нависая надо мной, тяжело дышал. И все казалось таким идеальным, что невольно я поверила в эти пресловутые сказки про "долго и счастливо". - И все же я выиграл, - довольно замечает Ник, когда я уже выхожу из душа. Я непонимающе смотрю на него, пытаясь вспомнить о чем идет речь, а когда вспоминаю, возмущенно кидаю в него полотенцем. - Тебе не кажется, что это не те слова, которые девушка желает услышать после секса? - говорю я, заваливаясь рядом с мужем. Он тихо посмеивается, целуя меня в макушку и заботливо укрывая одеялом. По телу разливается приятная усталость и начинает клонить в сон. - Ник... - Ммм? - Я люблю тебя, - тихо шепчу, чувствуя как парень довольно улыбается, зарываясь носом в мои волосы.

***

Габриэлль громко возмущается, пока мы идем на почту. Моя идея отправить Марине письмо не понравилась ни ей, ни Доминику, но муж по крайней мере не стал меня отговаривать. Он высказал свое мнение и все же позволил поступать так, как мне вздумается. С того дня, как мы переспали, ответных признаний я так и не услышала. Он упорно молчал, а я и не спрашивала, мне было достаточно и того, что он рядом. Пусть не так часто, как мне этого хотелось, все же его работа и моя учеба отнимали большую часть нашего времени, но зато это время мы проводили вместе. Практически не выходили из дома, устраиваясь в гостиной за просмотром фильма или же чтением книг, а иногда разговаривали по несколько часов не замолкая. Секса у нас больше не было. Ник объяснял это тем, что стоит немного подождать, что и без него нам не так уж и плохо, а я соглашалась. Да и не было у меня поводов на него обижаться. Я счастлива с ним, а большего и не надо. - Что ты собираешься делать на свой день рожденья? - голос Элль вырывает меня из мыслей, напоминая, что день моего совершеннолетия уже через пару дней. - Не знаю, Ник готовит сюрприз, - я пожимаю плечами, заходя в здание почты. - Сказал, что в этот день мы будем только вдвоем. Даже с моими родителями договорился, чтобы банкет, по этому случаю, передвинули на пару дней, - с улыбкой вспоминаю, как дулся папа, когда мама встала на сторону Доминика, помахивая скалкой. - А почему он мне ничего не сказал? - Элль обижено дует губы. - Потому что, ты язык за зубами держать не можешь, - по доброму подшучиваю над подругой. - Ты же прекрасно понимаешь, что все равно бы не вытерпела и рассказала бы мне, как бы по секрету. - Ну и черт с вами, - фыркает подруга, что-то активно печатая в телефоне, пока я отправляю письмо. - Неужели ты веришь, что она его прочтет? - Элль вновь начинает старую песню, когда мы неспешно направляемся домой. - Нет, и может это эгоистично, но так я успокаиваю свою совесть. Даже если не прочтет, я сделала все, что могла. Пора уже поставить точку и идти дальше. Я не могу вернуть время назад и все изменить, а так, я хотя бы попыталась ей все объяснить, - я неопределенно пожимаю плечами. Случай с Мариной меня многому научил и впредь я уже не допущу тех ошибок, но и оставить все как есть - я не смогла. Теперь я точно знаю, что могу идти дальше не сожалея ни о чем.

***

Дорогая Марина, Я не знаю, прочтешь ли ты письмо, но все же если так, то знай: мне жаль. Я искренне прошу у тебя прощения. Возможно я поступила неправильно, скрывая свои отношения с Домиником, но таково было условие контракта. О наших отношениях не должны были узнать за пределами узкого круга людей. Ты должна знать, что скрывать от тебя правду было нелегко, я чувствовала себя мерзко и ничего не могла с этим сделать. Прости. Я верю, что когда-нибудь ты сможешь меня простить, и я буду тебе за это благодарна. Помни, что даже не смотря на все это, я все еще считаю тебя своей подругой и что бы не случилось, буду рада помочь. С любовью, Василиса.