Kastrating Kai

Я ненавижу тебя И люблю. Ты заставляешь меня делать то, Чего я не хочу. До Кёнсу, 16 лет.

На следующее утро я проснулся в холодном поту. Я дрожал, как колибри на северном полюсе, а горло болело так, что невозможно было даже слюну проглотить. Я потрогал свой лоб и едва не обжёгся, настолько он был горячим. То, что я чувствовал себя разбитым, говорило об одном: я заболел. Я никогда не болел. Обычно у меня крепкий иммунитет, но сегодня… Сегодня я заболел. - Кёнсу? Ты уже поднялся? – мама вошла в комнату, и я захрипел. - Потрогай мой лоб, он горячий? Она подошла ко мне, обеспокоившись, и приложила свою ледяную ладонь к моему лбу. - Чёрт! Да ты весь горишь! Я позвоню твоему папе, ладно? А потом дам тебе градусник, чтобы померить температуру. Сегодня ты точно не идёшь в школу. Я не позволю тебе, так что спи. - Грхх… - Я опрокинулся на другой бок и уснул, не в силах думать о чём-то. Когда меня слегка потрясли за плечи, я проснулся. - Детка, открой ротик. - Ммрх… - Я с трудом повернулся лицом к маме и открыл рот, чтобы она поставила мне градусник под язык. Это был какой-то электрический градусник, так что секунд через десять он уже запищал. - Срань господня, 39,4! Сейчас я принесу тебе какие-нибудь таблетки, подожди немного. Я кивнул, не открывая глаз. Пока я осознавал это, мама вернулась с двумя крошечными белыми таблетками и стаканом воды. Я нахмурился, глядя на них с подозрением – однажды я уже подавился ими. Это было так опасно, что теперь мне приходится долго убеждать себя: они же маленькие, и я не умру… А ещё я не люблю то чувство, когда таблетки начинают медленно продвигаться к желудку по пищеводу. Это очень странное чувство. И всё же, я взял таблетки, надеясь, что с большим количеством воды они проскользнут незаметно. Но уже первая белая сволочь отказалась пролезать, куда ей положено, и это взбесило меня. Чёртова таблетка, я положил тебя на самый конец языка, так почему ты не хочешь тащить свою тупую задницу в мой желудок?! Ой, это было грубо, прости, таблетка. Я погладил свой живот, чтобы он забыл о том, что только что случилось. Чёрт возьми, у меня глюканы. Я захихикал, чувствуя, как кружится и закипает моя голова. Паста, я люблю пасту. - Паста… Я знаю, Чонин любит пасту, - сказал я сам себе, перекатываясь по постели взад-вперёд, как сумасшедший. – Мне нравится Чонин, несмотря на то, что он зазнайка. – Я подошёл к своему телефону и снял его с зарядки, потом вернулся на кровать и начал листать список контактов. Я остановился на одном придурковатом имени и нажал кнопку вызова. Пииип… Пииип… Пииип… - Алло? Хён? Где ты? Ты продинамил меня?! – завизжал Чонин, но я реально не понимал, что происходит. - Чонин – зазнайка! Я ненавижу тебя, нет, шучу, мне нравится Чонин-и! Хочешь завести со мной детей? Я хочу малышку девочку, и мы назовём её… Боб. - Ты наркоман, или как? - Я… болею. Чонин-и, у меня так сильно болит горло! Я хочу проткнуть его ножом. Хочешь, и тебе проткну что-нибудь? - Нет, не надо ничего протыкать, хён. Ты чокнутый, знаешь об этом? – Кай начал мямлить что-то, чего я не мог уловить. - Ты одержимый? О боже! Ты ведьма! Дьявол вселился в тебя! Тебя надо повесить! Я сделаю петлю! – Я незамедлительно начал осматриваться вокруг в поисках верёвки или ещё чего-нибудь. - Нет, о боже, где твоя мама? Неужели ты всегда такой, когда болеешь? Моя мама неожиданно вошла в комнату и заворчала. - Эй, что с тобой происходит? У тебя глюки, или что? С кем ты, чёрт подери, разговариваешь? - С моей собакой, - ответил я с гигантской улыбкой на лице. - О, и кто же твоя собака? - Эм… как её зовут? Донин… дон… рин дин дон, рин дин дон, рин диги диги дин дин!* - Айщ, и зачем я вообще признался тебе? Ты идиот. Иди спать. – И моя собака повесила трубку. Почему собачка повесила трубку? Следующее, что я помню – это то, как я проснулся и ничего не помнил. Всё, что запомнилось – то, как я принимал таблетки, а дальше – пустота. Айщ, должно быть, я что-то натворил. Я чувствую это. Я смерил температуру – она понизилась до 37 градусов. Даже если моё тело не хочет, чтобы мы были вместе, то это знак свыше. На следующий день я уже не сидел дома. Температура немного понизилась, да и горло почти перестало болеть. Я сходил к врачу, чтобы провериться, и оказалось, что у меня острый фарингит (это когда горло болит сильно). Мне выписали какие-то лекарства, да и школу пропускать больше не хотелось, поэтому на следующий день я уже смело пришёл в школу, как настоящий герой. Всё утро я как мог старался избегать Чонина. Я даже специально пришёл пораньше, чтобы найти укромное место, где он не нашёл бы меня. Спортзал должен подойти. Когда я приблизился к спортзалу, то услышал какую-то музыку. Там кто-то практиковался в очень сложном танце. Когда я присмотрелся, то понял, что это был Чонин. Я постарался бесшумно закрыть дверь, но он всё же заметил меня. - Хён… - О. Эм, извини, что помешал. Я сейчас уйду. – Я повернулся, чтобы выйти, но Кай подбежал ко мне, схватил за плечо и затащил обратно в зал. А потом ещё и дверь закрыл на ключ. - Ну вот, хён, мы и одни, да? – Я опёрся спиной о стену, а он подошёл ко мне. - Уйди, шлюха, я не хочу быть изнасилованным тобой. Я всё ещё невинный девственник, и тебе лучше не делать этого, я-я знаю парня… - затараторил я, оторвав зад от стены и медленно пятясь в другой угол спортзала. - А, так весело. Я тоже девственник. – Кай улыбнулся и стал наступать, несмотря на мои угрозы. - Ях! – я взвизгнул, как девчонка, и побежал от него. Но он же был выше меня. И ноги у него длиннее. И он быстрее меня. Он уже прямо у меня за… Чёрт, он поймал меня! И что мне теперь делать?! Кай обхватил меня своими длиннющими руками и прижал к себе. - Я поймал тебя. Теперь ты должен ответить мне, - прошептал он мне на ухо, посылая вниз по спине полчища мурашек. Я почувствовал что-то неладное внизу живота. Я не знаю… Скажи «нет», скажи «нет», Кёнсу, блять, скажи «нет»!! Я должен… Я не хочу, чтобы меня снова ранили, особенно он… И я не хочу ранить его… - Я не могу, Чонин, я не могу… Ты причинил мне столько боли, что теперь я не могу верить тебе… _____________ * SHINee – Ring Ding Dong