Kastrating Kai

Я люблю его. От одного лишь взгляда сердце дрожит. Мы лишились «сокровища» своего, И теперь моя жопа болит. До Кёнсу, 16 лет.

С трудом припоминаю звук будильника, от которого из моих ушей едва ли не потекла кровь – ужасный сиреноподобный звон. Я подскочил со злостью, и это было не очень удачной идеей: слабая боль, больше похожая на дискомфорт, пронзила мою прямую кишку. А я ведь чуть не забыл, что лишился девственности на кровати Чонина. Мои глаза расширились, когда я понял, что я не просто спал с Чонином больше получаса, (ну, я буквально спал с ним указанное время назад), но ещё что этот придурок спокойно спал рядом со мной, в то время как я едва не умер от звука этого проклятого будильника. Я почувствовал, как моё лицо начинает накаляться, когда нечаянно нажал кнопку «вздремнуть» на экране. Потом я открыл этот тупой кусок дерьма снова и отключил нахрен дурацкий будильник. Я трахался с ним. Нет, я занимался с ним любовью. Айщ, эта фраза звучит так сопливо. Зато первая звучит слишком грязно. Ладно… Как насчёт: я был любовно оттрахан в задницу, скрыв это от своих родителей? Или может: в страстном порыве чувств Ким Чонин и До Кёнсу совокупились, несмотря на то, что Кёнсу обещал своему отцу… Ладно, короче говоря, я сожалел об этом в какой-то степени, но моё сердце колотилось, как бешеное, когда я думал о той интимности, которую разделил со своим парнем. Но это было всё-таки чертовски неловко. Ну, может, это было не так уж неловко, может, мы просто поторопились, но мне это дико нравилось. Должен признаться, это был лучший оргазм в моей жизни. Когда мы не заикались, как девственники (которыми тогда и были), это было даже… горячо. И всё же мне было страшновато. Я боялся, что мои родители, особенно отец, заметят что-то. Говорят, что после секса люди сияют, или что-то там ещё… Они не должны узнать об этом, они никак не должны узнать. Особенно мой отец, чёрт, он же вытрясет из меня душу, если узнает, что я был у Чонина без присмотра родителей и занимался с ним сексом! Но я же не виноват, этот чёртов Пороро возбудит кого угодно! Ладно, Пороро не виноват… Это всё потому, что я принёс чёртовы презики и Чонин нашёл их! Это я виноват! Господи Крисусе, да я же просто сексуально озабоченный маньяк! Я вздохнул и взъерошил свои и без того взъерошенные пост-сексуальные волосы. Наверное, это выглядит ужасно, потому что на ощупь они мерзкие. Я снова вздохнул и наконец обратил внимание на парня около меня, и моё сердце опять ускорилось, потому что грёбаное смущение вернулось. Я немедленно отвернулся, а потом попробовал снова. Он выглядел так мило. Его рот был слегка приоткрыт, и слышалось тихое сопение, но это было просто восхитительно. Затем я посмотрел на его волосы, которые спутались с одной стороны и слиплись, как сумасшедшие, с другой. Я пялился на его лицо около двух минут, улыбаясь и вздыхая, как какой-то влюблённый идиот, пока не вспомнил, что мне нужно быть дома уже через час. Я потянулся к нему, чтобы прикоснуться, но остановился на полпути, потому что не хотел будить этого ангелочка. Он же делал всю работу, так что, должно быть, сильно устал. Но его родители тоже скоро вернутся. Я должен ему сказать, чтобы он хотя бы выкинул чёртов презик и надел чёртову пижаму или что-нибудь ещё. - Ч-Чонин-а? – крякнул я, и мне сразу же не понравился звук моего голоса. Он даже не пошевелился, и мне захотелось содрать с него эту прекрасную загорелую кожу. - Чонин? – позвал я ещё раз, но он даже и не думал двигаться. – Чонин! – Я начинал выходить из себя. Я закатил глаза и, уже не чувствуя смущения, потряс его за плечо, для начала спокойно. - Проснись, блять! Мне скоро надо уходить, а с тобой это не так-то просто сделать!! Я застонал от отчаяния и сел на колени, и одеяло сползло с меня, но мне было посрать на это, потому что эта маленькая сучка не собиралась просыпаться. Потом я начал трясти его, как он недавно тряс меня, только немного по-другому, потому что мой член сейчас не в его заднице. - Ммрх… - застонал он и медленно открыл глаза, которые расширились, когда он увидел меня сидящим голым рядом с ним. Чонин подскочил на кровати, шлёпнул меня по моему маленькому дружку и накрыл лицо одеялом, как маленький ребёнок. – Кёнсу… Срань господня. - Э-эй! Почему ты так смутился?! – Я тоже смутился от этого и накрылся одеялом, не глядя в его глаза. - Это, кажется, я сделал тебе больно… Просто ты тогда визжал, как раненый щенок… Вот я дерьмо. - Айщ, какого хрена? Не беспокойся об этом. – Моё лицо смягчилось, когда я убрал с Чонина одеяло и посмотрел ему в глаза, сражённый наповал от одного только его взгляда. - Просто… Прости меня, - прошептал он. Я придвинулся к нему ближе, чмокнул в щёку и прижался лбом к его голове. - Почему ты так переживаешь об этом? Это я должен переживать, потому что заставил тебя думать, что я сам этого не хотел всем своим существом. И если тебе станет легче, то вчера я дрочил на тебя, - выпалил я, вспомнив советы из книги Секса. - Д-дрочил?! - Да… - Я не мог больше сдерживаться и мягко поцеловал его. - Это… правда так клёво. Я тоже дрочил на тебя вчера. – Чонин глупо улыбнулся. - Да? И когда это было? - Когда мы вчера переписывались и я спросил тебя, дрочил ты на меня или нет. - Вообще-то, когда ты написал, я как раз только закончил. - Ты серьёзно?! – Он снова посмотрел на меня, на этот раз с огромной, практически гордой усмешкой. – Охуеть можно! - О, кажется, кто-то уже не смущается, извращенца кусок. - Может, это потому, что я понял, что не должен смущаться. Я люблю тебя, Кёнсу, и ты любишь меня, так зачем мне скрывать свои чувства? - Я тоже так думаю. Я понял это сейчас. Так что в следующий раз, когда у нас будет секс, мы же не будем маленькими заикающимися сучками, да? – Мы оба захихикали. Как будто наш первый раз был сто лет назад, хотя ещё и часа не прошло. - Не думаю… Но блять, уже почти девять, пойдём в душ вместе. – Он быстро скатился с кровати и протянул мне руку, чтобы помочь встать. Я поднялся, взяв его руку и сжав её от боли, которая сразу почувствовалась в моей заднице. Я обхватил его шею руками и прижался лбом к его плечу. Когда я полностью отдал себя ему, я понял, насколько сильно люблю его. Мне хотелось заплакать, это было такое странное чувство. Впервые за всё это время депрессия не разрушала мой мозг. Я опустил факт, что родители вынесут мне мозг, когда узнают об этом, потому что просто хотел полностью сосредоточиться на парне передо мной. Я хотел побыть эгоистом хотя бы раз, вместо того, чтобы опять переживать из-за каких-то проблем или чего-то ещё. Я всегда хотел именно такую любовь. Любовь, в которой нечего бояться. Когда я могу полностью доверять своему любимому и не сомневаться в нём. Мы пошли в душ, сцепившись пальцами рук, и несмотря на то, что меня мучила анальная боль, я всё повторял и повторял: «Я люблю тебя, Чонин» и каждый раз в конце невинно чмокал его в щёчку. - Я люблю тебя больше. - Он тыкнул меня в нос, и мы зашли в ванную. Чонин включил воду и проверил, чтобы она была достаточно тёплая, под его вкус. Я посмотрел вниз и увидел, что на его члене всё ещё болтается презерватив. - Слушай, - я заржал в кулак, - тебе лучше снять его и сжечь, пока твои родители не нашли. Он тоже посмотрел вниз и сконфузился. Ему не понравилось, что он выглядел не круто в моих глазах. Потом он снял презик, завернул его в туалетную бумагу и смыл её в унитаз, пробормотав что-то вроде «Прости, окружающая среда» и повернувшись обратно ко мне. - Эй, заткнись, это ты виноват, что я отвлёкся на твою милую мордашку. - Фу, как сладко. У меня скоро диабет начнётся, если ты будешь продолжать так говорить. - Заткнись и лезь в душ. – Он втолкнул меня в кабинку и присоединился ко мне, и мою больную задницу обдало кипятком. - Эй! Ты хочешь, чтобы я без эпидермиса остался?! - Ой! Прости, просто я люблю горячую воду! – Он начал быстро вертеть краны. - Я тоже люблю! Но не такую же! Она просто кипит! – хныкал я, тыкая его в грудь. - Так лучше? - Да. - Мы же ничем не будем здесь заниматься? Просто я слышал много историй, как люди падали и калечились, да и к тому же у тебя болит за… - Да, я понял. Иди сюда, я тебя помою. – Я взял шампунь для волос и тела и выдавил немного на ладони. В мои ноздри проник запах этого шампуня, и я понял, чем всё это время от него так вкусно пахло. Я же буду пахнуть как Чонин, чёрт, как же я теперь усну ночью? Сперва я вмазал шампунь в его голову и намылил ему плечи, уделяя особое внимание волосам, чтобы он не выглядел как коровья какашка, когда вернутся его родители. Потом я начал массировать всё его тело, избегая интимных зон по некоторым объективным причинам. Нам были не нужны излишние возбуждения, потому что теперь я знал, что Чонин не сможет себя контролировать и опять что-нибудь случится. Воцарившаяся тишина была как нельзя кстати, и спустя несколько минут он тоже намылил меня таким же шампунем 2-в-1. Я и не догадывался, как он выдержал мои прикосновения, но когда он начал массировать мою голову как про, мне захотелось прижать его к стене и зацеловать до смерти. Я едва не застонал от этих волшебных прикосновений, но мне пришлось сдержаться по некоторым объективным причинам. А, так вот почему он не издавал никаких звуков… Прекрати, Чонин-а… Я не смог сдержаться и пискнул, когда он начал массировать мою задницу. - Прости, - пробормотал Чонин и немедленно убрал оттуда руки, передвинув их обратно на ключицы. Закончив, мы помогли друг другу высушиться, найти вещи и привести их в нормальный вид. Неожиданно мы услышали, как открылась дверь. Мы как раз заканчивали одеваться и застыли на месте. В панике я быстро стянул наполовину надетую футболку и посмотрел на Чонина, спрашивая его, что делать. - Э… э… Я скажу им, что ты просто составил мне компанию. Веди себя естественно. - Чонин! Я дома! – это был его папа. И он был дома рано. Слишком рано. - Привет, пап! Я здесь с Кёнсу! – крикнул он в ответ. - А, это твой маленький дружок? Дай мне посмотреть на него, сто лет его не видел. Я начал немного нервничать, когда Чонин потащил меня и мой ноющий зад вниз, к его отцу. Последний раз я видел его в средней школе. - Здравствуйте, мистер Ким! – поприветствовал я, кивнув ему головой и стараясь выглядеть как можно более спокойным и вежливым. - А, Кёнсу! Ты так вырос! Здорово наконец-то увидеть тебя! А я уж начал думать, что он выдумал всю эту историю со своим «парнем», потому что, насколько я помню, вы постоянно ненавидели друг друга. - Это долгая история, сэр, но я правда… э… люблю вашего сына. – Я закусил губу, надеясь, что он не будет орать на меня. - Мило. А теперь докажи это. Поцелуй его. Мои глаза расширились от шока, как у европейца, и то же самое произошло с глазами Чонина. - Ч-что… - начал он, но его быстро оборвали: - Я же шучу, но вам не кажется, что уже поздновато?.. Стойте. Только не говорите мне, что вы тут… - Нет! Мы не делали ничего плохого! – в сердцах заорал Чонин. Было довольно забавно видеть его настолько смущённым. - А?! Я собирался сказать «Только не говорите мне, что вы тут снова смотрели Пороро», но твой извращённый мозг опять всё перевернул с ног на голову! Я не так тебя воспитывал. – Мистер Ким вздохнул, взъерошив волосы Чонина. - Ой! Э, ну… - Ладно, ладно, не надо объяснять. Так, парни, я понял, чем вы тут занимались, потому что вы сами сделали это таким очевидным, но я не буду рассказывать твоей матери. Нас раскусили, и мои щёки запылали от стыда. Я представил, как его мама отреагирует, а потом – как мой папа, и у меня вообще помутился рассудок. Тупой Чонин! Я надеру ему задницу. - Эм, Кёнсу, прости, но я думаю, тебе лучше уйти, пока не стало ещё более неловко. – Он шикнул на своего отца, прежде чем проводить меня до двери. - Айщ, я как раз собирался идти наверх, так что можете побыть наедине. Было приятно повидаться с тобой, Кёнсу. - Ммм, спасибо, мистер Ким, до свидания. – Я робко помахал ему рукой. - Прости, Кёнсу-я. Я правда не знал, что он вернётся так рано. Но это всё же лучше, чем моя мама, которая закопала бы нас заживо, если бы узнала, что мы были дома одни, - прошептал Чонин, целуя меня в губы. – Увидимся завтра, ладно? - Всё нормально, ладно. В следующий раз я хочу повидаться с твоей мамой тоже. - Конечно… Ну… э, я люблю тебя. Пока. – Он снова прижался к моим губам, сделав этот поцелуй несколько более долгим и глубоким, чем предыдущий, и я едва не задохнулся. - Я тоже люблю тебя, - улыбнулся я и нехотя попёрся к двери, потому что он сделал этот день лучшим в моей жизни. – Пока, Чонин-а. Я уже почти вышел, но он резко дёрнул меня на себя и сжал в объятиях до хруста костей: - Прости, просто я хотел ещё немного потискать тебя, ничего? Я обнял его в ответ с равной силой, и он чмокнул меня в макушку. - Конечно ничего, идиот. Спасибо за мой… нет, наш, особенный первый раз. - Нет! Это я должен благодарить тебя. Ведь это ты прошёл через всю эту боль ради меня… - Ну, это было не так уж и больно… - Но всё же больнее, чем мне! – настаивал он, и я в очередной раз поразился его упёртости. - Это значит, что в следующий раз я буду сверху, чтобы ты заткнулся и не беспокоился о том, больно мне или нет? - Чего только не пожелаешь, а сейчас тебе правда пора идти, пока твой папа не начал названивать. Прости, что задержал тебя тут. - Нет, я всё равно не хочу уходить. – Чонин медленно отошёл от меня, запустив руку в мои волосы и потом медленно проведя ею по щеке. - Теперь я знаю, каково это – когда у меня есть ты, и я не хочу отпускать тебя. Но мне придётся сделать это, всего лишь сейчас. Пока, Кёнсу, на этот раз правда пока, - вздохнул Чонин, сделав шаг назад. - Всё нормально, - уверил я его и тоже сделал шаг назад. А потом пошёл домой, желая вернуться в объятия Чонина.