Kastrating Kai

Дорогой дневник, Мне придётся «выступать» для этого тупого Чонина. Он по-любому получит эти грёбаные А+, а потом заставит и меня работать на А+. Везучая сучка, ему лучше быть помягче, потому что на следующий день я хочу хотя бы ходить. Тупая сучка, он даже не знает, каково быть снизу… Хм… Интересно, каково же быть сверху… Запись в дневнике До Кёнсу, 16 лет.

Неделю спустя стали известны результаты наших тестов. Только что начались зимние каникулы, и недавно мы отмечали Рождество. Но я всё равно не провёл его с Чонином. На Рождество я всегда у бабушки и дедушки. Папа, конечно же, не приехал в этом году, потому что теперь у него есть эта грёбаная Мей. Кстати говоря, трое вонючих поросят уехали на каникулы к своему отцу в Бухон, или Бусан, или Бубибу, или хрен знает куда ещё. Так или иначе, но сегодня я должен уехать к бабушке и дедушке на две недели и провести одну часть каникул с ними, потому что там живёт мама, а вторую – с папой. Самое грустное, что я должен проводить с ними всё время, начиная с сегодняшнего дня. - А?! Что ты имеешь в виду под «Я не смогу выступить для тебя ещё две недели»?! Я же получил эти грёбаные А+ по всем предметам! – заныл Чонин в трубку, и я вздохнул, чувствуя себя просто ужасно. - Чонин-а, прости! Я правда хочу этого, но моя семейная жизнь не позволяет мне! В любом случае, когда я вернусь домой к папе, я приду к тебе сразу же, как только смогу! – Я вздохнул ещё громче, и у меня кольнуло сердце, потому что я не смогу прикасаться к нему целых две грёбаных недели. - Ладно, я понял. Просто пообещай мне писать смс, а то я умру, если ты не напишешь. Я тебя люблю, я тебя люблю, я тебя люблю, мой маленький Кёнсу~~~ Смотри-ка, в рифму! - Ну и сколько тебе лет? Шесть? - Надцать. Шестнадцать. Если бы мне было шесть и мы занимались любовью, тебя бы посадили за педофилию, идиот. - Ой, заткнись, а. - Я?! Сам! Заткнись! Ты первый начал! – Чонин цокнул языком и вздохнул. - Я же шучу, малыш. Я люблю тебя. – Я улыбнулся и издал звук «поцелуя». - Целуешь меня через телефон? Я знал, что ты не устоишь передо мной. - О да, это как если бы у тебя была собственная сила притяжения любовью, а мой мир вращался бы вокруг тебя одного. - Оу, детка, это так слад… - Ну, или ты просто жирный. - Эй! Заткнись, иначе я тебя выеб… - Я и надеюсь на это, так что приготовься к самым лучшим скачкам в твоей жизни. - А я не сомневаюсь, что ты отличный наездник. - Правда… ведь это же твоя награда. - Эй, если ты и правда хочешь быть сверху, то можешь в следующий раз! Ты же не должен постоянно быть снизу, у тебя тоже есть член. Мы же равноправны, д-да? – Он начал заикаться так мило, что я мог только представлять, насколько мило сейчас порозовели его щёчки от смущения. Я тоже покраснел, когда понял, к чему он клонит. - Эй! Хватит говорить всё так прямо! Это смущает меня… - Ладно, всё, я понял, что ты имеешь в виду, но разве мы должны смущаться? Мы же до этого уже занимались любовью, и я люблю тебя, и я хочу, чтобы ты тоже чувствовал себя комфортно со мной. Прости, я заикался не потому, что… Я не знаю… Я просто нервничаю, потому что это ты, и я боюсь сказать что-то не то. - Эй, прекрати… Я чувствую себя комфортно всегда, когда ты рядом… Ну вот, и теперь мне придётся учиться быть сверху. Боже, так много учить. Мне надо посмотреть кучу порно, когда вернусь домой. - Блин, я так тебя люблю. Я буду сильно скучать по тебе. Поскорее бы увидеть тебя снова. Я закусил губу, пытаясь хоть как-то усмирить бабочек, разбушевавшихся в моём животе. - Я тоже хочу увидеть тебя. Всего лишь две недели… - Всего лишь? Я же сдохну, если не увижусь с тобой! Я хочу, чтобы ты обнял меня. В моей комнате так холодно по ночам… - Хватит быть таким милым, о Боже, я умираю. Неожиданно телефон завибрировал, и всплыл номер мамы. - Никакой я не милый. - Нет, милый, но мне звонит мама, надо идти. – Мне правда не хотелось, но если я не пойду, то мама будет орать на меня. - Чёрт… Ладно, я люблю тебя. - И я тебя, пока. - Пока-пока! – Когда Чонин положил трубку, я переключился на другую линию: - Да? - Я приехала, детка! – Громкий голос моей мамы стал для меня сиреной обречённости. - Ладно, сейчас, иду. Потом я сказал «пока» папе и Мей и поехал к бабушке и дедушке на две проклятые недели. Как же мне было скучно всё это время! Я не мог даже позвонить Чонину, потому что бабушка и дедушка начали меня в чём-то подозревать, потому что они очень подозрительные люди. Они никому не доверяют, особенно моей маме. Они постоянно спрашивают меня, с кем она болтает по телефону, а я нихрена не знаю, а телефон постоянно занят, и я не могу позвонить. Я писал ему смс, но это же далеко не то же самое. Мне хотелось услышать его сладкий, родной голос. Я хотел увидеть его прекрасное лицо, которое выглядит так, будто это скульптура божества. Господи, даже просто его лицо так великолепно. У него такие большие карие глаза, и такой милый маленький нос, и такие притягательные розовые губы, что я просто не могу. О да, те самые аппетитные губки, которые совсем недавно так восхитительно и соблазнительно прикасались к моему члену… Я бы соврал, если сказал, что не возбуждался раз или два за всё время моего пребывания здесь, но я правда не дрочил. Только не в этом Доме Католичества, о нет. Я просто ждал, когда оно пройдёт само по себе и надеялся, что никто не зайдёт и не увидит. Ладно, ладно, наверное, всё это звучит так, как будто мне не нравится гостить у бабушки с дедушкой, но мне правда нравится. Даже несмотря на то, что они чокнутые, я люблю их. Даже несмотря на то, что они гомофобы и возненавидят меня, когда узнают, что я гей, я всё равно люблю их. Хорошо, я могу рассказать подробнее о своём пребывании здесь, но я не думаю, что это интересно. Каждый день одно и то же: я просыпаюсь, кушаю блинчики, смотрю сериалы, обедаю, иду за компьютер, второй раз обедаю, опять иду за комп, потом смотрю сериалы, но не допоздна, потому что Господь упаси! ложиться спать позже часа ночи на грёбаных каникулах. Вот, и ещё мне приходится спать в комнате бабушки и дедушки, потому что в одной комнате поселился дядя, а другую занимает мама. Это дерьмово, но если им всем хорошо от этого, то мне наплевать. Я просто хочу, чтобы мама наконец уже нашла себе нормальное жильё. А всё, что для этого от неё требуется – понять, что тратить деньги – это не то же самое, что копить их. Ну вот. Когда вернулся домой, первым делом я позвонил Чонину и сказал ему, что я дома. Потом я сказал «привет» папе и Мей, а потом спросил у папы, можно ли пойти завтра к Чонину, и он сказал да, и это было великолепно, потому что я до ужаса соскучился по этому ребёнку. Моё сердце заколотилось в миллион раз быстрее только от мысли о том, что завтра я увижу его. Всю ночь я шарился в Интернете и искал, как нужно отсасывать. Мне пришлось практиковаться на моём бедном пальце, но эй! это же для моего парня, так что пальцу оставалось только соглашаться со всем, что я делаю. Потом я практиковался в приватном танце и айщ, в совращении. Знаю, я стал каким-то перевозбуждённым идиотом, когда приехал домой, и всё время волнуюсь из-за этого дерьма. Но когда оно начнётся, я ведь даже и не вспомню, о чём так волновался. Клянусь, озабоченность может сыграть с вами злую шутку. Это как наркотики – ты делаешь вещи, которых обычно никогда не делал, но я думаю, что именно из-за этого наш вид процветает, так? Если бы парни и девушки постоянно стеснялись заниматься сексом, то как бы мы продолжали размножаться? Думаю, именно поэтому люди и возбуждаются. О Боже, я опять начал философствовать. Как бы то ни было, я надеюсь, что завтра удача будет на моей стороне. Эта ночь была самой долгой в моей жизни. Мы так давно не занимались любовью, что я даже забыл, что нужно делать. Я правда надеялся, что он сам приготовил презервативы и смазку и всякую хрень, потому что кому хочется делать это всухую? Айщ, это даже звучит больно. Я не понимаю, как слюна может быть хорошей смазкой, она же так быстро испаряется. Это всё равно что вроде бы смазать, а потом всё равно ходить с больной задницей. Ладно, я не знаю, но Чунмён рассказывал мне, как он был снизу первый раз в жизни до того, как начал встречаться с Исином, и его партнёр думал, что слюна – это отличная смазка, но потом Чунмён не мог сидеть несколько дней. Я вздрогнул от этой мысли, потому что я даже не представлял, что Чонин захочет такого жёсткого секса. Даже если он и Бог секса в постели, он всё равно застенчивый и вечно смущающийся Чонин. Я не представлял его своим рабом, или с плётками, или в ролевой игре, или задыхающимся от боли, или что-то ещё. Я, конечно, говорю, что я садист, но я не хочу делать ему больно, даже несмотря на то, что он говорит, что он мазохист. Сомневаюсь, что он хочет, чтобы я сделал ему больно. Мне нравится, как мы мягко, не торопясь занимались любовью, и я надеюсь, что во второй раз будет так же. С этими мыслями и влажными ладонями я позвонил в его дверь. - Кёнсу! – Чонин улыбнулся и запрыгнул на меня, так что мне пришлось напрячь каждый мускул своего тела, чтобы не уронить его. Мне было наплевать на боль, которая пронзила мой позвоночник, потому что я был просто в восторге наконец-то увидеть любовь всей моей жизни: - Чонин! Я так скучал по тебе! - Я тоже скучал! Ой, прости, заходи, заходи скорее! – Он спрыгнул на пол, взял меня за руку и повёл в дом. Как только мы вошли, он сразу захлопнул дверь и потащил меня в свою комнату. Внутри меня начала нарастать тревога, когда я вспомнил то, что читал вчера ночью в своей книге про гейский секс и онлайн в Интернете. Сохранять спокойствие. Я говорил это себе снова и снова, но как, блять, я мог успокоиться? Как, блять?! Это всё равно что я должен быть увереннее в себе, но я вообще не уверен в себе. - Так, как провёл каникулы, повеселился? – Он ворвался в мои мысли, и я кивнул. - Да, но я хотел увидеть тебя больше. - Знаю, я тоже хотел тебя увидеть, и сейчас ты здесь, так что я счастлив. – Он улыбнулся мне своей бесподобной туповатой улыбкой, и моё сердце растаяло. - Ты готов? - Да, у меня всё есть… - Правда?! Ты сам всё это купил? - Нет… Эй, Кёнсу! Думаешь, у меня хватит смелости купить всё самому? - Тогда где ты это взял? - Ну, я попросил Сехуна купить… Он сказал, что рад помочь. - Эй, и ты рассказал ему про… - Нет! Это только между нами. Я не хочу, чтобы он стебался над нами потом всю жизнь. – Чонин закатил глаза и открыл дверь своей спальни, пропуская меня вперёд. - Ну ладно… - Чем хочешь заняться? - Что это ещё за вопрос?! – Меня смутило то, почему он об этом спрашивает, потому что он прекрасно знал, зачем я здесь. - Ну, мы можем не сразу заниматься любовью, можно посмотреть Пороро и… - Я заткнул его своими губами. Как только я прикоснулся к ним, я почувствовал, как киловольты наслаждения поразили моё тело. Я так скучал по этому, что не мог больше ждать. Если бы я ждал ещё хотя бы минуту, то вся моя псевдоуверенность улетучилась. - Нет, Пороро может подождать, - прошептал я в его ухо и усмехнулся, когда он вздрогнул. – Это же твоя награда, идиот… - Д-да… - Он нечаянно облизнул губы по привычке, но мне это показалось так соблазнительно, что я должен был немедленно попробовать их на вкус. Я забрался к нему на колени, прижал его к себе и сомкнул наши губы в поцелуй, проникнув языком внутрь и пытаясь встретиться с его языком. Я обнял его за шею и играл пальчиками с его волосами, немного оттянув их назад, когда я придвинулся немного ближе и наши промежности соприкоснулись. Потом я начал вращать бёдрами и тереться своим возбуждением о нарастающее его. Он издал слабый стон мне в рот, и моё сердце заколотилось ещё сильнее, вынуждая меня скорее продолжать. Я оторвался от его сладких губ и начал спускаться ниже, мягко целуя его подбородок, посасывая ухо и покусывая мочку. Это была, несомненно, его чувствительная зона, потому что он начал задыхаться в экстазе и впился своими ногтями в мою спину. - Кёнсу… о, Кёнсу… ещё… - просил он, когда моя рука неожиданно оказалась в его штанах и начала медленно поглаживать его член. Его стоны и просьбы ещё больше заводили меня, и, честно говоря, я уже не мог контролировать себя. Его голос просто сводил меня с ума. В обычных обстоятельствах я бы просто треснул его по затылку, он бы заткнулся и смутился; в этот же момент я не мог думать ни о чём, кроме как заставить его стонать ещё громче. Я мог только представлять, насколько сильно он сексуально неудовлетворён. Я имею в виду, он не дрочил всё это время, так что… Я неожиданно остановился и с лёгкостью стянул с него рубашку, которая была ему явно больше на несколько размеров. Да я смотрю, он подготовился. Специально надел свободную одежду. Я просто выкинул её куда-то в сторону и начал изучать его полуобнажённое тело, поглаживая его пальцами, прежде чем начать целовать от ключиц до сосков. Потом некоторое время я облизывал его сосок, одновременно массируя другой. Но так не могло продолжаться, потому что я только захотел его ещё больше. Вообще-то в тот первый раз он не делал для меня никаких прелюдий, и я немного завидовал, но мне нравилось просто доставлять ему удовольствие. Думаю, он заслуживает этого, за то фантастическое мозговыносящее отсасывание. Наконец, я добрался до его члена, который был готов выпрыгнуть из штанов в любую секунду. Я начал снимать с него штаны, и с этим у меня была небольшая проблемка, потому что руки тряслись от волнения, как ненормальные. Реальность свалилась на меня, когда я осознал, что и в самом деле собираюсь отсосать у него. Он ничего не говорил и только рвано выдыхал; я подался вперёд и взял его член в руки, для начала только слегка подрочив, и Чонин откинул голову назад, застонав от предвкушения. Потом началась самая сложная часть. Я опустил голову, не желая сталкиваться с ним взглядом, полным смущения, открыл рот и осторожно взял его член губами, слегка посасывая его. - А-ах! – застонал он во весь голос, откинувшись назад на локти и напугав меня этим немного. Моё сердце билось реально быстро, когда я принял его ещё больше и начал сосать немного жёстче, издавая этот странный хлюпающий звук. Когда Чонин издавал эти звуки, я тоже смущался, так что всё нормально. Я вообще-то не люблю издавать всякие звуки, но, кажется, ему было далеко не до этого, так что я продолжал. Потом я понял, что моя наглая рука бездействует, и заставил её массировать его член у основания, который полыхал огнём от возбуждения. Но стоны Чонина. Они просто выносили мне мозг; мне хотелось трахнуть его прямо здесь и сейчас, но я не мог. Я знал, что это всё было только для него. Спустя несколько минут он остановил меня, и я догадался, что он вот-вот кончит, потому что его пресс начал сокращаться от близкой разрядки, и я едва не задохнулся, когда он толкнулся чересчур глубоко. - Прости, - пробубнил он, но я покачал головой и поднялся, чтобы устроить для него стриптиз. Это было далеко не самым лёгким. Я ненавидел раздеваться перед людьми, но всё же продолжал делать это для него, потому что я был слишком возбуждён, чтобы думать об этом. Он смотрел на меня голодными глазами, когда я стянул с себя штаны и откинул их в сторону с игривой усмешкой. Потом я сделал то же самое со своими боксёрами, но он не видел ничего, кроме моих бёдер, потому что футболка слегка прикрывала мою задницу. Я хотел, чтобы он сам снял с меня футболку, и вернулся к нему: - М-можешь помочь мне снять футболку? – прошептал я, и это получилось как-то по-дебильному, а не соблазнительно, и мне захотелось отрезать себе язык, чтобы не сказануть ещё что-нибудь эдакое. Чонин же только быстро кивнул, перевернул меня на спину и залез рукой под футболку, щекоча мой живот. Таким образом он добрался до моей груди, а потом стянул с меня футболку и откинул её в сторону. - Это… было потрясающе, спасибо, Кёнсу. Теперь я возьму всё в свои руки, так что просто доверься мне, - промурлыкал он, улыбаясь и поглаживая меня по лицу, и мне стало намного легче. - Ммм, хорошо. Я люблю тебя. Он потянулся к своей прикроватной тумбочке рукой, достал оттуда смазку, нанеся немного на пальцы, и попробовал протолкнуться в меня, попутно нежно целуя. На этот раз было не больно, когда он добавил третий палец, и я почувствовал облегчение. Ага, до тех пор, пока он не добавил четвёртый, и мне стало немного некомфортно. Но всё равно было хорошо, и я смотрел, как он смазывает и подготавливает самого себя. Я даже не заметил, когда он надел презерватив, потому что мне было не до этого, и моя голова была откинута назад в ожидании его прикосновения. Это эротическое зрелище просто вынесло мне последние остатки мозга, и я набросился на него, к его удивлению перевернув его на спину. Устроившись сверху и развратно поцеловав его, я направил член Чонина в свой анус, уселся на него и издал слабый стон, когда он заполнил меня. Его челюсть отвисла, когда он увидел меня насаживающимся на свой член. Не уверен, отчего это было – от шока или удовольствия, но мне было насрать, потому что он был чертовски сексуален в этот момент. - Ты… нормально? – спросил он, поглаживая мою щёку своей влажной ладонью. - Да, теперь нормально, и я с тобой одно целое. - Да… мы едины. Одно сердце, один разум и одна душа. Должно быть, мы просто идеально созданы друг для друга, - промурлыкал он, улыбаясь, и мне стало интересно, знает ли он, как прекрасно и потрясающе это прозвучало. А может, и нет, но мне было наплевать, потому что я просто прыгал на нём вверх и вниз и стонал от удовольствия, как ненормальный. - Чонин… о-ох… - Я наклонился к нему и поцеловал его в шею, когда наши движения стали более или менее синхронными. Моё положение было слегка неловким, но зато ощущения были просто потрясающими. У меня уже слов не хватает, чтобы всё это описать. Мне нравилось быть сверху, доминировать над ним, но в то же время меня самого трахали. Стало ещё лучше, когда он начал помогать мне рукой, и его грудь стала влажной, как и моя, от напряжения и удовольствия. Он постепенно увеличивал скорость, и моя громкость тоже автоматически увеличивалась. Неожиданно я оказался перевёрнутым на спину, а мои ноги – на его плечах, и он начал вбивать меня в кровать ещё сильнее, чем когда я был сверху. Это сделало удовольствие просто непреодолимым, и я кончил первым. - А-а-ах, Чонин-а! – закричал я охрипшим голосом, и ещё через несколько движений Чонин застыл, не в силах двигаться от оргазма, накрывшего его с головой. Моё дыхание было рваным, как и его, и он скатился с меня, устроившись рядом, уставший, равно как и я. Он сплёл наши пальцы вместе, и я поцеловал его в лоб. - Я люблю тебя, - прошептал он, нашарив рукой какую-то тряпку и вытерев сперму с моего живота. - Я люблю тебя больше. - Нет, это невозможно, я люблю тебя больше. - Отлично, мы любим друг друга одинаково. - Да, но… о Боже, это было великолепно. И где ты научился этому? - Моя гейская книга и Интернет. - О, тогда я аплодирую им стоя… да… наконец-то. – Он прижался ко мне ближе и уткнулся носом в мою шею. Я улыбнулся и зарылся в его влажные волосы: - Да, наконец-то… Так тебе понравилось моё «выступление»? - Понравилось? Да это было… великолепно. Стой, разве я не сказал сейчас то же самое? - Отлично. Да, но я просто проверял. Потому что я работал прямо-таки на износ, несмотря на то, что запорол пару моментов, но он, как хороший парень, должен был просто не заметить их. - Ладно, ты идеален, и всё, что ты делаешь, идеально. Вот, и потом мы смотрели Пороро, потому что это самое лучшее занятие после секса. Ну, сначала мы приняли душ, потому что не хотели пахнуть сексом, но что там душ по сравнению с великим Пороро. Просто я не хочу, чтобы мой папа застукал нас, иначе он уничтожит меня. Он до сих пор не знает, что родители Чонина возвращаются поздно. Но что бы там ни было, я был просто счастлив быть снова с моим Чонином.