Kastrating Kai

Итак, новый учебный год начинается завтра, мой дорогой дневник. Твою мать, новый учебный год начинается завтра. ТВОЮ МАТЬ, НОВЫЙ УЧЕБНЫЙ ГОД НАЧИНАЕТСЯ ЗАВТРА! Я уже грёбаный выпускник, о Боже. Я так боюсь, я правда надеюсь, что хорошо сдам вступительные экзамены. Я не хочу провалиться. Чёрт, я ещё даже не знаю, кем хочу быть! А Чонин знает… он хочет стать хирургом. И он пойдёт в какой-нибудь опупенный колледж и бросит меня здесь. Я хочу уметь поворачивать время вспять, реально хочу. Ладно, это же жизнь… правильно? И она продолжается… Я должен поддерживать его. Да… Запись в дневнике До Кёнсу, 17 лет.

- Кёнсу? Такое ощущение, что кто-то зовёт меня. - Кёнсу… Да, и становится всё громче. - Твою мать, Кёнсу! Очнись уже… Ай, блять. Я очнулся от полёта в космические пространства, завизжав, как девчонка. Кое-кто напугал меня и едва не выбил из меня остатки дерьма, и это был не кто иной, как мой любимый сучий потрох, Чонин. Да… мы сидели в спортзале в первый день перед началом занятий, и я думал о нашем будущем. Как обычно. - Какого хрена тебе надо?! Я просто глубоко задумался, ты же знаешь! – Я не хотел, чтобы это прозвучало так грубо, просто у меня снова началась паранойя. Мои мысли всё не останавливались; я не мог перестать думать о том, как он бросит меня навсегда, сможет воплотить все свои мечты в реальность и стать успешным, в то время как я буду просто гнить здесь. - Ой, ну прости, что я хотел поговорить со своим парнем. И вообще, о чём ты там думаешь? Неужели есть что-то важнее меня? - Чонин, не будь таким. – Я вздохнул и закатил глаза. - Каким? Просто ты залип с самой церемонии вручения дипломов. Нет, даже раньше, но сейчас стало хуже. Это потому, что ты скучаешь по Чунмёну и Исину? - С этой тупой компашкой друзей уже покончено, - усмехнулся я. – Я даже не думаю о них. - Как ты можешь так говорить?! Вы же были лучшими друзьями, особенно с Бэкхёном и Тао! А потом и с моими друзьями тоже. Кёнсу, ты был так счастлив весь прошлый год, что случилось? – Чувствовалось, как он закипает, и я пожалел, что сказал это. Чонин всё-таки был близок с ними, а я постоянно всех от себя отталкивал. И всё же я был слишком упрямым, чтобы не выйти из себя: - Были, Чонин, были! И вообще, какое тебе до этого дело?! - Какое мне дело?! Потому что я люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив. Неужели это слишком много, чтобы спросить? - Я и так счастлив! С тобой. Ты – единственный, кто мне нужен, мне не нужны друзья. - Ага, и что ты, блять, будешь делать, когда меня не будет здесь? Ты что, собираешься стать изгоем? Чёрт подери, Кёнсу, не будь таким эгоистом! – Он взъерошил свои волосы и взглянул на меня из-под чёлки, которая сильно выросла с прошлого года. Я закусил губу, сильно. Мне не нравится, когда на меня кто-то орёт, особенно если это тот, кого я так сильно люблю. Каждый раз это заставляет меня плакать. Не важно, что происходит, просто я всегда плачу, когда меня ругают. В этот раз то же самое. Я ничего не мог поделать; мои слёзные каналы не могли забрать обратно слёзы, которые превратились в мини-водопады и покатились вниз по щекам. И больнее было ещё потому, что он был прав. А я всё равно продолжал обижаться на них. Я шмыгнул носом, быстро вытер слёзы рукавом, надеясь, что Чонин не заметит, и прошептал: - Я не хочу дружить с людьми, которые постоянно ссорятся. Я не люблю, когда люди ссорятся. Ты… определённо не поймёшь меня, потому что твои родители никогда не ссорились. Ты просто не понимаешь, так кто ты такой, чтобы орать на меня вот так? Это моя жизнь. – Я поднялся, потому что не хотел спорить с ним дальше. Мне нужно было остыть, а в его присутствии вряд ли что-то изменилось бы. - И что, ты сейчас просто уйдёшь? Вот так возьмёшь и уйдёшь со злобой? Разве это не то же самое, как повели себя твои родители? И посмотри на них теперь. – Моё сердце пребольно кольнуло. Кто он, блять, такой, чтобы говорить это? Он ничего не знает о разводах и о том, как я себя чувствовал, когда мои родители развелись! - Закрой рот! Просто заткнись, Чонин! Да что ты вообще знаешь о моих родителях? Ты не знаешь, что тогда случилось на самом деле, так что не суй нос в чужие дела, говнюк! – Слёзы полились с удвоенной силой, и я изо всех сил старался контролировать их, уходя из спортзала. - Стой, Кёнсу! Я не это имел в виду… Я просто… Ох ты ж блять! – Я услышал его шаги за спиной и ничего не мог с собой поделать, но уже почти простил его. Я любил его слишком сильно. Я не мог продолжать злиться на него. В этом была и моя вина тоже, хоть и частично. Как только его руки обвились вокруг моей талии, я сразу замедлил шаг, словно ноги всегда отказываются слушать меня, когда он обнимает меня сзади. Я слегка наклонился назад и прижался спиной к его тёплой груди. - Прости. – Я опустил голову, всё ещё пытаясь унять неистовые слёзы. - Нет, это ты меня прости, ты думал о чём-то важном, а я влез. - Я думал о нашем будущем. Это первый день в выпускном классе, так что у нас не так много времени, Чонин. А что если ты выпустишься ещё раньше, ты же самый умный в классе? А что если тебя пригласят в какой-нибудь колледж в Америке? Господи, я не вынесу этого… Я не смогу жить в мире, в котором тебя нет рядом. – Я поднял руку, чтобы использовать её как промокашку для своих заплаканных в конец глаз. Я правда ненавидел плакать, особенно перед ним. Я не хотел, чтобы он видел меня таким. Я не хотел, чтобы ему было плохо от того, что он не в силах изменить. - Слушай, Кён-и, не плачь. Я отклоню эти приглашения. Я буду с тобой до конца этого года, а потом мы разойдёмся, но не надолго, обещаю. Мы уже говорили об этом. И это ранит меня так же, как и тебя, ты знаешь. Это сильно ранит, но я люблю тебя, и если ты любишь меня, то мы справимся с этим. Давай просто постараемся. – Я повернулся к нему лицом и страстно поцеловал его в губы. Оторвавшись, я игриво подмигнул ему: - Думаю, тогда нам надо много заниматься сексом. – Если мы должны были стараться, то для начала мне нужно было отвлечь себя от мысли, что я грязный садист, как обычно. - Да блять, Кёнсу! Только появилась возможность, и ты опять за свои извращенские мысли?! А ты и правда знаешь, как разрядить обстановку. – Он цокнул. – Но это мне в тебе и нравится. Давай, пошли по классам. В этом году они у нас разные, да? Ладно хоть английский и криминалистика будут вместе. - Да, но в прошлом-то году у нас все предметы были вместе! Я буду скучать по тебе и тому, как ты сталкерил за мной. - Я просто ходил в класс с тобой! Сколько раз тебе ещё это повторять? - Нет, я знаю, ты хотел заполучить мою задницу ещё до того, как на самом деле заполучил её, - усмехнулся я и прошёлся вперёд, виляя попой у него на глазах. - Эй! Ну не на людях же, идиот! – Он шлёпнул меня по заднице, как будто только что не сказал, что не хочет делать этого на людях, и я сделал фэйспалм. - Вот ты придурок, ты же только что сказал, что не хочешь делать этого на людях! – Я треснул его по руке, и он захихикал. - Ну, никто же не смотрел в этот момент. - Я смотрел! – Сехун подошёл к Чонину сзади и пнул его по попе. - Эй, скотина! Это же моя поясничная область! Если ты мне повредил крестцовую кость, то я тебя закопаю живьём, гад! - Что?.. - Ты же вроде ходил на анатомию? – спросил я, и младший кивнул головой. - Ага, но я слишком тупой, чтобы запомнить такое. Ах, а как там Лухан? Он что-нибудь спрашивал обо мне? Я скучаю по моему мальчику. – Он неожиданно перестал улыбаться, как дебил, и вместо этого начал рыдать, как идиот: - Мой мальчик! Лулу! Мой маленький Лу, о Боже, я не выдержу этого! – Сехун драматично упал на колени и начал кататься по полу в припадке, в то время как вокруг него собралась толпа. - Он в порядке?! – заорала одна стерва по имени Юри, и я закатил глаза. - Он просто сошёл с ума, не беспокойтесь. – Чонин подошёл к обезумевшему от горя Сехуну и поднял его с пола, не без сопротивления, конечно же. - Нет, отпусти меня, свинтус! Я хочу потерять сознание и увидеть Лухана! Бля, неужели со мной будет то же самое, когда Чонин уедет? Чёрт, даже думать об этом не хочу! - Что здесь происходит? – спросил мистер Ли и заорал, увидев Сехуна на полу: - Опять, только не это! О Сехун, вали к консультанту, мы не собираемся опять тащить тебя без сознания! - Нет! Я хочу увидеть Лухана! - Лухан уже выпустился, и сейчас он в колледже. Он не будет счастлив, если тебе будет плохо, так что перестань. - Да, вы правы! Эм, Лухан сказал, что никогда не придёт к тебе, если ты будешь так себя вести! Он вчера мне сказал! – присоединился я, надеясь, что этот тупица перестанет смущать меня, если я немного совру ему. - Что?! Не может быть! Ладно, ладно, всё, я в порядке! Не рассказывай ему, пожалуйста! Я буду хорошо себя вести! – Он поднялся с пола и убежал в туалет, размахивая руками. Я неловко откашлялся, пытаясь сообразить, что за хуйня сейчас только что произошла. - Чонин… - Я повернулся к не менее ошарашенному парню рядом со мной. - Что? - Напомни, почему Сехун – твой друг. - Потому что… эм… я правда не знаю. - Блин, я просто притворюсь, что сейчас ничего не было. Ты со мной? - Ага… Ладно, пошли в класс. Ему определённо нужно время, чтобы подумать. – Мы отошли от места, где произошёл этот странный инцидент, и толпа тоже начала медленно рассасываться. Мистер Ли пошёл в свой кабинет, бормоча что-то вроде «Ну и молодёжь нынче пошла, совсем распоясались» и «Надо было треснуть его линейкой, чтоб уж наверняка». - Пацаны, что только что произошло? – К нам подошёл Бэкхён с обнимающим его за бёдра Чанёлем (как обычно). - У Сехуна был припадок. - Опять?! – застонал Чанёль, потирая виски. - Хочешь сказать, что такое с ним уже было?! – вскрикнул Чонин, взглянув на парня, бегущего в туалет. - Ага, он увидел нас и начал ныть что-то про Лухана, а потом резко разозлился и захерачил мою книгу через весь коридор. Думаю, он или беременный, или у него ПМС, или просто недотрах. - Может, всё вместе? – предположил Бэкхён, и все согласно кивнули. - Да, и… - Привет, Кёнсу. – Тао подошёл к нам, и Бэк нахмурился. Айщ, только не это. Блять, только не надо опять ссориться. - Привет… - Чё происходит? - Просто Сехун бился в припадке из-за Лухана. - Айщ! Я так его понимаю! Ты же знаешь, я так скучаю по Крису! - Оу, Тао, дорогуша, ты же даже не встречался с ним, так что не надо начинать. – Бэкхён скрестил руки на груди – верный признак начала новой ссоры. - И что? Могу же я просто скучать по нему, и я люблю его, в конце концов, - гаркнул Тао в ответ. – А не ты ли рыдал каждую ночь в подушку и стонал «Ах, Чанёль, Чанёль!» целых пять месяцев, прежде чем начал встречаться с ним?! Помнишь? А я помню, потому что мне пришлось пройти через это вместе с твоей мамой! - Ты же обещал больше не вспоминать об этом! – Лицо старшего слегка покраснело. – По к-крайней мере, я не сталкерил за Крисом на каждый баскетбольный матч и не писал гей-порно-фанфиков на тему баскетбола и не возбуждался от этого! - Эй! Ты тоже делал это! Вообще-то ты и подал мне идею! - Я делал это один раз! А ты – постоянно! Я уже начинаю сомневаться в нормальности твоей психики! - Ты делал это один раз?! – Чанёль выглядел так, как будто его вот-вот хватит удар. Меня так бесила тупость их аргументов, что я не мог больше терпеть и тихонько позвал Чонина, пока две орущие банши не слышали: - Пошли отсюда. - Но… - Что?? - Но это же весело! - Да нихера, это тупо! - Ладно, ладно, я понял. Когда мы уходили, последнее, что я услышал, было «Эй, Чанёль, а ты знал, что твой парень назвал свой самый большой фаллоимитатор твоим именем?». Но я правда, правда! хотел бы никогда в своей жизни не слышать этого. Боже, я помню, когда они хотели просто ебаться друг с другом, но теперь они, видимо, решили доебаться друг до друга. Может, это просто усиливает их сексуальное влечение? Слышал, что когда люди ненавидят секс, то на самом деле хотят его ещё больше… - Теперь-то ты видишь, почему я не хочу дружить с этими дорками? – вздохнул я, и Чонин кивнул. - Да уж, я не могу винить тебя в этом. Эй, но это же всего лишь ещё на один год, правильно? - Да… всего лишь один год. - Внимание, ученики! Просьба пройти в свои классы для начала нового учебного года. Всем добро пожаловать обратно, - объявил директор, и так начался выпускной год для меня и Чонина.