Kastrating Kai

- Пап! – раздался крик на весь дом. Я застонал и сильнее прижался к тёплому комочку, лежавшему рядом со мной. Я не собирался вставать, мне было так уютно. Да ещё и задница болела, потому что три из четырёх «раундов», которые проходили в нашей кровати прошлой ночью, я был снизу. Говоря «нашей», я имею в виду себя и этот тёплый комок, а не орущего во всю глотку ребёнка. Это было бы просто омерзительно. И вообще, я встану, только если этот ребёнок случайно отрубит себе руку топором или что-то ещё. Я даже не удивлюсь, потому что он просто невыносимо неуклюжий. Он уже ломал пять костей, хотя ему ещё даже нет четырнадцати. Это похоже на иронию, что успешные доктора не могут уберечь своего ребёнка от травм. Но это так. Да и кости, вообще-то, не наша специальность, так что нас нельзя в этом винить, хотя мой любимый утверждает обратное. Он говорит, что прекрасно справляется с некоторыми «костями» (моим членом), и я не могу отрицать этого. Ладно, а вот черепно-мозговых травм у нашего ребёнка не было, так что могу с уверенностью сказать, что мы отлично его воспитали. - Айщ, пап! – повторил голос уже настойчивее и раздражённо. Я слышал, как гневные шаги приближались, и затем почувствовал, что меня трясут чьи-то маленькие ручонки. Выше упомянутый тёплый комок зевнул. Слава Богу, он проснулся. Я слишком устал, чтобы открывать глаза. - Что такое, Чонсу? – спросил он. – Не буди папу, я вчера долго не давал ему уснуть, он устал. - А что вы делали? – невинно спросил мальчик, и я чуть не прыснул от смеха. Трахали друг друга до потери пульса, вот что мы делали. - Эм… учили. - Что учили? - Всякие докторские штуки! - Какие докторские штуки? - Эм… Ну… - Ясно, что он не мог справиться с этим один. Я вздохнул, разлепил веки и поднялся. Я изо всех сил старался не заплакать или не закричать от злости или что-то ещё. Я говорил самому себе, что это ради Чонсу. Он не должен ничего заподозрить. Сейчас он как раз в том возрасте, когда смотрят порно, читают фанфики и делают прочие штуки. К счастью, он один из тех недалёких детей, которым всё это по барабану, что, опять же, звучит как ирония, потому что мы с Кёнсу – самые большие извращенцы на планете. - Пап! Ты наконец-то проснулся! - Да, Чонин, проснулся… не прошло и сто лет, - заворчал комочек рядом со мной, и я поцеловал его в щёку. - Фу! Папа, не целуй папу при мне! Вы же знаете, что я это ненавижу, - заныл Чонсу, закрыв глаза от отвращения. - Знаешь, Кёнсу, - вздохнул я, - думаю, нам нужно побольше целоваться прямо перед ним, чтобы разозлить его. - Согласен, Чонин. Надо наказать его за то, что так бесцеремонно разбудил нас. – Он злобно усмехнулся, и Чонсу резко завопил: - Нет! Ладно, ладно, простите! Я… просто… это. Просто я нашёл эту книгу. – Он достал из-за пазухи какую-то книгу, положил её перед нами и я чуть не закашлялся. Это была та самая книга, которую Кёнсу написал биллион лет назад ака моя любимая книга! Я думал, что мы спрятали её, но, видимо, не очень хорошо. Чонсу отлично находит вещи, которые мы не хотим, чтобы он находил. Как один раз он нашёл наши презервативы, когда ему было… около семи лет, и нам пришлось соврать, что это надувные шарики. И в этот же день мы вернулись домой и обнаружили его надувающим эти шарики и играющим с ними. Он уже забыл про это, но теперь нам приходится не пользоваться презервативами и прятать смазку так, чтобы он ТОЧНО её не нашёл. Объяснить это будет труднее… Но как он вообще догадался заглянуть под ванную и найти эту чёртову книгу?! Честно говоря, я спрятал её там, потому что иногда занимаюсь непристойностями. Я не говорил Кёнсу об этом, потому что он сразу оторвёт мне голову за это. - Т-ты же не читал её, правда? – заикаясь, спросил Кёнсу и вцепился в мою руку, пока я прочищал горло в ужасе. - Нет, и поэтому я здесь! – Малыш закатил глаза так, как будто это была самая очевидная вещь на Земле. – На ней написано папино имя, поэтому я решил спросить, можно прочитать или нет! Мне правда очень интересно! – Он повернулся ко мне. – Пап, можно прочитать? Моей первой мыслью было заорать «Нет, блять!!!», но я не стал этого делать и задумался. Чонсу уже тринадцать. Если мы воспитали его как еврея, то ему пора знать о таких вещах. Чёрт, но мы не евреи. Я взглянул на Кёнсу, которого потряхивало от нервов. Конечно, он не хотел, чтобы Чонсу читал это, потому что сцены секса описаны вовсе не двусмысленно. Хотя, он наверняка случайно слышал, как мы занимались этим. Ну, просто мы не задумываемся об этом и иногда кричим слишком громко. Через несколько секунд мозгового штурма я наконец зашевелился, и то, как Кёнсу вчера безжалостно раздирал мой зад, незамедлительно дало о себе знать. В последнее время он всё чаще раздирает мой зад, а его зад вообще почти не трогаю. Конечно, это в какой-то мере даже классно, но вот по утрам вообще не классно. Что-то мне захотелось восстановить своё доминантное положение. Всё, пора отомстить. - Оу, ну конечно, можно, Су! Но только читай это здесь и прямо сейчас. Давай, садись сюда, между папочками. – Я потрепал его по макушке, и мальчик издал победный звук, забираясь на кровать. Кёнсу же, напротив, издал звук умирающего в конвульсиях кота. Я был рад, что у нас неожиданно нарисовался выходной, потому что это заняло больше двух часов, пока Чонсу добрался до самой большой главы, первой постельной сцены. Мы разрешили ему читать маты, но он застеснялся и предпочёл вместо них говорить «пи-и-ип». Там их было много, так что слушать было весело: почти всё время «пи-и-и-и-и-ип». Хотя, самой весёлой из этого была реакция Кёнсу. Он начал задыхаться, когда мы дошли до сорок первой главы, и я думал, что он вот-вот грохнется в обморок. Лицо Чонсу краснело, когда он читал некоторые части, но я не разрешал ему останавливаться под предлогом: «Ну, ты же сам хотел читать, так что читай до конца. Надо было думать о последствиях, прежде чем соглашаться». Я стал посмеиваться в кулак, когда он дошёл до первой лёгкой постельной сцены, и его голос задрожал. Глаза Чонсу расширились так, что, казалось, они вот-вот выкатятся из орбит, когда он дошёл до «А-ах, Кён-а… - застонал о-он, и это сводило меня с ума, потому что д-да, с-стоны это моя с-слабость. К тому же, эти стоны издавал он, и это просто… просто так… возбуждало. Но стойте, это же неправильно. Я не хочу, чтобы он сделал это во сне, потому что он никогда не узнает, что это было наяву, а мне потом будет неловко из-за этого. - Чонин, стой. – Я попытался оттолкнуть его, но он не давал мне. - Не хочу, - выдохнул он. - Чего?! Эй, так ты проснулся?!! - Да, и теперь я не х-хочу останавливаться. – Он забрался на меня и наклонился, чтобы поцеловать. Когда он оторвался… то… то… пи-и-ип… я был смущён. - Зачем т-ты делаешь это? – спросил я, хватая воздух губами. - Я умею читать твои мысли, - сказал он и отодвинулся от меня так, что я увидел… увидел его…» Пап, пожалуйста! Я больше не могу! – Его глаза были наполнены слезами, и я почувствовал себя ужасно перед ним. Хотя нет, не ужасно. - Я что сказал, Чонсу? Ты же сам хотел прочитать это, так почему ты так смущён? - Я же не знал, что это о тебе и папе! Пап, я не знал, что папа и правда написал это! – он взглянул на Кёнсу, который сидел с выпученными глазами, белый, как бумага. - Это история нашей любви, Чонсу, разве ты не хотел узнать об этом? - Я не хотел узнавать о… вашей… с-сексуальной жизни! - Очень плохо! Читай, мальчик, читай! – скомандовал я, и он вздохнул, продолжая читать. Нет, ну конечно же, я остановил его перед самой жёсткой постельной сценой. Моё лицо было почти таким же красным, как и у него, когда он почти дошёл до этого места. Чонсу весь вспотел, и его пальцы дрожали; ему пришлось собрать всё своё мужество, чтобы продолжать: «- Ладно, ладно… так ты… хочешь, чтобы я надел это? – Он показал на пакетик, который лежал рядом со мной, и я не имею в виду его… его… пи-и-ип. - Да… - я протянул ему этот пакетик, и он снял… боже мой… он снял нижнее бельё и отвернулся от меня, так что я мог видеть только его за… его з-задницу. Я пытался отвернуться, но не мог. Я был слишком шокирован происходящим, и когда он повернулся обратно, я покраснел до к-кончиков ушей. - Ч-что?! Это т-так странно выглядит? Ай, короче, я сейчас просто… - Нет! Просто… я никогда не видел ничего такого так близко… - Я заткнулся, и он кивнул несколько раз». Пока он собирался продолжать, я забрал книгу. - В-всё, хватит. – Я заикался, и мои руки тряслись от неловкости перед ребёнком. Кёнсу, кажется, упал в обморок ещё полчаса назад. - Пап, я думаю… Я думаю, мне надо пойти прилечь на некоторое время. Я неожиданно почувствовал… это… просто… да. Простите, что разбудил вас так р-рано. – Чонсу выглядел так, будто смертельно болен, так что я просто отпустил его. Ему нужно определённое время, пока мозговая травма, которую я же ему и нанёс, затянется. Я взглянул на Кёнсу, который был похож на призрака. Я чувствовал себя ужасно перед ними обоими. За десять лет, которые Чонсу с нами (мы усыновили его, когда ему было 3 года), я ни разу не выкидывал чего-то подобного. Да, мы постоянно смущали его, ведь родители всегда так делают, но в этот раз я действительно перегнул палку и чувствовал угрызения совести. Может, это потому, что я вспомнил, насколько первый секс на самом деле неловкий. Теперь мне тридцать пять, и, кажется, пора взрослеть по-настоящему. Хоть это и было весело, пока мы не дошли до постельных сцен, но то, что Кёнсу реально потерял сознание, наверное, предупреждающий знак. Он намного извращённее, чем я, и тем не менее это он был подавлен, а не я. Конечно, извращённее, ведь он читал эту книгу своим родителям, но каким образом он умудрился «вырезать» все матюги и даже отдалённо извращённые сцены, моему уму непостижимо. Неожиданно моё сознание полностью очистилось, а затем мне было Провидение. Подождите-ка минутку… Спустя эту минуту размышлений все сожаления развеялись, потому что я понял, что победил самого Короля Разврата в его собственной игре. Ему на самом деле нравилось смущать Чонсу до потери сознания своими извращенскими штучками, но теперь ситуация в корне изменилась. Теперь я король. Король Разврата. Всё это было ради мести, и мне удалось сделать это. - Ты слышишь, Кёнсу? Этот звук. Я забираю твой титул. Теперь я Король Разврата, маленький шлюхи кусок, - прошептал я ему на ухо и куснул за него для пущего эффекта. О да, я чувствую силу. Силу, пульсирующую в моих венах. Девятнадцать лет я был сучкой Кёнсу, а теперь – он моя сучка. Услышав это, он подскочил и залез на меня сверху. - Эй ты, членососущая пиявка, ну-ка повтори! - Я. Король. Разврата. Подчиняйся. Мне. - Щас, блять, нет, - прошипел он. - Блять, да. Ты упал в обморок, потому что твой сын читал твои извращенские записи. А я нет, так что я победил. Я буду припоминать тебе это при каждом удобном случае. Ты никогда не сможешь заставить меня забыть об этом. - Вот дерьмо. - Я тоже люблю тебя. – Я чмокнул его в щёку и завалился обратно в постель, чувствуя себя покорителем космоса. В конце концов, его яйца принадлежат мне. Теперь он моя личная сучка. Я, Ким Чонин, кастрировал Кёнсу. Примечание переводчика: Ребят, я сама не понимаю, как получилось так, что я упустила ещё одну главу xD Для меня это такая же неожиданность, как и для вас! Щибаль, просто она была добавлена уже после того, как фанфик был официально закончен, и, видимо, автора настолько задолбали просьбами о 60-ой главе, что он не выдержал и написал её. Думаю, именно эта глава привносит во всю историю логичный и очень счастливый конец: и жили они долго и счастливо, и умерли в один день. :) Спасибо, что всё это время оставались со мной и поддерживали меня~~~